Джу Ди и Лорд Огня

      – Стоп!       Хакода резко заступил собой лежащего в снегу Инту, хотя Зуко и не предпринимал никаких попыток добить поверженного противника. Вождь встретился с ним суровым взглядом и плотно сжал губы.       – Зуко, Инту, ступайте за мной, – коротко бросил он, резко развернулся и направился к главному зданию деревни. – Сокка, ты тоже.       Инту медленно поднялся с земли, вытирая ладонью кровь с разбитой губы, чем только сильнее размазал ее по лицу, ни на секунду не выпуская Зуко из виду.       По собравшейся на улице толпе жителей деревни прокатывался тихий возмущенный гомон. Зуко почти физически ощущал направленные на него со всех сторон неодобрительные взгляды, жгущие его не намного слабее открытого огня. Он жестко выпрямил спину, вздернул подбородок и, не глядя ни на кого, твердо пошагал вслед за вождем Хакодой.              Главное здание деревни использовалось не только для устроения общественных празднеств, но также служило местом для проведения заседаний совета старейшин племени. Вождь Хакода занял место на небольшом возвышении в центре зала, а по обеим сторонам от него расположилось еще трое мужчин. С одним из них, близким другом вождя, Бато, Зуко познакомился еще накануне. Имен же двух других мужчин он не знал.       Остановившись перед старейшинами, Зуко едва сдержался, чтобы не сложить руки в защитном жесте, скрестив их на груди, и просто замер на месте, изо всех сил удерживая на лице безразличное выражение, хотя в его направленном на Хакоду взгляде горел вызов. Инту встал рядом с ним, а Сокка остался стоять в нескольких шагах позади нарушителей порядка.       Хакода несколько минут молча сверлил юношей пристальным взглядом, а затем неторопливо начал говорить:       – Зуко. Инту. Я хочу, чтобы вы оба хорошо понимали: в Южном Племени Воды все равны. Это относится и к тебе, Инту, уроженцу Северного Полюса, и к тебе, Зуко, человеку огня. У нас нет чужаков. Каждый гость нашего племени становится моим соплеменником, а, следовательно, попадает под мою защиту и ответственность. Кроме того, вы оба должны понимать, что, живя в нашей деревне, обязаны придерживаться принятых здесь обычаев и порядков. В Южном Племени Воды недопустимо поднимать руку на своих соплеменников.       Инту торжествующе усмехнулся и одарил стоящего рядом с ним покорителя огня победным взглядом.       – Но, отец… – начал было Сокка, но Хакода жестом прервал его.       – Погоди, сын, – он перевел взгляд с одного нарушителя на другого и остановил его на Зуко. – Судя по тому, что я услышал, это был не первый ваш конфликт, не так ли?       Зуко молчал, мрачно глядя на него.       – Зуко?       – Это не имеет никакого отношения к произошедшему сейчас, – негромко отозвался он. – Инту оскорбил Катару, мою невесту. Я лишь защищал ее честь.       На губах Хакоды на мгновение появилась едва заметная улыбка.       – И, тем не менее, я бы хотел узнать, что между вами двумя произошло.       Зуко снова не ответил, лишь отвел взгляд в сторону, по-прежнему сохраняя горделивую и даже несколько надменную позу.       – Инту?       – Вождь Хакода, сегодня утром у нас с Зуко состоялся короткий разговор, – быстро заговорил тот. – Я высказал неодобрение его отношением к вашей дочери. Мне показалось неправильным, что он отпускает ее в тундру одну. Я считаю, что он, как будущий муж Катары, должен проявлять больше заботы и внимания по отношению к ней. Мы поспорили по этому поводу, и…       – Да врет он все! – не выдержал Сокка. – Я был там и все слышал. Инту открыто оскорблял Зуко. Он прицепился к их с Катарой отношениям просто для того, чтобы спровоцировать Зуко на драку.       На лицах старейшин отразилось замешательство. Хакода неодобрительно нахмурился. Инту резко обернулся и наградил Сокку злобным взглядом.       – Это так, Инту? – поинтересовался Хакода не предвещающим ничего хорошего тоном.       – Конечно же нет! – горячо отозвался тот. – Меня действительно возмущает, что будущий муж вашей дочери дает ей слишком много свободы. Вы же сами видели, чем все это закончилось!       – По-моему, ничего страшного не произошло, – пожал плечами Бато. – Катара ушла не одна, а со своим хорошим другом, Аватаром. Они немного задержались, и вождь, как это обычно делается, послал людей на их поиски. Ребята нашлись, все целы.       – Но ведь все могло закончиться гораздо хуже! – не унимался Инту. – Вождь Хакода, при всем моем к вам уважении, мне кажется, что вы сильно ошиблись в выборе жениха для вашей дочери. Это же покоритель огня, он просто опасен! А Катара – всего лишь юная хрупкая девушка, она нуждается во внимании и заботе, которую этот жестокий человек огня просто не в состоянии ей дать.       – Эй, а ты случайно не забыл, что именно эта юная хрупкая девушка вместе с этим жестоким человеком огня помогли Аватару спасти весь мир и остановить столетнюю войну? – фыркнул Сокка.       – Погоди, сын, – снова прервал его Хакода. Он повернулся к сидящему слева от него пожилому седовласому мужчине. – Что скажешь, Апая?       Старейшина прочистил горло и смерил стоящего перед ним Зуко тяжелым взглядом.       – В нашем племени, как и во всем мире, – медленно проговорил он, – отношение к Народу Огня очень предвзятое. И это немудрено: за сто лет войны мы познали слишком много горя от людей огня. Признаюсь, Хакода, когда ты сообщил, что мужем твоей дочери станет Лорд Огня, я был крайне обескуражен. Но я – человек воды. Вода – это стихия перемен. Как человек воды, я способен поменять свое отношение даже к людям огня. Я много слышал о Лорде Огня Зуко от твоего сына, Сокки, и от Аватара Аанга. И когда я увидел этого юношу воочию, я понял, что Катара все же сделала правильный выбор. Нам нелегко это принять, но соединив свою жизнь узами брака с правителем огненной нации, Катара тем самым объединит наши народы. Единство наций – это путь к мировой гармонии. Увы, не все люди нашего племени это понимают. И Инту – один из них. Я вижу в этом юноше не мудрость, но мальчишество и огульство. Вместо того чтобы скреплять дружбу между нашими народами, он умышленно раздувает конфликт.       – Спасибо, Апая, – кивнул Хакода. – Сокка, скажи, ты сам слышал, как Инту оскорблял Зуко сегодня утром?       – Да, – утвердительно кивнул тот. – Это слышал и я, и Джет, и еще несколько человек. Они все могут подтвердить мои слова.       – В этом нет необходимости, я верю тебе. – Хакода снова перевел взгляд на поникшего Инту. – Что же касается меня, то я собственными ушами слышал, как Инту оскорбил Катару. Этим он нанес оскорбление не только Зуко, ее будущему мужу, но также Сокке, ее брату, и мне, ее отцу.       Инту, который до этого момента стоял, низко опустив голову, вскинулся и испуганно посмотрел на него.       – Вождь Хакода, я не…       Хакода прервал его взмахом руки и поднялся на ноги.       – Хотя твои слова и можно расценить, как нанесение оскорбления всему моему роду, я все же приму во внимание твой слишком юный возраст и не стану относить их на свой счет. Я понимаю, что на твои слова и на твое поведение тебя подвигла неприязнь к огненной нации в целом, которая выразилась в проявлении враждебности к Зуко, и оставляю определение меры наказания тебе за советом старейшин, – он обвел взглядом сидящих рядом с ним мужчин. – Что скажете?       Старейшины принялись тихо переговариваться между собой. Зуко переглянулся с Соккой. Тот едва заметно улыбнулся и тут же снова напустил на лицо прежнее серьезное выражение. Инту же словно подменили. Он стоял неподвижно, напряженно опустив плечи и сжавшись. Казалось даже, что он стал меньше ростом.       Наконец, мужчины завершили свое совещание, и Бато поднялся на ноги, встав рядом с вождем.       – Совет старейшин принял решение, – спокойно проговорил он. – Так как Инту нанес оскорбление чести Лорду Огня Зуко, то мы считаем, что Лорд Огня сам должен выбрать способ наказания провинившегося. Зуко, скажи, каким образом Инту может искупить свою вину перед тобой? Знай, ты вправе выбрать любую меру наказания, от порки до изгнания из деревни. Решение за тобой.       Зуко изумленно вскинул бровь и вопросительно посмотрел на Хакоду. Тот чуть кивнул, не сводя с него пристального взора.       – Вождь Хакода. – Зуко перевел взгляд на настороженно взирающего на него Инту. – Мне будет вполне достаточно извинения.       Губы Хакоды снова тронула легкая улыбка.       – Принято.              Погода к вечеру довольно сильно испортилась. Небо полностью затянули тучи, начался снегопад. Канна чуть ли не пинками погнала Катару готовить ужин вместе с остальными женщинами, Аанг тоже куда-то исчез, и Джет остался один. Поеживаясь от пронизывающего ледяного ветра, он сидел на борту одного из бассейнов за углом главного здания деревни, глубоко натянув капюшон куртки и нервно покусывая сухую веточку. У входа ошивался еще один парень, друг Инту, с которым Джет видел того утром. Судя по скрипу снега, товарищ Инту непрерывно ходил туда-сюда. Видимо, он тоже довольно сильно нервничал.       Наконец, послышался звук шагов еще одной пары ног, а после радостное восклицание местного парня:       – О, Инту! Ну, что?       Вместо ответа раздалось только злобное фырканье.       – Что случилось?       – Вождь встал на сторону этого огненного урода, – злобно прошипел тот.       На губах Джета заиграла удовлетворенная усмешка.       – И?       – Ублюдок, он заставил меня просить прощения. Ты бы видел, с каким превосходством он смотрел на меня, пока я унижался перед ним, рассыпаясь в извинениях.       Джет едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Парень, расслабься, не принимай на свой счет, Зуко иначе смотреть просто не умеет.       – И что ты будешь делать?       – Та ничего, что я могу сделать? – тяжелый вздох. – Он – будущий зять вождя, и тот будет защищать его. Хотя, конечно, я был не совсем прав. Его дочка отнюдь не тупая. Она очень расчетливая. У нее теперь есть власть, богатство, роскошная жизнь… Захомутать правителя целой нации – это дорогого стоит.       – Да, многие девушки были бы не против оказаться на ее месте.       Смешок.       – Думаешь? А я не уверен. Ты же видел этого урода. Да ни одна нормальная девица даже не взглянет на него. Надо отдать Катаре должное, она очень мужественная. Интересно, ее каждый раз блевать тянет, когда он целует ее, или уже привыкла маленько?       Голоса удалялись, постепенно затихая, а Джет все продолжал неподвижно сидеть, мрачно нахмурившись и глядя в пространство перед собой. Из тяжелой задумчивости его вывели новые звуки голосов. Старейшины, громко переговариваясь и пересмеиваясь между собой, покинули главное здание. Джет осторожно выглянул из-за угла, проследив за удаляющимися мужчинами. Последними на улицу вышли Зуко и Сокка, и он тут же присоединился к ним.       – Эй, ну как все прошло? – нарочито веселым тоном поинтересовался он.       – Все в порядке, – спокойно отозвался Зуко. – Совет старейшин признал Инту неправым, и тот извинился за свое поведение.       – Не слишком ли простое наказание для такой сучары? – иронично прищурился Джет.       Зуко небрежно махнул рукой.       – Через несколько дней я покину Южный Полюс и, скорее всего, никогда его больше не увижу. А ему здесь еще жить. Инту ответил за свои слова, я удовлетворен. Какой смысл еще больше унижать его перед его же соплеменниками?       Джет коротко переглянулся с Соккой.       – Вряд ли твой отец согласился бы сейчас с тобой.       Зуко резко обернулся к приятелю, и в его глазах на мгновение полыхнуло пламя.       – Меньше всего на свете я хочу быть похожим на Озая, – медленно проговорил он. – И давай закроем эту тему. Инцидент исчерпан.       – Хорошо-хорошо, не полыхай, – примирительно вскинул руки Джет. – Забыли.       – А пошли тогда ужинать, – решил сменить тему разговора Сокка, причем, явно на свою любимую. – Что мне нравится дома – так это то, что здесь мы едим мясо. Много мяса!       – Я бы даже сказал – одно мясо, – ухмыльнулся Джет.       – Нет, еще рыбу, – не согласился тот. – Но мясо – лучше!              За ужином вся компания собралась в доме Сокки. В качестве стола здесь использовалась большая плотная ткань, разложенная прямо на полу, вокруг которой и расселись изрядно проголодавшиеся за целый день ребята.       – Прямо как в старые добрые времена, – с улыбкой проговорил Аанг, быстро опустошая миску морского овощного рагу. – Не хватает только Тоф и Суюки. Когда она уже вернется, Сокка?       Сокка пожал плечами.       – Суюки вместе с другими воительницами отправилась в соседнюю деревню по поручению вождя. Вообще она хотела вернуться как можно быстрее, чтобы успеть повидаться с Катарой и Зуко, но, видимо, их что-то задержало в пути.       – А ты совсем не волнуешься за нее? – недоверчиво покосился на него Зуко.       – Зуко, ну ты и вправду стал слишком нервным в последнее время, – хмыкнул Сокка. – На Южном Полюсе не больше опасностей, чем в Стране Огня или в Царстве Земли. Если специально не нарываться на неприятности, ничего не случится. – Он одарил многозначительным взглядом Аанга и Катару. – А я уверен, что Суюки не придет в голову лезть на старый ржавый корабль.       – Сокка, ну хватит уже! – вскинулась Катара. – Я же не из праздного любопытства туда пошла. Я же пыталась вернуть хоть какие-то воспоминания. Мне же нужно вспомнить!       – Катара, я предпочитаю видеть тебя не помнящей прошлого, но живой и здоровой, чем наоборот, – резко возразил ей Зуко.       – А ничего, что мои предпочтения немного отличаются от твоих? – обернулась к нему она. – Ты просто не понимаешь, как мне тяжело так жить. Это невозможно понять, никто из вас не испытывал подобного. Это просто… невыносимо. Я стараюсь, я очень стараюсь, но мне очень, очень, очень тяжело. И если появляется хоть малейшая возможность вспомнить хоть что-нибудь, я должна ею воспользоваться. Поэтому мы и полезли на этот дурацкий корабль. Неужели никто из вас этого не понимает?       – Катара…       – Та не Катара я! – воскликнула Катара, и в ее голосе было столько отчаяния, что остальным даже стало не по себе. – Я не Катара. Я – Джу Ди. – Она низко опустила голову и закрыла лицо ладонями. – Я так надеялась, что, вернувшись домой, вспомню себя, – глухо пробормотала она. – А когда этого не произошло, я попыталась убедить себя, что смогу принять и свою новую жизнь. Но, как только появилась крохотная надежда восстановить воспоминания – я снова ухватилась за нее. Хотя теперь я понимаю, что все это напрасно. Мне никогда не вернуться. Я навсегда останусь Джу Ди.       В ледяном доме воцарилось тяжелое молчание.       Зуко поднялся на ноги и, подойдя к подруге, опустился возле нее на колено и приобнял ее за плечи.       – Я действительно не могу до конца осознать, насколько тебе тяжело, – тихо проговорил он. – Прости, что накричал на тебя. Ну, там, на корабле. Я должен был понять, почему ты это сделала. Это очень важно для тебя. Я ведь и сам не раз шел на риск, порой, неоправданный, когда появлялась хотя бы малейшая возможность достигнуть моих целей. Просто ты мне слишком дорога, и я бы не простил себя, если бы ты пострадала, – приблизившись к самому уху подруги, Зуко прошептал так тихо, что его слышала только она: – Кем бы ты себя не чувствовала – Катарой или Джу Ди – я никогда не откажусь от тебя.       Выпрямившись, Зуко окинул друзей взглядом и выдавил из себя улыбку.       – Я вас оставлю. Пойду отдыхать. За сегодня я жутко вымотался. Рыбалка, оказывается, совсем непростое занятие. Гоняться за Аватаром было легче.       Аанг обменялся с ним многозначительным взглядом и широко улыбнулся.       – Доброй ночи, Зуко.       – Доброй ночи всем.       Дождавшись, пока Зуко скроется за пологом, закрывающим вход в дом, Джет тоже поднялся с пола.       – Я, пожалуй, тоже пойду. Хочу немного прогуляться перед сном.       – Погода не слишком прогулочная, – заметил Сокка. – Не уходи за пределы поселения. А то мне уже скоро начнет надоедать вас искать.       – Ничего, с тебя не убудет, – подмигнул ему Джет. – Всем пока.       – Пока, – проговорил Аанг вслед уже опустившейся завесе. – Сокка, как думаешь, Джет вообще может хотя бы пару часов посидеть на одном месте?       Сокка только хмыкнул в ответ.       – Тогда это будет не Джет.              Когда Катара, наконец, покончив с делами, вернулась в дом, Зуко уже спал. Стараясь двигаться как можно тише, чтобы не потревожить его сон, она вымылась и переоделась, с наслаждением избавившись от длинной меховой куртки, которую была вынуждена постоянно здесь носить. Не то, чтобы верхняя одежда была слишком неудобной, но по сравнению с нарядами, которые Катара постоянно носила раньше, она казалась довольно тяжелой, плотной и неуклюжей. В смысле, с нарядами, которые она носила, сколько себя помнила… Ведь когда-то она только в таких куртках и ходила. Ох, как же это все неправильно!       Опустившись на свою импровизированную постель из одеял, Катара подтянула колени к груди и, обхватив их руками, обратила задумчивый взгляд на спящего рядом с ней юношу. Он лежал на спине, подложив одну руку под голову. Его грудь равномерно вздымалась в такт спокойному дыханию, веки были неподвижны, а на лицо падала тень, отбрасываемая ресницами его здорового глаза от тусклого светильника из тюленьего жира, который постоянно горел здесь, освещая и обогревая ледяной дом.       Катара невольно залюбовалась юным Лордом Огня. Даже во сне он каким-то образом умудрялся сохранять свою врожденную величественность. Даже когда он кричал на нее, когда сердился, или когда ударил того ужасного злого парня – он по-прежнему оставался Лордом Огня. Зуко невозможно принять за обычного простолюдина. Он не похож на остальных людей. Он совсем другой.       Опершись на локоть, Катара вытянулась на одеяле рядом с Зуко и замерла, внимательно разглядывая его лицо. Что-то было в нем такое родное, такое дорогое ее сердцу, но она никак не могла поймать эту мысль, которая, словно дразнясь, показывалась на мгновение и снова ускользала в глубины ее потерянной памяти. Катара вздохнула и, улыбнувшись, заставила себя отвлечься от этих гнетущих размышлений. Ей не хотелось сейчас думать об этом. Ей хотелось просто лежать и смотреть на Зуко. Он спит и не знает, что она здесь, рядом. А она здесь. Она может любоваться им, может касаться его, может шептать, что любит его.       – Люблю, – едва слышно прошептала Катара и чуть не задохнулась от внезапно охватившего ее восторга. – Люблю тебя, Зуко, – снова прошептала она, наклонившись к самому его лицу. – Я люблю тебя.       Она протянула руку и осторожно коснулась его лба. Он не пошевелился, по-прежнему пребывая в своих грезах. Катара поправила его растрепавшиеся волосы, медленно провела пальцами вдоль кромки шрама, дотронулась до щеки. Кожа его была теплой и совсем не такой, как у нее. Они такие разные. Но она чувствует, она знает, что во всем мире у нее нет никого ближе, чем он.       Ее пальцы скользнули ниже и практически невесомыми прикосновениями очертили контур его тонких бледных губ. Зуко глубоко вздохнул во сне, и Катара замерла. Не проснулся. Пальцы Катары возобновили свое движение. Рот Зуко слегка приоткрылся, ресницы дрогнули. Интересно, что ему сейчас снится?       Не выдержав переполняющего ее сладострастного томления, Катара придвинулась поближе и, наклонив голову, заменила прикосновения пальцев нежными, едва ощутимыми поцелуями.       Прошло несколько секунд, и Катара вдруг осознала, что поцелуй перестал быть односторонним. Приподняв веки, она вздрогнула от неожиданности и отпрянула, встретившись с серьезным взглядом золотистых глаз.