Джу Ди и Лорд Огня

      Катара опустила голову и, не мигая, смотрела в пол, пытаясь осознать то, что только что узнала про себя.       – Что значит – покорила твою кровь? – тихо проговорила она. – Что я сделала?       Зуко, нахмурившись, напряженно смотрел в лицо подруги.       – Я разбил стакан, и осколок попал глубоко в рану, – негромко отозвался он. – Ты с помощью покорения крови извлекла его через порез.       – Я могу управлять людьми, покоряя их кровь, – все так же неподвижно глядя перед собой, произнесла Катара. Это не был вопрос. Это было утверждение. – Я могу взять кровь любого человека под контроль и управлять ею, как водой. Я могу управлять людьми, как марионетками. Прямо как… кукловод.       Она медленно подняла голову. Взгляд ее был пустым и отрешенным. Она словно смотрела сама в себя.       Зуко нервно сглотнул и молча кивнул в ответ.       – Я… ведьма, – выдохнула Катара.       Глаза Зуко ошеломленно расширились, на лице его отразился сильный испуг.       – Нет! Нет, Катара, ты что! – воскликнул он, схватив ее за руки. – Это не так! Ты покорила мою кровь только для того, чтобы быстро и безболезненно исцелить меня. А ранее только благодаря покорению крови ты спасла мою жизнь. Если бы не эта твоя способность, меня бы уже давно не было в живых.       – Но это ведь неправильно! – в свою очередь воскликнула Катара, подняв на него полные слез глаза. – Никто не должен обладать такой силой! Подчинять себе тела других людей, управлять ими, словно марионетками – это же чудовищно! Я – чудовище!       – Да нет же! Послушай!– Зуко заговорил скороговоркой. – Ты покорила мою кровь, да. Я тогда очень испугался. Я рассердился на тебя, но только потому, что ты это сделала без моего согласия. Я ведь понимаю, что ты это сделала только из лучших побуждений. Ты бы никогда не стала причинять вред своим друзьям. – Он стиснул подругу в объятиях, крепко прижав ее содрогающееся от плача тело к себе. – Я очень боялся покорения крови. Я однажды видел, как ты применила его на враге, и это вызвало у меня такой ужас, что я даже стал тебя бояться.       – Ты считаешь меня монстром, – всхлипнула Катара.       – Нет! – резко перебил ее он. – Я вовсе не считаю тебя монстром. Просто в тот момент я был так потрясен, что вообще перестал нормально соображать, вот и напридумывал себе непонятно что. А когда позже я думал о произошедшем, то четко осознал, что ты никогда не станешь применять эту свою способность против меня. Мне очень стыдно, что я тогда подумал о тебе так плохо.       Катара снова тихонько всхлипнула.       – Но ведь я применила покорение крови на тебе.       – Только для того, чтобы помочь мне, – не терпящим возражений тоном отрезал Зуко. – У медали всегда есть две стороны. Огонь может обжечь, но может и согреть. Покоритель воды может заморозить воду, превратив ее в смертельно опасное оружие, а может использовать ее исцеляющие свойства, чтобы спасти кому-то жизнь. То же и с покорением крови. Все зависит только от того, как ты станешь применять эту способность. И я знаю, Катара, что ты никогда не обратишь свою силу против меня.       Зуко вздохнул с облегчением, чувствуя, как Катара постепенно успокаивается. Ее тело перестало содрогаться в его руках, всхлипывания утихли. Он вовсе не хотел снова доводить ее до слез.       – Почему я не чувствую в себе этой силы? – слегка дрожащим голосом поинтересовалась Катара, проводя ладонью вдоль обнимающей ее руки. – Я совершенно не чувствую твою кровь, и тем более не чувствую в себе силы управлять ею.       – Ты можешь покорять кровь только в полнолуние, – пояснил Зуко, – когда твои способности к покорению воды достигают своего пика.       – А что ты чувствуешь в этот момент? Ну… когда…       – Это довольно больно. – Зуко непроизвольно поежился, вспоминая собственные неприятные ощущения. – Чувствуется сильнейшее онемение, изнутри все жжет огнем. Но это не самое страшное. Страшно то, что ты совершенно теряешь контроль над своим телом.       – Да, я знаю… – медленно отозвалась Катара. – Я… помню… Я помню, что я чувствовала, когда кто-то покорял мою кровь.       – Что? – Зуко резко вскинулся и ошеломленно заглянул в лицо подруги.       – Кто-то покорял мою кровь, – повторила Катара. – Кто-то управлял мной, как куклой.       – Кто? Когда? – Зуко схватил ее за плечи, в его глазах отразилась неприкрытая тревога, смешанная с надеждой. – Катара, кто покорял твою кровь?       – Я не… – пролепетала она.       – Катара! – уже не сдерживаясь, во весь голос выкрикнул Зуко. – Сосредоточься! Ты же помнишь! Ты же все помнишь! Постарайся восстановить те события!       – Зуко! – со слезами воскликнула Катара, безуспешно пытаясь вырваться из его рук. – Я не знаю! Я просто помню, как кто-то подчинил себе мое тело. Я помню эти ощущения. Но я не знаю, кто это был!       В глазах Зуко полыхнуло пламя.       – Катара! – отрывисто рявкнул он. – Не сдавайся! Не смей сдаваться! Ты можешь вспомнить! Сосредоточься на ощущениях! Ну?       – Я не могу! – на лице Катары отразилось отчаяние. – Отпусти меня.       – Можешь! – Зуко слегка тряхнул ее. – Ну? Кто покорил твою кровь? Кто управлял тобой? Кто подчинил тебя своей воле?       Катара почувствовала, что ей стало не хватать воздуха. Каждый выкрик Зуко словно подстегивал леденящий ужас, вызванный воспоминаниями ощущений того, что кто-то управляет ее кровью. Потеря контроля над своим телом… Дикая жгучая боль… Хруст собственных суставов… Хриплый старческий смех, эхом прокатывающийся над лесом… Черные стволы исполинских деревьев… Морщинистое сухое лицо старухи, обрамленное развевающимися на ветру косматыми седыми волосами… Огромная полная луна, сияющая в глубоком звездном небе…       – Ах! – Катара схватилась за голову и бессильно обмякла в руках Зуко.       – Катара? – испугано позвал ее он. – Катара, что с тобой?       – Голова… А!       В глазах Катары потемнело, в ушах стоял гул. Мозг словно пронзила тысяча раскаленных игл, во рту появился вкус крови.       – Агни, Катара! – Голос Зуко звучал очень глухо, словно через плотное одеяло. – Не отключайся! Ох, что же я наделал! Катара! Катара! Слушай мой голос. Пожалуйста, не отключайся. – Руки, удерживающие Катару, исчезли, но через секунду снова подхватили ее, а в лицо брызнула холодная вода. – Сейчас, сейчас. Скажи что-нибудь.       – Больно… – просипела Катара и даже сама не узнала своего голоса. – Голова…       – Сейчас. – Мокрая холодная ткань прижалась к ее лбу, и жестокая разрывающая боль слегка отступила. – Катара, не отключайся. Держись, родная.       Дышать стало немного легче. Катара приподняла веки, которые сдвинуть сейчас было тяжелее, чем каменные блоки, и с трудом разглядела перед собой страшно перепуганное лицо возлюбленного.       – Катара, – его губы на мгновение прижались к ее виску. – Прости меня! Я не хотел…       – Мне уже легче, – выдавила из себя она. – Очень больно было…       – Сейчас. – Зуко подхватил ее на руки, перенес на лежанку, осторожно уложил на одеяло и опустился на пол рядом. – Прости, прости, прости меня! Я не должен был давить на тебя. Я просто… – Он обреченно махнул рукой. – Агни, я такой идиот…       – Зуко, ты не виноват, – едва слышно прошептала Катара и закрыла глаза.       – Я так испугался за тебя.       – Я и сама за себя испугалась, – постаралась отшутиться она и выдавила из себя слабую улыбку. – Уже намного легче. Мне просто нужно немного отлежаться.       – Тебе что-нибудь принести?       – Нет. Просто побудь со мной.       Большая грубая ладонь Зуко ласково сжала ее руку, и от этого прикосновения в душе Катары разлилось чувство глубокого успокоения. Головная боль постепенно утихала, и она незаметно для себя задремала.              Как Зуко и предполагал, у Суюки нашлось необходимое Катаре средство. Не выказав ни малейшего осуждения или удивления, та отдала подруге флакон с настойкой, заверив, что у нее есть еще. Видимо, она действительно была в курсе их с Зуко отношений, и Катара в очередной раз испытала острую потребность сбежать куда-нибудь подальше, где ее никто не найдет, чтобы не сталкиваться на каждом шагу с тем, что другие люди знают о ее жизни гораздо больше, чем она сама.       – Из-за этого Зуко такой смурной? – тихо спросила Суюки, кивнув на оставшегося на пороге дома Зуко.       Зуко действительно выглядел слишком серьезным и каким-то осунувшимся. Он стоял неподвижно, словно каменное изваяние, мрачно глядя прямо перед собой.       – Нет, – помотала головой Катара. – Просто у меня внезапно разболелась голова, и он очень испугался за меня.       На лице Суюки появилось беспокойство.       – Голова разболелась? Но тебе уже получше?       – Да, все в порядке, – заверила ее Катара.       – Зуко очень за тебя переживает, – доверительно проговорила Суюки. – Знаешь, я даже от него не ожидала. Раньше мне он казался довольно грубым и немного злобным. Но когда я увидела, как он глубоко страдал, когда с тобой произошло несчастье, я была тронута. Он готов носить тебя на руках. Я нахожу это ужасно милым.       – Девочки, я слышу каждое ваше слово, – не двигаясь с места, бросил Зуко.       Суюки и Катара переглянулись и одновременно хихикнули.       – А еще у Зуко очень хороший слух, – не снижая громкости, продолжила Суюки. – Давай я расскажу тебе про него кое-что. Однажды, когда мы скрывались от Лорда Огня Озая в его собственном доме на Угольном Острове, Зуко…       Зуко закатил глаза.       – Катара, я лучше подожду тебя снаружи, пока не узнал про себя еще много чего интересного, – проговорил он и поспешно покинул дом.              Не успел Зуко выйти на улицу, как на него со всего разгону налетел Сокка. Весь его вид выражал крайнюю степень озабоченности и тревоги.       – Зуко! – воскликнул он, узнав в неожиданном препятствии своего друга. – Хорошо, что ты здесь.       – Что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовался Зуко.       Сокка утвердительно кивнул.       – Несколько охотников ушли в тундру вчера днем и до сих пор не вернулись. Снегопад все усиливается, похоже, они потерялись.       – Потерялись в тундре? – нахмурившись, переспросил Зуко.       Сокка саркастично прищурился.       – Ты знаешь, что такое белая мгла?       Зуко отрицательно покачал головой.       – В такую погоду, как сейчас, солнечный свет рассеивается настолько, что тени исчезают, и у путников, оказавшихся в это время в тундре, развивается снежная слепота. Просто совершенно перестаешь ориентироваться в пространстве. Словно шагаешь по воздуху. Ты можешь быть уверенным, что идешь в сторону поселения, а на самом деле отдаляешься от него.       – И что же делать?       – Мы идем искать их, – твердо проговорил Сокка. – Я и еще трое мужчин сейчас отправляемся в тундру. Надеюсь, снегопад скоро прекратится, и мы быстро найдем наших пропаж.       – Мне пойти с вами? – неуверенно поинтересовался Зуко, чем вызвал у приятеля насмешливое фырканье.       – Зуко, ты только не раздражайся, пожалуйста. Ты, конечно, непревзойден в том, что касается поисков Аватара, но в ледяной тундре от тебя будет мало толку. Я уже видел, как ты рыбачишь.       – Но откуда вы знаете, где их искать? – не стал реагировать на сарказм Зуко. – Вы сами не потеряетесь в белой мгле?       – Нет. Мы же идем вместе с опытными охотниками. – Сокка нарочито небрежно махнул рукой. – Если все будет хорошо, то мы быстро вернемся. Ну, все, тебя я предупредил. Сейчас попрощаюсь с Суюки и ухожу. Меня уже ждут. До встречи, – протараторил он и нырнул в дверной проем, скрывшись за пологом из шкур.              Отбросив очередную лопату снега, Зуко распрямился и незаметно поморщился. Натруженные за целый день руки и спина болезненно гудели и требовали отдыха. Оказывается, убирать снег вовсе не просто. Зуко уже начинал ненавидеть эту белую рыхлую массу, которая, несмотря на усилия всех жителей деревни, никак не желала хоть сколько-нибудь заметно убывать. Однако останавливаться было нельзя. Если оставить все, как есть, то очень скоро сугробы накроют дома до самых крыш, и тогда жизнь в этом поселении окончательно остановится.       – С природой сражаться очень тяжело, – послышался позади него голос Аанга. – Сила природных стихий превосходит силы любых покорителей, и даже Аватара.       – Это уж точно, – отозвался Зуко, оборачиваясь к нему. – Я бы предпочел сражаться с тобой, чем еще несколько часов убирать эту белую дрянь.       – И не говори, – просиял улыбкой тот. – Я уже рук не чувствую, а снега меньше не становится. Аппа отказывается выходить из-под навеса, даже Момо с самого утра не покидал дом.       – Они гораздо умнее, чем мы, – иронично хмыкнул Зуко. – Мне, откровенно говоря, очень не нравится холод. Я сплю и вижу убраться отсюда.       – Когда вы собираетесь покинуть Южное Племя? – осторожно поинтересовался Аанг.       – Я думаю, скоро. – Зуко опустил взгляд и снова принялся яростно разгребать занос. – Моя страна ждет меня. Катара повидалась со своими родственниками и друзьями. Я проявил уважение к вождю Хакоде и его племени своим визитом. Так что уже очень скоро мы отправимся в обратный путь.       – Слыхал? Проявил уважение к нашему племени, – совершенно не понижая голоса, обратился один из убирающих неподалеку снег мужчин к своему напарнику. – Наверное, в Стране Огня принято проявлять уважение, избивая людей до полусмерти.       Зуко резко вскинулся и обернулся к говорящему.       – Инту лишь ответил за свои слова, – едва сдерживаясь, проговорил он. – Я поступил так, как поступил бы любой человек, независимо от его происхождения и социального статуса.       – Инту действительно был неправ, – спокойно отозвался человек воды, открыто глядя в лицо своего юного собеседника. – Но судить его имеет право только совет старейшин, и уж никак не мальчишка-чужак, будь он хоть трижды Лордом Огня. Даже если тебя не удовлетворило наказание, назначенное Инту вождем, ты не имел никакого права чинить самосуд.       – О чем вы говорите? – растерянно выдавил из себя Зуко. – Я не… – Внезапно в его памяти всплыл образ Инту с явными следами побоев на лице, и понимание яркой огненной вспышкой пронзило его мозг. – Вы думаете, что я его избил?!       Губы его собеседника искривила саркастичная усмешка.       – Да я его и пальцем больше не трогал! Я вообще не видел Инту после суда! – Зуко обернулся и обнаружил, что все находящиеся на улице жители поселения побросали свои дела и теперь обступили говорящих, внимая их диалогу и сверля чужака ненавидящими взглядами. – Он сам сказал, что я избил его?       – Нет, Инту наш куда благороднее, чем ты, – хмыкнул человек воды. – Он говорит, что просто упал, но мы-то все понимаем, что произошло на самом деле.       – Я не делал этого!       – Та ладно, – послышался хриплый старческий голос за спиной Зуко. – Мы все своими глазами видели, как ты ударил пацана. Мы знаем, на что ты способен. Ты – покоритель огня. Ты – сын Озая, правнук Созина. Жестокость у тебя в крови. Тебе ничего не стоит убить человека. Наверное, мы все должны выразить тебе глубокую признательность за то, что ты не добил Инту, так?       Огненный водоворот гнева и обиды за несправедливые обвинения захлестнул разум Зуко. Почему это снова происходит? Почему его снова обвиняют в том, чего он не делал? Почему его опять судят только за его происхождение, за поступки его предков, отметая его собственные деяния как несуществующие, не желая видеть того, что он сделал для мира сам?       – Я не избивал Инту после суда, – медленно проговорил он, выпрямившись во весь рост и гордо вздернув подбородок. – Я вообще не выходил из дома этой ночью.       – И ты можешь это доказать? – снова голос того старика.       Зуко обернулся к говорящему и смерил его тяжелым взглядом.       – Нет. Я спал. Как я могу доказать это?       В каждом взгляде, направленном на него, отражалось неверие. И самое страшное, что точно такое же неверие появилось и в огромных серых глазах Аанга. Зуко с вызовом посмотрел на него, на самого близкого ему по духу человека, на своего ученика, на того, кто всегда, даже тогда, когда они были врагами, понимал его без слов.       – Аанг, ты тоже не веришь мне?       – Зуко, ты ведь время от времени бываешь слишком импульсивным, – тихо протянул Аанг. – Инту оскорбил Катару и тебя, и ты мог… – Он вдруг растерянно моргнул, уставившись в глаза Зуко, в которых появилась такая беспредельная обида и разочарование, что ему даже стало не по себе, и решительно мотнул головой. – Нет, ты не мог. Если бы это и вправду был ты, ты бы признал свою неправоту. Я верю, что ты не избивал Инту сегодня ночью.       – Ну, еще бы Аватар не защищал его, – хмыкнул мужчина, который и начал весь этот разговор. – Знаете, а я считаю, что вождь Хакода не должен жертвовать своей дочерью, выдавая ее замуж за Лорда Огня Зуко. Мы приняли этого человека с распростертыми объятиями, как своего соплеменника, закрыв глаза на все то, что натворили его предки за последние сто лет. А он отплатил нам за это черной неблагодарностью. Он слишком агрессивен, слишком жесток, слишком опасен. Он – типичный человек огня. Нам не нужна война со Страной Огня, но и дружить с этими людьми мы не обязаны.       – Что здесь происходит? – разнесся над улицей громогласный голос Хакоды.       Не слишком многолюдная толпа расступилась, пропуская вождя вперед.       – Хакода, я хотел поставить перед тобой вопрос о невозможности заключения брачного союза между Лордом Огня Зуко и твоей дочерью Катарой, – обратился к нему зачинщик скандала.       – Что случилось? – Хакода бросил короткий взгляд на неподвижно замершего Зуко.       – А ты не знаешь? – в голосе говорящего снова послышался сарказм. – Сегодня ночью Зуко избил Инту до полусмерти. Парень был так плох, что только ближе к полудню смог подняться на ноги. Зуко наплевал на решение суда старейшин и решил сам наказать обидчика, так, как он посчитал нужным. Так, как это принято в Стране Огня. Сегодня он избивает твоих соплеменников, Хакода, а завтра отправит свои военные корабли для уничтожения всего племени. Он оскорбил наш народ, он оскорбил наше доверие к нему, наше гостеприимство, он оскорбил наши обычаи. Зуко не может стать мужем Катары.       Зуко уже не мог удерживать на лице спокойное выражение. Плотно сжав губы, он неотрывно смотрел на вождя Хакоду, следя за каждым его движением.       – Зуко, это правда? – обернулся к нему Хакода. – Ты действительно избил Инту сегодня ночью?       – Нет, это не так, – твердо отозвался Зуко. – Сегодня ночью я спал у себя в доме и никуда не выходил до самого утра. Эти обвинения несправедливы.       – Ты можешь это доказать?       – Нет. – Зуко не сводил горящего взгляда с лица вождя. – Вам придется поверить мне на слово, вождь Хакода. Я клянусь своей честью, что никуда не выходил из дома и не избивал Инту сегодня ночью.       – Ты же понимаешь, что одного твоего слова сейчас будет мало. – Хакода медленно покачал головой. – Мне необходимо разобраться в ситуации. Пожалуйста, Зуко, отправляйся сейчас к себе и никуда не уходи. Я побеседую с тобой позже.       – Да, вождь Хакода.       Зуко слегка поклонился вождю, демонстративно сложив руки в знак пламени, и, сопровождаемый ненавидящими взглядами, твердо пошагал к дому.              Войдя в дом, Катара сразу поняла, что произошло что-то плохое. Зуко неподвижно сидел на лежанке, закрыв глаза, а перед ним на небольшом каменном бруске были установлены четыре горящие свечи, пламя которых медленно разгоралось и угасало в такт дыханию покорителя огня.       – Зуко? – осторожно проговорила она, и тот, встрепенувшись, поднял на нее тяжелый взгляд. – Что-то случилось?       – Случилось. – Зуко поменял положение, упершись локтем в колено и опустив голову на руку, зарываясь пальцами в свои длинные жесткие волосы. – Твои соплеменники настаивают на расторжении нашей с тобой помолвки.       – Что?! Почему?       – Ночью кто-то избил Инту, – все так же не глядя на подругу, отозвался Зуко. – И все обвиняют в этом меня.       – Но это не мог быть ты! – Катара опустилась на колени рядом с юношей. – Ты же… Мы же…       – Это не я сделал, – перебил ее Зуко. – Я вообще подозреваю, что это подстава.       Катара недоуменно нахмурилась.       – В каком смысле?       – Никто Инту на самом деле не избивал. Его друзья, или даже он сам, нанесли ему несколько видимых повреждений, чтобы сымитировать нападение на него. Естественно, что все подозрения тут же пали на меня.       – Какой кошмар! – Глаза Катары округлились, и она непроизвольно прикрыла рот ладонью. – И что, отец посчитал тебя виновным?       Зуко пожал плечами.       – Я не знаю. Я сказал, что не выходил из дома всю ночь, но сомневаюсь, что кто-нибудь мне поверил. Я никак не могу доказать свою невиновность.       Послышался тихий шорох. Зуко поднял взгляд и с изумлением обнаружил, что остался в доме один, и только тяжелая звериная шкура, завешивающая вход, еще слегка колыхалась за спиной Катары, впуская вовнутрь холодный ветер и снег.