Сожженное письмо

      «15 декабря. Понедельник. У себя в комнате, снова при свече свечи. Возвращение из трехмесячного похода было хорошим до тех пор, пока из рук встречающих меня граждан я не перекочевал в руки отца. Вместо привета он спросил, какого черта я так счастлив. Будто не знаю, что неделю назад было десять лет со дня смерти матери. Мы разругались, даже не дойдя до кабинета. Попутно он катком прошелся по моей внешности (его взбесила сережка в ухе), отсутствию красноречия, упрямству, хамству и проч. Он так же заявил, что мне нужна девушка и едко поинтересовался, не заимел ли я хоть одного внебрачного ребенка за эти три месяца. Я ответил, что в его возрасте пора бы знать, что детям требуются девять, а не три месяца, чтобы появиться на свет. Он совсем вышел из себя, хотел дать мне пощечину, но передумал делать это при Тарквадоре, хлопнул дверью и ушел. Тарквадор божился, что он скучал по мне, просто жестокие головные боли, что мучают его все чаще, не дают ему покоя. Мне как-то безразлично, что ему не дает покоя. Он испортил мне настроение и отбил аппетит. Я ненавижу возвращения. С удовольствием остался бы.»