Климов 1.1

Весь мир - театр, это так. В театре тоже нищий наг, Вор сыт, любовь слепа, Но в нем таланты на коне, Но в нем добро с ножом в спине…

Сбросив халат, Грачев зашел в душ, включив горячую воду, и стоило только Кире зайти следом за ним, как он схватил её за плечи, притянув к себе. Прижавшись спиной к стенке кабинки, он впился в губы возлюбленной, целуя столь глубоко, скользя руками по её обнаженному телу, прижимая все крепче, низом живота она ощущала, как в неё упирается его твердый…Инстинктивно двигаясь к нему навстречу, заставляя его сходить с ума от нетерпения, она потянулась рукой к полочке, на которой стоял гель для душа. - Позволь мне… - промурлыкала она, чуть отстранившись и набрав в ладонь немного геля, принялась натирать им грудь и плечи возлюбленного, чувствуя на себе его откровенный взгляд. – Мы же хотели отдохнуть, разве нет? - И мы отдохнем… после душа, но сейчас мы здесь…. – опустив руку между её ног, Грачев, сжав ладонь, рывком вновь приблизил Киру к себе, проникнув в неё пальцами. – Ты же хочешь? - Хочу… Но боюсь, что… твоя спина… может, лучше в спальне? – осторожно спросила она, скользнув руками по его груди вниз, остановив свои пальцы на его бедрах - Моя спина выдержит и не такое, детка, - взяв руку Киры, он направил её к своему…, и она обхватила его пальцами в геле, начиная водить вверх и вниз, покрывая его пеной, чувствуя, как он все больше каменеет от каждого прикосновения. - Тогда.... – смывая с него пену, Кира положила свободную руку на его плечо, завернув запястье за шею сзади и Грачев подхватил её, приподняв, опуская на свой…, заставляя насадиться на него. – Как спина? - Отлично, - чувствуя, как она обхватывает его пульсирующими мышцами, выдохнул Грачев. – Сожми его сильнее, да, да… вот так… Моя детка, я люблю тебя… Люблю… - удерживая Киру на себе, он принялся до того нежно и чутко покрывать её мокрое лицо поцелуями, не закрывая глаза, вглядываясь в столь любимое лицо, так остро ощущая все то, что переполняло его сердце и душу, но не уничтожало, а наоборот – возрождало Кира видела, что он уже пересек черту, нервы окончательно сдали, не так как у Петрова тогда от Веры, а иначе – более разрушительно… Прежде она так редко видела даже чуть заблестевшие слезы в его глазах, а теперь… он был человеком с которого словно содрали кожу и все в нем побуждало такие жуткие эмоции… Спектакль был не так невинен, как казалось сначала – Грачев сломался, все сразу надавило на его психику и он не выдержал… Он слишком болезненно переживал последнее нападение Климова на Киру, так что она и представить не могла, да и Вадима он не только не остановил, но и не смог рассчитаться с ним, убить. Каково было ему ощущать себя настолько беспомощным – знал только он один. Приподнимая Киру в своих руках, насаживая на себя, неторопливо, все больше отдаваясь касаниям, поцелуям, Грачев только ближе к финалу инстинктивно усилил ритм, доводя и её и себя до оргазма, но не останавливаясь все целовал до самозабвения, запустив одну руку в её волосы. В безумном экстазе Кира приподнялась на нем, сама, дрожащими руками схватившись за плечи возлюбленного и запрокинув голову закричала, мышцы её бешено сокращались, она двигалась точно заведенная – конвульсивно, порывисто, чувствуя, как он пульсируя изливается в неё… Закрыв глаза, под горячим душем, она вздрагивая выдохнула, крепче прижимаясь к Грачеву, сама едва сдерживая слезы, настолько тяжело было для неё его состояние, эта неприсущая ему прежде исступленная нежность, особое очарование и трогательность… Не то, чтобы она не желала этого, просто… причины были ужасны… Немного успокоившись, они вышли из душа, обернувшись в халаты. - Ложись, - отогнув одеяло, Кира сама быстро забралась в постель, завлекая к себе Грачева и он лег рядом, захватив её в объятья, не желая даже во сне отпускать от себя. - Ты такая теплая, - проговорил он, накрыв её одеялом, завернув, точно бы куклу, прижимая все сильнее и сильнее. – Любимая моя, какая же ты теплая… - Ты тоже теплый, - улыбнулась она, уткнувшись носом в его грудь. – Давно у нас такого не было… - Это моя вина… - прижавшись подбородком её затылку, шумно выдохнул Грачев. – Теперь все будет иначе… - Не надо иначе, пусть все вернется, как было… и ты…. вернешься… - ответила она. - Кажется это мастер говорил, что не бывает так, как было…- как-то пространно глядя на её волосы, проговорил он. - А Маргарита говорила, что вылечит его… И она вылечила с Воландом… Но ты не мастер, Женя, ты Воланд, ты все можешь, можешь сделать, так, чтобы все вернулось… Но не сейчас, сейчас просто отдыхай… - поглаживая его ладонью по спине, шепнула уверенно Кира. - Я хочу покоя… Может, на островах мы и найдем то, что дал Воланд мастеру и Маргарите… покой….- сдавленно проговорил Грачев, на что Кира отстранилась из его рук и подняв подушку, легла выше его, затем заставив возлюбленного положить голову на её обнаженную грудь. - Покой... – пройдясь по его волосам, она улыбнулась, припоминая строки из романа, цитируя их ему: - «Слушай беззвучие, слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, – тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я». Грачев слушал её, не произнося ни слова, и голос Киры заволакивал его мысли, не давая разрушительно самоуничижению пробраться дальше, сон крался к нему, словно охотящаяся кошка и он закрыл глаза, ещё ощущая её прикосновения и ласковый шепот…. Проспав до двенадцати часов дня, Кира проснулась первой и чтобы не будить Грачева, вынырнув из его объятий, надев халат, прикрыла плотнее шторы и вышла из комнаты, чтобы распорядиться насчет обеда. Грачев не ел несколько дней, а вчерашним вечером – только бутерброды и бульон, Кира боялась, как бы это не повлияло на его желудок и оттого решила сперва напоить его молоком, а после – овсяной кашей и натуральным йогуртом, что вполне мог приготовить Сережа. - Кира Владимировна, можно с вами поговорить? – увидев её на лестнице, спросила та самая няня, попавшая в немилость Грачеву на рассвете. - Нина Викторовна, кажется так вас зовут? – обернувшись к ней, Кира опустила руки в карманы халата. – Что вы хотели? - Понимаете, я заслуженный учитель России и такое отношение ко мне… со стороны вашего мужа меня коробит…. С вами он говорит совсем по-другому, как будто два разных человека, я не понимаю… - начала та, но в лице Киры она не увидела ни тени понимания и жалости, а скорее какое-то ожесточение мелькнуло в глазах. - Хотите, чтобы я повлияла на мужа? – с натянутой улыбкой спросила Кира, приблизившись к няне. - Да, это… было бы очень кстати и он должен… знать какие-то простые правила поведения с персоналом… - кивнула Нина Викторовна, на что Кира влепила ей пощечину так неожиданно, что та вскрикнула. - Мой муж никому ничего не должен! – выпалила зло Кира. – И поверьте, в этом доме есть человек гораздо опаснее Евгения Петровича, это я… И упаси вас бог разозлить меня. Впредь держитесь подальше от моего мужа и если я увижу или узнаю, что вы хоть одним словом или взглядом кривым хоть немного испортили ему настроение… вы нигде и никогда не устроитесь на работу и это в лучшем случае. Понятно? - Да, - испуганно глядя на Киру, пробормотала та, никак не ждав такой реакции. Прежде Кира казалась ей доброй и очень мягкой женщиной, так она вела себя с детьми и с мужем, но сейчас она напоминала настоящую злую ведьму, жестокую и беспринципную, способную на любое варварство… Спустившись вниз, Нина Викторовна невольно подняла голову к перилам, Кира стояла перед лестницей и было что-то такое в её взгляде, что оскорбленная няня приняла за надменность… Но Кира смотрела на неё так устало и вместе с тем предупреждающе, готовая защищать Грачева от всего, даже от мелких неурядиц в виде этой няни, чтобы он только поскорее пришел в себя, перестал так страдать… Разъяснив Сереже, что приготовить на завтрак, Кира поспешно вернулась в спальню и быстренько забралась обратно в постель, но Грачев уже не спал… - Завтрак я принесу сюда, - проговорила нежно Кира, пройдясь кончиком пальца от его лба, до губ. – Не будем выбираться из постели… Да? - Отлично, это то, чего я хочу… - улыбнулся Грачев, целуя её пальчик. – Ты поругалась с няней? Я слышал… Ты её отчитывала… - Ерунда, это моя забота… Ты лучше обними меня сильно-сильно и поцелуй… знаешь где… - кусая губы, довольно протянула Кира. - Знаю и сегодня я буду делать это весь день… - заговорчески сказал он, отгибая одеяло и опускаясь к низу её живота.