Климов 1.1

Спустившись вниз ближе к вечеру, надев белые хлопковые брюки и голубую футболку, Грачев остановился у дивана, глядя на то, как близнецы ползают по ковру, под присмотром няни. Алина, увидев Грачева, запустила плюшевого медвежонка в братишку и поднялась на ножки, пошатнувшись, но удержавшись на ногах, потопала к папе. Выйдя из спальни, завязав шелковый халат поверх сорочки, Кира замерла, глядя на то, как Алина пытается подойти, а не подползти к Грачеву. Замерев на несколько мгновений, от неожиданности, видя первые шаги девочки, Грачев бросился к ней и, опустившись на одно колено, подхватил довольную Алину на руки. - Папа, - обняв его за шею маленькими ручками, пробормотала девочка. Попытавшись подняться, как и сестричка, все повторив за нею, Пашка плюхнулся на ковер и обидчиво оттолкнул от себя медвежонка. С каким-то отдохновением Грачев присел на ковер, возле детишек, помогая Алине пройтись, наблюдая за тем, чтобы она не упала. - А я! – закричал Паша, посмотрев на Грачева, начиная хныкать, но тут Кира сошла по ступенькам и взяла мальчишку на руки. - И ты научишься, - погладив его по голове, мягко произнесла Кира, сев возле Грачева. – Алина уже научилась ходить? – спросила она няню. - Нет, ещё нет… Сегодня в первый раз… - ответила та, потупив взгляд, как-то нехотя говоря, да и после угроз Киры не слишком-то желая оставаться в семье Грачевых, но зарплата её более чем устраивала и она не спешила увольняться. - Первый раз… - посмотрев на Киру, повторил Грачев с улыбкой, счастливый от того, что оказался рядом с Алиной в такой момент и она пошла не к кому-то, а именно к нему. – Надо же… Надо ей что-то купить… - Жень, просто поцелуй ей, - толкнув Грачева в плечо, засмеялась Кира, посадив Пашку возле медвежонка. – У неё и так все есть… - Ты права, детка, - согласился Грачев, затем поцеловав Алину в щеку и девочка захихикала, затем подойдя к братику забрала своего медвежонка и деловито отвернулась. – Сейчас позвоню Зотову, пусть приедет, бумаги на его отказ готовы и мы начнем процесс усыновления… - Хорошо, надеюсь его не придется долго уговаривать, в конце концов дети ему не нужны, - тихо произнесла Кира, зная, насколько болезненна для Грачева эта тема. - Кто знает, может он… как-то возьмется за ум, мне бы этого хотелось…- проговорил Грачев, не представляя, что его ждет во время встречи с сыном, но в глубине души он надеялся, что тот одумается, хотя бы извинится перед ним, поговорит, поймет, что кроме отца у него по сути никого и нет. Грачев не боялся признаваться в своих надеждах Кире, а она знала, что несмотря на все их конфликты, он любил Мишу… Приехав к отцу, зная, для чего тот его позвал, в дороге Зотов прикончил бутылку виски, не собираясь подписывать никакие документы, прекрасно сознавая, что запугать и пригрозить смертью так, как это было с Машей, Грачев не сможет. Но он побаивался гнева отца, что-то его сдерживало…, вводило в оцепенение, только алкоголь стирал эти границы, прибавляя Зотову не храбрость, а скорее жестокость, возможность противостоять так, как он не смог бы на трезвую голову. Когда он зашел в особняк, Грачев играл с близнецами, вместе с Кирой, собирая детский велосипед для Алины, думая её научить кататься или для начала покатать самим. Кира вертела в руке розовую педаль, не зная, как прикрутить её к корпусу, а Грачев устанавливал мягкое сидение, поглядывая на инструкцию, мысли о сыне не оставляли его, это давало свой отпечаток – давление поднималось, он ждал Зотова, и чем дольше, тем хуже себя чувствовал… - Нет, она отваливается… - попытавшись присоединить педаль, вздохнула Кира. – Жень, может ты сам? - Да, попробую, смотри, как Пашка на него уставился, - кивнул на мальчика Грачев. Пашка округлившимися глазами смотрел на велосипед, не понимая, что это такое и для чего его собирают родители. - Он такой милый, - качнув головой, ответила Кира, но тут увидела, как Зотов смотрит на них сквозь окно, ближе к двери. – Миша приехал… Хочешь, я буду с тобою, когда вы будете говорить? - Нет, я сам поговорю….- чтобы не впутывать в это Киру, Грачев поднялся с ковра, а Зотов зашел в гостиную. – Пошли в кабинет. - Ну пошли, - пожал плечами как-то развязно Зотов, даже не потрудившись поздороваться с отцом. Проигнорировав его тон, все больше разочаровываясь в своих надеждах, Грачев подошел к лестнице, ощутив давящую боль в висках, подумав что надо было бы выпить таблетку от давления, но при сыне он не желал выказывать свою слабость. Войдя в кабинет, он сразу же подошел к столу, достав бумаги по отказу… Зотов не спрашивал его, только с какой-то жгучей ненавистью смотрел, сжимая в карманах брюк кулаки, ещё сдерживая себя, но начиная замечать то, что отцу нехорошо, только приободрялся. Сейчас Грачев выглядел каким-то помятым, измотанным, да и в свете последних событий, прилично потрепанным всеми политическими войнами. Потерев пальцами переносицу, Грачев обернулся к сыну и его немного отшатнуло назад, голова так не вовремя закружилась, на что Миша только ехидно ухмыльнулся. - Здесь документы, ты должен подписать, и мы с Кирой сможем начать процесс усыновления, - положив перьевую ручку поверх бумаг, сказал Грачев. - Нет, я не буду этого подписывать, папа, - ответил с вызовом Зотов. – Это мои дети, а не твои… Пора бы это понять. Я всегда делал все, как ты хотел, но не в этот раз. - Тема не обсуждается, подписывай и ты свободен. Иначе у тебя начнутся большие проблемы, я готов начать судебный процесс и ты, Миша, проиграешь, можешь мне поверить, - повернувшись к сыну спиной, Грачев ухватился рукой за край стола. - Теперь ты мне угрожаешь…- переведя взгляд на статуэтку, стоявшую на столе, Зотов сделал несколько шагов к отцу, вернее, как показалось Грачеву – к бумагам. - Алине и Паше нужны настоящие родители, - повернув голову к сыну, Грачев только увидел, как в руке сына мелькнула статуэтка и глухой удар сбил его с ног. Зотов ударил ему статуэткой в затылок, Грачев даже не успел увернуться, упав на пол, но не лишившись чувств, ощутил, как сын с размаху принялся бить его ногами в грудь. - Ты больше никогда, ни-ко-гда не будешь ничего решать за меня! Тварь! Ты слышишь?! – завопил Зотов, в осатанении нанося Грачеву удар за ударом, он старался ударить как можно сильнее, а видя, как отец пытается закрыть лицо, только сильнее загорался, специально попадая носками туфель по его рукам. – Ну, что… генерал Грачев, каково это, оказаться за моем месте?! – схватив отца за ворот футболки, он рывком поднял его на ноги, но вместо того, чтобы ударить, сам получив наотмашь в лицо. Отбросив от себя сына, Грачев в безумном шоке смотрел на него, не веря в то, что Миша сподобился на такое, не просто поднял руку, но и вел себя так, словно бы перед ним был не отец, а один из подследственных. Лицо Зотова как-то болезненно побагровело, он быстро пришел в себя, вновь набросившись на отца, а тот не мог даже произнести ни слова, так его изумляло поведение сына… - Ты за все ответишь! – замахнувшись, выпалил Миша, но Грачев успел остановить его руку, сжав кулак в своей ладони. – Сука, пусти! Подонок! Я тебя ненавижу! Понял, тварь! Грачев пристально смотрел в глаза сыну, не узнавая его, столько дикая ненависть была во взгляде парня, нет, он не просто хотел избить отца, он вполне мог убить его, если бы сейчас ему представилась такая возможность, все дело было только в силе сопротивления. - Миша…- негромко произнес Грачев, это было последнее, что он мог сделать. «- Миша… - подбежав к сыну, опустившись на колени, Грачев развернул его лицом к себе, Даша, вся в крови Зотова, бросилась к Климову. - Па… - прошептал Миша, увидев отца, но больше ничего не смог сказать, изо рта парня пошла кровь. - Сынок… - Грачев взял его за руку, положив его голову к себе на колени, он развернулся к дороге: - Врача сюда! – затем снова взглянул на сына, но тот уже потерял сознание». - Заткнись, - взревел Зотов, вывернув свою руку, вместе с рукою отца, ударив другой, попав кулаком в грудь, вряд ли сознавая, что делает, он смахнул рукой кровь со своего лица, в то же мгновение услышав шаги на лестнице и обернувшись, пропустил удар. Грачев схватил сына за воротник рубашки и что было сил тряхнул, ударив головой о стену, но тот вцепился в его руки, разжимая их и отталкивая от себя отца, а когда расстояние стало достаточным, ударил ногой в пах и, затем, наотмашь в лицо. Распахнув дверь, Кира едва не остолбенела, она инстинктивно хотела закричать, но видя, как Зотов повалил её возлюбленного на пол и принялся с остервенением бить ногами по спине, куда-то в область почек, она рванулась к ним и резко схватила Мишу за руку. - Остановись! Зотов! Что ты делаешь?! Он ведь твой отец! – выпалила Кира, на пару мгновений ей удалось оторвать его от Грачева, переместить внимание на себя. - А ты… Ты вообще умолкни, потаскуха! – закричал он, толкнув Киру, не рассчитав, да и не собираясь рассчитывать, так сильно, что она отлетела к столу, ударившись об угол и потеряла сознание. - Кира! – увидев, как она рухнула на пол, не понимая, жива она или нет, но падение её было ужасающим, Грачев схватил сына за ногу, повалив рядом с собою и встав на колени, ударил его в лицо несколько раз, но не так сильно, как прежде мог, побои давали о себе знать, он сам был на пороге обморока. – Кира, Кирочка… - развернувшись к ней, он протянул руку, но Зотов не собираясь останавливаться, вцепился пальцами в ворот его футболки сзади. К счастью дверь снова открылась и охрана, вместе с приехавшим домой Петровым, буквально вышвырнули Зотова из кабинета. Только, когда Петров развернулся к другу, Грачев уже лежал без чувств возле Киры… - Женя… - прошептала Кира, силясь открыть глаза, она только чувствовала чье-то прикосновение, но по ощущениям могла определить, что это не Грачев. - Что с Зотовым делать? – услышала она голос одного из охранников. - Выставите его за дверь, я с ним потом разберусь… - отозвался Петров, касаясь щеки Киры. – Девочка, открой глаза…. Кирюша… Он не знал, кого первым приводить в чувства, пульс у Грачева он проверил сразу, но нашатырный спирт не действовал и это пугало, настолько, что Петровым овладевало оцепенение.