Климов 1.1

Доехав до дома, остановив взгляд на окнах, выйдя из машины, Грачев поймал себя на мысли, что ему не хочется возвращаться в квартиру, в которой был прошлой ночью Ростопчин. Но ехать загород сейчас ему не хотелось ещё больше, к тому же и Петров был здесь, высыпаясь после бессонной ночи… Вспомнив о том, что у того есть квартира этажом выше, Грачев все же поднялся к себе вместе с Кирой, попросив подождать её в зале. - Палыч… - присев на кровать, Грачев тронул его за плечо. - Да… А вы уже приехали… - открыв глаза, сонно пробормотал Петров. - Приехали, потом расскажу… Дай мне ключи от твоей квартиры, я хочу отдохнуть там… Здесь не могу, после визита Ростопчина, не хочу здесь быть… Можем пойти все втроем… - устало проговорил Грачев, рассеянно глядя в лицо друга. - Нет, я лучше высплюсь… А ключи в кителе, в связке… посмотри там, - приподнявшись на локтях, он с тревогой взглянул на Грачева: - Ты знаешь, может вызвать тебе врача? Женя, ты жутко выглядишь… Клянусь, с тобой что-то неладное… - Сейчас мне только врача не хватало… Талейран ошибался. Не всегда тот, кто владеет информацией – владеет миром… Как выспишься, поднимайся к нам, мне без тебя никак… - вздохнув, Грачев на мгновение сжал руку Петрова, но быстро поднялся и вышел из спальни. Отыскав ключи в генеральском кителе, он поднялся с Кирой на этаж выше. Квартира была пустой, необставленной, запылившейся. Тяжелые протяжные шторы ниспадали на пол, утыкаясь в него и морщась в бархатных складках. На светло-сером паркетном полу в зале стоял большой светильник, едва ли уместившийся на письменном столе – с большим темно-зеленым абажуром. Красивый – белый диван со светло-сиреневыми узорами стоял слева – в углу… Кира прошла к окну, отогнув край шторы, но открывать не стала, полумрак ей больше нравился. Услышав, как щелкнул светильник, она выпустила из руки край шторы и развернулась к Грачеву. Сняв пиджак, бросив его на пол, Грачев подошел к возлюбленной, положив ей руки на плечи, заглядывая в любимые взволнованные глаза, читая в них то, что она хотела сказать, но не говорила, не желая своим голосом утяжелять его состояние. Кира боялась за него, за его нервы, психику, каждый день наблюдая за тем, как он меркнет, как становиться почти что прозрачным. Все оборачивалось против него… все, кроме неё… Ей не нужно было произносить клятв в любви и верности, об этом он знал и так. - Хорошая моя, добрая, любимая нежная девочка… Что со мной стало… В кого я превратился… Мне жаль, что ты видишь меня таким… - пристально вглядываясь в её глаза, заговорил он, поглаживая плечи Киры. - Все пройдет, - подняв руку, она прижала ладонь к его щеке. – Я слишком долго хотела, чтобы ты любил меня безраздельно, чтобы принадлежал только мне… Но это далось слишком дорогой ценой. - Нет, ты единственное, что не дает мне сойти с ума… - обняв её, прижав к своей груди, Грачев опустил подбородок на её голову. – Если бы тебя не было в моей жизни, я бы пропал, милая… Все это слишком даже для того Грачева, каким я был до встречи с тобой. Поверь мне, я это знаю. Отстранившись от него, Кира прислонилась к стене между двух окон, выжидающе посмотрев на Грачева, он по-прежнему стоял напротив неё, потянувшись руками к верхней пуговице на своей рубашке. Расстегнув верхнюю пуговицу, он остановился, в каком-то мистическом дурманном оцепенении… Оттолкнувшись от стены, Кира сама расстегнула все пуговицы на его рубашке такими быстрыми порывистыми движениями, что оторвала одну и та глухо упала на пол. Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, Кира, ощущая пульсацию внизу живота, с трудом сдерживалась, чтобы не начать кусать губы, в её взгляде появилось что-то трогательное, щенячье, она блуждала ладонью по груди возлюбленного, опускаясь все ниже, пока Грачев сам ни схватил её за запястье, опустив ниже, заставив прижать ладонь… Наполовину прикрыв глаза, выдохнув со стоном, Кира прошлась по его возбужденному стволу через ткань брюк, так сильно и интенсивно поглаживая, сжимая, поднимаясь вверх и опускаясь до самых… заводя пальцы под них, слегка надавливая. Заведя руку в её волосы, Грачев прижался губам к её лбу, закрыв глаза, он просто наслаждался тем, что она делала, наслаждался её запахом, её дыханием, срывающимися от перевозбуждения стонами. Расстегнув молнию на его брюках, Кира опустилась на колени, вместе с его рукой, продолжавшей сжимать пропущенные сквозь пальцы её волосы. Губы её обхватили твердый…, она так глубоко пропустила его, затаив дыхание, сделав несколько глотков – вырвав из груди Грачева громкие стоны, это ощущение было для него совершенно неописуемым. Почва уходила из-под ног, все мысли ускользали, Грачев едва держался, остро ощущая все то, что она делает, в бешенном наслаждении чувствуя, как она сглатывает. Рука его инстинктивно сжалась на её волосах сильнее и он сам двинул её вперед, насаживая глубже. Подняв на него глаза, продолжая, Кира принялась расстегивать ремень на его брюках, желая полностью высвободить Грачева из одежды. - Хватит, - сбросив рубашке, он заставил Киру остановиться, подняв её с колен. – Хочу тебя… целиком… Пальцы его, дрожа, забрались по её юбку, он сдвинул край белья в сторону и сжав в обеих руках её талию, рывком поднял возлюбленную, насаживая на свой… Выпрямив спину, Кира обхватила его шею руками, теперь глядя сверху вниз, приподнимаясь так быстро, как могла, сдавливая его в себе мышцами, испытывая жгучее удовольствие от животного трения внутри, растекаясь по стволу Грачева. Но с каждым разом он все больше увеличивал амплитуду, заставляя Киру биться в сладострастной дрожи в его руках, подбрасывая и опуская, полностью, доходя до её… ударяясь об неё и вновь срывая её с себя, поднимая все выше… У Киры кружилась голова, её накрывал оргазм за оргазмом, дыхание срывалось, руки слабели, она уже не могла держать за шею Грачева, не могла крепко обвивать… Все её ощущения сосредоточились на одном, пьяная от похоти она судорожно поднималась в его руках, ощущая приближение очередного оргазма, чувствуя, как он запульсировал в ней, готовый вот-вот разрядиться. Вскрикнув, она запрокинула голову, ощущая как он заполняет её внутри, сама финишировав вместе с ним, лишаясь сознания, настолько все было остро. Удержав её на себе, Грачев осторожно опустил Киру на диван, присев рядом. Дверь в квартиру открылась, Петров с изумлением увидел Киру без чувств и было бросился к ней, но Грачев был так спокоен, даже умиротворен, что он осекся. - Что с Кирочкой? – спросил взволнованно он. - Все нормально… Ей хорошо, - вполне красноречиво ответил Грачев, склонившись над Кирой, коснувшись её губ своими губами, прошептал уже ей: - Детка, очнись… Милая… - Женька… - так сладко протянула она, не открывая глаза. - Умеешь же ты… - присев у изголовья, пробормотал Петров, понимая, от чего она была в таком состоянии. - Умею, - откинувшись на спинку дивана, не став застегивать брюки, пребывая в похожей сладостной истоме, проговорил Грачев, машинально пройдясь ладонью по низу своего живота, содрогнувшись. – Опыт, Палыч, хорошая штука, пока ты с Веркой играл в монаха, я времени не терял… и моя девочка теперь всегда довольна. - Очень довольна… - пропела Киры, приоткрыв глаза. - Надо и мне как-то… набраться опыта… побольше… - проговорил Петров. - Только со мной, Гриш… - взглянув на него, заметила Кира. – И больше ни с кем…