Климов 1.1

Расстегнув все пуговицы на рубашке и сняв пиджак, Грачев прислонился затылком к изогнутой ножке стола, продолжая обнимать Киру, у него кружилась голова и он боялся встать тут же свалившись в обморок, давление подскочило до колоссальных приделов. Тревожить сейчас Киру, дрожащую от ужаса, он не хотел… Окна давно просветлели, солнце поднялось, врываясь тусклыми осенними лучами в зал, в дверном замке провернулся ключ, несколько щелчков оповестили о том, что приехал Петров. Он зашел в прихожую, устало выдохнув, снимая фуражку, оставляя её на полочке над вешалкой, думая, что Грачевы давно спят, но войдя в зал, с удивлением увидел их сидящими на полу. В глаза бросилась смертельная бледность на лице Грачева, резко, за одну только ночь выделились ужасные коричневые круги под глазами, а Кира… и вовсе, свернувшись возле него, положив голову на его колени, полулежала, обхватив его руку. - Что произошло? – подойдя к ним, спросил Петров. - Ростопчин приезжал… Можно не беспокоиться о должности министра, мы все разрешили… - тихо произнес Грачев, его голос настолько обесцветился, стал словно бы прозрачным, что Петрову стало тревожно, да и Кира лежала как-то мертво, тупо глядя в одну точку на полу. - Я узнал о Романовском… если тебе ещё интересно, он приехал в начале восьмидесятых, в восемьдесят первом, если быть точнее… В том же году Ростопчин стал куратором дворянского собрания, отвечал за безопасность, - присев на стул, напротив Грачева, объяснил Петров. - Это интересно, значит… он стоит во главе их шайки… Не зря он там сидел вчера… - слабо проговорил Грачев. – Палыч, принеси мне таблетки, у Киры в сумочке… и воды, пожалуйста. - Конечно, - завертев головой в поисках сумочки, Петров поспешно поднялся со стула. – Может, помочь тебе дойти до кровати? - Он дал Жене пистолет… этот Ростопчин, дал пистолет… и сказал: «Стреляйся», - заговорила с завыванием Кира, подняв голову. – Это страшный человек… Взяв сумочку Киры, Петров развернулся к ней, теперь понимая, что с ними было, отчего они так жутко сидели на полу, особенно Грачев… измотанный и без всех этих интриг и сыном и чекистами. - Не такой уж и страшный, в пистолете не было патронов… Это легко понять… - сказал Грачев, смолчав то, что Петров и без него понимал, но не хотел произносить вслух, чтобы не испугать Киру. - Держи, - достав флакон с таблетками, высыпав пару в ладонь Грачева, он хотел было пойти в кухню за водой, но Кира его опередила, сама поднявшись на ноги. - Что? – видя какую-то оторопь в движениях Петрова, в его неловком тяжелом повороте к нему, спросил Грачев. - Ты выстрелил? – когда Кира вышла, шепотом проговорил Петров. – Нажал на курок? - Да… - проглотив таблетки, кивнул Грачев. - То, что там не было патронов… ты мог понять, да, но… один патрон мог находиться в самом стволе, а этого… нельзя ощутить по весу… - сев на пол рядом с ним, Грачев хлопнул друга по колену. - И ты нажал на курок… - У нас… есть дети… Я не хочу, чтобы они страдали из-за меня… - склонив голову на плечо Петрову, признался Грачев, так же тихо, чтобы Кира их не услышала. Переведя взгляд на Грачева, Петров положив руку на его плечо, перешагнув через собственную усталость, склонил его к себе сильнее, затем переместив ладонь на затылок друга, мягко пройдясь по нему, поглаживая точно ребенка. Услышав, как Грачев болезненно сглотнув, вздрогнул так конвульсивно, Петров, не заглядывая в его лицо, понял, что тот плачет, тихо, едва ощутимо, совсем неслышно, понял, что это было не из-за страха за собственную жизнь, не из-за чертового выстрела, а из-за Киры… Нажав на курок, Грачев обрек её на смерть, несостоявшуюся, к счастью, но возможную… Часов в двенадцать, Грачев услышал, как его телефон на прикроватной тумбочке зазвонил, открыв глаза, он ответил на звонок, это был Егор… Ростопчин исполнял просьбу Грачева – сообщал через начальника своей охраны о начале зачистки. Даже сейчас, полностью разбитый, Грачев не собирался это пропускать. Кира помогла ему одеться и настояла на том, чтобы ехать с ним, хотя бы просто посидеть в машине поблизости, она боялась и не собиралась отпускать его одного, да и Петров был на её стороне, а им двоим Грачев отказать не мог. Но Грачев не хотел, чтобы Кира в очередной раз сталкивалась с Егором… он просил её не выходить из автомобиля... Подъехав к главному офису мятежного отдела, Грачев вышел из машины один, Егор стоял у своего джипа, прислонившись к капоту, докуривая сигарету, безмятежно глядя на огромное здание. - Добрый день, Евгений Петрович, - пожав его руку, не став комментировать болезненный вид губернатора, он бросил сигарету на асфальт и примял её носком ботинка. – Понеслась? - Понеслась… - кивнул коротко Грачев. Достав из кармана телефон, Егор набрал чей-то номер и через минуту к зданию подъехал СОБР. Спецназ, в полной экипировки, держа перед собой щиты, ворвался в здание, быстро рассеиваясь по кабинетам, укладывая сотрудников лицом в пол. Егор пропустил Грачева вперед, дав ему возможность первым пройти в захваченное здание, исполняя приказ Ростопчина. Проходя по коридору, заглядывая в однотипные кабинеты, Грачев всматривался в лица чекистов, на которых СОБРовцы надевали наручники, все они косились на губернатора, не понимая, каким образом он смог все это проделать… Те, кто ещё пару недель назад подписали ему смертный приговор, стали его личной добычей… Большинство их он не знал, но среди общего числа пытался отыскать именно тех, которые приходили его арестовывать в администрацию. - А с каких пор СОБР арестовывает чекистов? – спросил Грачев, обернувшись к Егору. - Это не СОБР, Евгений Петрович… - шепнул ему Егор, на мгновение остановившись. – И далеко не арест… Грачев пристально на него взглянул, чувствуя себя школьником. Разумеется, это был не СОБР, а какое-то особое отделение Ростопчина, проводящее полноценные зачистки неугодных ему людей и отраслей, но он как-то об этом и не подумал. В здании было около пяти сотен сотрудников… Теперь Грачев ощущал всю масштабность Ростопчина. Пятьсот человек потомственный князь за чашкой чая вычеркнул из списка живых… Поднявшись на второй этаж, Грачев остановился у первого же кабинета, увидев того самого капитана, который выводил его в наручниках из администрации. - Поднимите его, - попросил одного из «СОБРовцев» он. Схватив парня за шкирку, спецназовец поднял его на ноги и отошел в сторону, предоставив будущего мертвеца в полное владение губернатору. Мрачно взглянув на капитана, Грачев подошел к нему вплотную, достав из кармана брюк небольшой пистолет. - Знаешь, есть такая поговорка, капитан: «Не буди лихо, пока оно тихо», но это уже не твой случай, - приставив дуло пистолета к груди капитана, он нажал на курок. Егор задумчиво смотрел куда-то в сторону, пока не услышал характерный тупой удар, последовавший за выстрелом, труп капитана упал на пол, а Грачев отошел от него в сторону. - Куда вы повезете их отсюда? – вернувшись в коридор, беспристрастно спросил Грачев, опустив пистолет обратно в карман. - В областной крематорий… Кстати, подпишите документ, о том, что крематорий закрыт в связи с вашим особым распоряжением для проведения очистительных работ, - вспомнив об этом, Егор достал из внутреннего кармана пиджака бумагу и развернув её, протянул Грачеву, вместе с чернильной тяжелой ручкой. Взяв документ, Грачев прошелся по тексту взглядом, несколько внутренне похолодев. Он мог предположить, что в расход пойдут начальники отделов, частично исполнители, что было бы вполне разумно, но это было тотальное уничтоженное целого отдела… Сжав в пальцах ручку, он черкнул свою роспись, в некотором промедлении оторвав кончик пера от бумаги и вернул её Егору.

Спи спокойно страна, Нам все равно всем хана, Ты такая одна… Спи спокойно страна! st1m

Пройдя все этажи, Грачев не горя желанием оставаться в этом здании, с этими людьми надолго, возвращаясь тем же путем, уже стараясь не смотреть на арестованных, ускоряя шаг, покинул офис. Сев в машину, он громко хлопнул дверцей, взволнованно посмотрев на Киру. - Все в порядке? – спросила она, тронув его за руку. - Да, - остро ощущая как тошнота подступает к горлу, Грачев развязал галстук. – В порядке… Там работало пятьсот человек… пятьсот, Кира… Все они будут убиты. Вчера… мы были в гостях у Сатаны… Машина тронулась и Грачева шатнуло вперед, Кира едва успела схватить его за плечо. - Почему убиты? Разве их не арестовали? – переспросила она, сжимая пальцами плечо возлюбленного. - Только что я подписал… приказ о закрытии областного крематория на неделю… - морщась от приступа тошноты, проговорил сдавленно он, но вдруг выпалил водителю: - Останови! Тот резко затормозив, вопросительно уставился на шефа, обернувшись, но Грачев только открыл дверцу и дернулся вперед всем корпусов, нагнувшись, его рвало… Он так явственно представлял, видя всех этих людей, сваленными в кучу, разделанными, словно свиней, расстрелянными где-то в лесу, неподалеку крематория, а после свезенными для сожжения…. Не сотню, что он мог бы понять, а пятьсот… Горы трупов… и едкий черный дым вырывающийся из трубы… Все это не пугало, но отвращало, пробуждало тошноту, желание вымыться, очиститься, но кончики его пальцев все ещё были испачканы в черных чернилах, подтверждая реальность происходящего.