Климов 1.1

Климов лежал на диване, закинув руки за голову, отдыхая после рабочего дня. Паркет в спальне успели поменять, чтобы ничего не напоминало о бойне. В прошлом он часто проводил одинокие вечера, смотрел телевизор или читал, но сейчас – просто ждал, когда придет Кира. Подполковник Климов… с полуулыбкой смотрел в потолок, на кухне был приготовлен ужин, открыта бутылка вина, и ничто не мешало ему насладиться чудесным вечером… Утром к нему в кабинет ворвался Савицкий, что-то говорил об избиении Ткачева, мол того нашли на улице с поломанными ребрами, вот только нападавших он не запомнил… - Какая неприятность… - только и ответил Климов, не отрываясь от дел. Он не пытался изобразить сожаление, не пытался сказать пару пафосных слов, как Зимина после убийства Русаковой, а просто проигнорировал. Сейчас у Климова были другие заботы, он намеревался провести общие сборы, раскрыть карты и понять кто с ним, а кто – против. Просчитать реакцию кого-либо было невозможно, да он и не хотел. У него появился покровитель, и это было самое главное. Покровитель, который хотел одного – не потерять своего единственного ребенка окончательно. - Я не стану прикрывать все ваши дела, Вадим Георгиевич, но вы должны мне пообещать, что если вдруг решите снова убрать какого-нибудь депутата, да, пусть педофила или их пособника, то… предупредите. Я хочу быть в курсе того, что делает мой сын… - вспоминались ему слова Грачева, человека давно выбравшего свою сторону – сторону зла, но вместе с тем в нем оставалось кое-что человечное – отцовские чувства, иногда напоминавшие о себе. Климов согласился, но это была ложь… частично. Он все-таки рассчитывал, что Грачев сможет оказывать хотя бы небольшие услуги, предоставляя некую свободу… Да, это был полицейский самосуд, но на этот раз закон, представителем которого являлись и Вадим и Зотов, стал напоминать справедливость. Дверь открылась, связка ключей ударилась о тумбу для обуви, Климов повернул голову к коридору, инстинктивно заведя руку под подушку, где теперь всегда лежал ствол. - Кира? – спросил громко он. - Я дома… - снимая сапоги, отозвалась она. Выдохнув, Климов вернул руку на исходную позицию. Пройдя в комнату, Кира присела на диван и поцеловала возлюбленного. - Вере удалось выбить для нас помещение, - проведя рукой по его груди, сообщила она. – Так что мы можем начинать стройку… - А что за помещение? - Бывшая школа, закрыта полгода назад из-за аварийного состояния. Мы ездили туда, ремонт вполне возможен, но на это пойдет много денег. И потом все эти разрешения… - Ну, это уже мои проблемы, - он преданно смотрел в её глаза, улыбаясь, чувствуя свои силы, способность что-то изменить. – Я приготовил ужин… - Тогда пойдем… поужинаем… - улыбнулась она, дивясь тому, насколько же с ним было просто. Климов никогда не пытался играть роль плохого парня, ему нужна была семья, женщина, которая бы его любила, понимала и проявляла хотя бы немного заботы, для такой он готов был на все. Приготовить ужин – никакого труда, даже наслаждение, если есть для кого. Он смотрел на Киру, не торопясь идти к столу, с улыбкой, без слов, зная, что она не удивиться этому, не станет задавать глупых вопросов. Им было хорошо вдвоем, просто смотреть друг на друга – хо-ро-шо. Её рука замерла у него на груди, и под ладонью билось его прекрасное сердце… Встречу, по обыкновению, проводили на складе. Климов приехал первым, он сидел за пустым столом, не зная, явится ли вообще кто-то. Но за эти дни он сделал небольшую перестановку кадров и вместо Зотова поставил начальником СК Савицкого, а значит мог рассчитывать хотя бы на то, что тот придет вместе с Леной и постарается хотя бы вникнуть в суть дела. Пришли все, кроме Ткачева, тот по-прежнему находился в больнице. Тут и началась настоящая свара. На него напустились все, как в тот день, когда он сам впервые пришел на собрание, после выхода в роли палача. Тогда Зимина пыталась успокоить всех, дать выслушать его. Сейчас он был один на один с ними… Только Зотов был на его стороне, вернее они оба находились по одну сторону, в отличии от всех остальных. - Зимина вносила в систему равновесие, - говорила Измайлова, глядя на Климова словно через прицел. – А что намерен делать ты – мы не знаем, Вадим! - Равновесие? Никакого равновесия не существует, Лена, - перебив её, произнес он, пристально, прищурившись, так стараясь держаться на необходимом уровне перед своими подчиненными, смотря на неё: - Есть только добро и зло и мы не должны стоять посредине. У меня есть своя сторона и своя правда, кто не со мной, могут покинуть собрание, но назад дороги не будет, ребята. - Может, ты объяснишь нам? – с вызовом произнес Савицкий. – И почему Зотов с нами… Мы хотим знать! - Зотов уже два года ведет войну против торговцев детьми, против высокопоставленных педофилов… - Зотов?! – переведя взгляд на Мишу, в эти мгновения молча сидевшего на стуле, возле двери, выпалила ошарашено Измайлова. – Вадим, ты шутишь?! - Да, Зотов. Он и Карпов сделали много правильных вещей, пока вы делили места и должности, другие имена я не назову, мне нужно точно знать, что вы со мной, что вы готовы выбрать сторону. У нас с Мишей на руках дела детей, которых должны были отправить в детский приют, который так и не открылся из-за видеорепортажа… сделанного не без нашего участия. Так вот, мы следим за судьбами этих детей, но рано или поздно они попадут в руки моральным уродам, если мы ничего не сделаем… - Климов поднялся и окинул взглядом присутствующих. – У меня на руках касса Зиминой, этих денег хватит, чтобы открыть детский дом, наш, ментовской, чтобы дети не попали к педофилам. Да, это вызов тем, кто против нас… Это война. - Короче так, кто с нами? – резким оборонительным тоном произнес Зотов, подходя к Климову. – Решать здесь и сейчас… Предупреждаю, мы не платим за убийство педофилов, все деньги пойдут на детский дом, каждая точка будет работать только если процент пойдет на наше дело, не важно, что это за бизнес… бордель, цветочные киоски или магазин игрушек. Ваша прибыль уменьшится в несколько раз. Измайлова смотрела на Зотова пространным взглядом, не представляя, что все это время, когда она пыталась сдвинуть его с должности, когда заботилась о том, чтобы Савицкий сидел в кресле начальника СК… происходило такое… не где-нибудь, а поблизости, совсем рядом. Они все ненавидели и презирали Зотова, все смотрели на него, как на сына начальника полиции, полного отморозка без принципов, а он… защищал детей, ни словом не обмолвившись… - Два года… - проговорила она, покачав головой. – Подумать только, два года… А мы ничего не знали… Ни-че-го… - Теперь знаете, - бросил в ответ Зотов. – Это что-то меняет? Да нифига это не меняет. Не нравится со мной дело иметь? Руки боитесь запачкать… - Постойте, а это случайно не связано с двадцатым детским домом? Там директор при пожаре сгорел… - вспомнил Жигаев. - С него все и началось… Все хватит! Решайте… - опустив руки в карманы джинсов, Зотов отошел в угол, став у ящиков, в тени. - Я с вами, - решительно произнесла Лена, подняв руку, как при голосовании. - Я тоже, - следом за ней «проголосовал» Савицкий. Руку поднял Исаев, за ним – Жигаев, Фомин, Вика… Климов смотрел на них, останавливая взгляд на каждом. - Единогласно… - подытожил он, обернувшись к Зотову. Тот сделал прозвон и подошел к двери, отвернув замок. По коридору послышались шаги, а через несколько секунд на пороге появился Петров. Равновесие, которым оправдывала каждый свой поступок Зимина, было уничтожено. Осталась только одна сторона… - Мэр Лесного… - пробормотал Савицкий. - Бывший мэр города Лесного, - поправил его Петров, заходя на склад. - Он начал войну против педофилов, мы вместе её начали, сейчас у нас не так много возможностей, - заговорил Зотов, положив ладонь на плечо Петрова. – Но, то, что мы решили насчет детского дома… должность Вадима и ваша помощь… короче мы реально можем защитить детей и наказать уродов… - Собственно, давайте знакомиться, - переглянувшись с Зотовым, Петров подошел к столу. – Григорий Павлович. Можно просто на «ты»… Рад, что вы с нами, что приняли это решение…. - Вадим, а какое ты имеешь отношение к детскому дому? – переведя взгляд на Климова, ещё не отойдя от слишком шокирующих новостей, спросила Измайлова. - Никакого. Просто я оказался… перед фактом, о том, что все это есть, все это происходит и… Вы мне не доверяете, считаете, что я подставил Зимину, занял её кресло, но все обстоит иначе. Лена, я думаю лично тебе лучше спросить об этом Зимину, а не меня… - все, что касалось отставки и встречи с Кирой, он не говорил, не хотел открывать эту сторону своей жизни сотрудникам, поэтому, скрестив руки на груди, только дал короткую отповедь.