Климов 1.1

Выключи свет, тут все равно не на что смотреть…

Саша сидел на больничной постели, на постели Зотова, разложив альбомы, которые принесла ему Света, и одуревшим взглядом рассматривал картины испанских мастеров эпохи Возрождения. Миша был у врача, убеждая его как можно скорее подготовить документы к выписке, Климов все больше его беспокоил, больше, чем собственное сердце. Вернувшись в палату, со справкой, Зотов довольный плюхнулся на кровать, сбросив альбомы. - Чё ты там в них нашел? Живописец! – усмехнулся он. - Сам не пойму. Света принесла, ну вот и смотрю… - тряхнув головой, пробормотал Степнов. – Салатики её уже задолбали, лучше б котлет со столовки притащила. - А чего жрешь тогда? Запал? Жена Карпова… Ну, вообще год прошел почти… - пожал плечами Миша. - Че ты сказал?! – схватив его за груди, выпалил Саша. – Че сказал?! - Ничего, успокойся… - Зотов побледнел, не ожидая такого рывка, сердце болезненно стукнуло. Саша мгновенно разжал хватку, испуганно поглядев на него. - Миш, ты чего? Врача? Слушай, извини, я как-то… это… на автомате… Врача позвать? – подскочив с постели, заговорил взволнованно Степнов, готовый броситься на поиски кардиолога. - Нет, нормально все, - выдохнув, Миша отер ладонью лоб. – Меня вообще выписывают сегодня, так что давай вещи собирать. А со Светой тема закрыта, я уже понял. - Может тебе рано выписываться? – с сомнением и все ещё с оттенком вины, переспросил Саня. - Нет, пора. Климов там… короче, надо за ним присмотреть, - встав с постели и вытащив из-под кровати спортивную сумку, Зотов достал оттуда джинсы и рубашку. По больнице он ходил в спортивном костюме, так было удобней. - В смысле? Ты бы рассказал, что у вас за терки по телефону? Когда он приходит в коридоре шушукаетесь, а когда звонит – ты выходишь или говоришь странно… Что у вас там за проблемы, может я чем помогу? – снова опустившись на постель, удостоверившись, что врач не нужен, спросил не менее обеспокоенно Саша. Зотов не посвящал его в их дела, вернее в разговоры. Да и тема была не из приятных, в особенности это касалось личного. Миша сам не говорил много о себе своим знакомым, в этом они с Климовым были очень похожи, а тут уж совсем – не потрепишься на каждом углу. Сняв ветровку, он, продолжая молчать, стащил футболку и надел темно-серую рубашку с длинным рукавом. Переведя взгляд на Степнова, вероятно, ожидавшего ответа, он отрицательно мотнул головой, дескать, не жди объяснений и принялся за джинсы. Саша обиженно отвернулся и хмыкнул. Надев джинсы, Зотов хлопнул его по плечу, стараясь как-то сместить степень накала, но недоверие оскорбляло Степнова, в сущности, не было никаких оснований ему не доверять, но если бы речь шла о деле… о чем-то касаемо детского дома или службы, тогда, конечно… Чтобы не расстраивать друга окончательно, Миша все-таки решил раскрыть то, что можно… - Климов вышел на одного додика, брат этой Гюльшах… Не без помощи Грачева… - заговорил он, называя отца по фамилии. – Он знал о том, что сестра готовит захват, пробивал для неё план детдома, был у нас, как оказалось… Один из строительной бригады… оставил листы, которыми потом окна закрывали, в подвале там прикрыл их… - И где этот додик теперь? – развернувшись к нему, спросил удивленно Степнов. - На том свете со вчерашнего дня. Вадим с ним разобрался… - Зотов умолчал о том, что Климов держал его в роддоме два дня, время от времени наведываясь и долго избивая, но это не был нервный срыв или что-то в этом роде, скорее просто желание отыграться, да он увлекся, но причин хватало. - Чего-то ты не договариваешь, Миш, - нахмурился парень, глядя на друга. – Если все так гладко, зачем так рано выписываешься? Что там с Климовым происходит? Он после этого захвата мрачнее тучи ходит и если у него какие-то проблемы со здоровьем, почему он работает? Взял бы больничный, подлечился… - И куда ему на больничный? Я тут валяюсь, ну вот, выйду, может, он отдохнет… - слабо веря в собственные слова, усмехнулся Миша. - Недоговариваешь ты что-то… Утром, после совещания, Климов поехал в детский дом. Зимина встретила его в своем кабинете с пакетиком конопли, аккуратно запакованным в прозрачный полиэтилен. Сколько подростков сидевших на самой разнообразной дури они успели навидаться в отделе за свою практику, уж сбившись со счета, но как-то не воспринимали близко к сердцу, а тут… все-таки это был их детдом, их дети, а не трудные подростки из чужих семей. У этих детей не было никого кроме воспитателей. Присев на стул, Вадим взял пакетик, но без всякого интереса бросил обратно. Да и что ему было разглядывать эту дрянь? Зимина поерзав в кресле, достала из ящика стола дело свое й воспитанницы. - Вика Алексеева, четырнадцать лет… Я уже допросила…, в смысле опросила… - начала она, Вадим развернул к себе дело, рассматривая фотографию девочки, на которой она была не одна, а с какой-то женщиной. - А это кто? – спросил он. - Её мать. Наркоманка, её лишили родительских прав. Она героином раньше торговала, думаю, и сейчас торгует… Вика сказала, что видела мать недавно, она вот эту дрянь ей и дала, сказала распространить между детей, ты представляешь, какая сука… - положив руки на стол, произнесла рассерженно Зимина, даже упоминание об этой женщине приводило её в ярость. - Давай её закроем, - предложил Климов. - Хорошо бы и надолго. Пошли кого-нибудь к ней, посмотри, что она сейчас собой представляет… - Сам заеду, - опустив глаза, он сжал пальцами переносицу. – Как ты говоришь, её зовут? - Мать? Раиса Владимировна Алексеева, - перевернув страницу дела, прочла Зимина, затем взглянув на Климова. – Вадим, ты плохо выглядишь, что-то случилось? - Нет, с чего ты взяла? Нормально все… Женюсь… - последнее он произнес с каким-то отчаяньем. - Что-то ты невесело это говоришь. Я тебя сто лет знаю, ты же любишь её, разве нет? - Люблю. Не в этом дело. Ладно, я поеду к твоей наркоманке, - чтобы не продолжать разговор, он поднялся со стула и уже у двери прибавил с усмешкой: - Фомин порно-индустрию собирается открыть, дисками с этим делом торговать. - Сдурел он совсем… - покрутив пальцем в виска, засмеялась Зимина, откинувшись на спинку стула, в то же мгновение позабыв о разговоре. Алексеева жила неподалеку от детдома. Квартира, разумеется, не могла походить на человеческое жилье. Сестра Карпова в сравнении с этим местом жила практически во дворце. Но прежде и эта квартира была вполне пригодна для жизни. Дверь была не заперта, переступив порог, Климов тут же попал в несвежее затхлое пространство, под ногами валялись окурки, упаковки из-под шприцов. Две комнаты, которых вполне могла нормально сосуществовать семья, были завалены старым хламом, какими-то вещами, коробками из-под пиццы, мужской одеждой, по-всему, тех барыг, которые наведывались к этой наркоманке. Заметив на полу погремушку, Вадим с тревогой перевел взгляд к другой комнате, но там было то же самое. Алексеева спала за столом на кухне. Подняв её за волосы, отцепив от стола, он выгреб из-под её рук несколько пакетов с травой. Но Зимина говорила о торговле героином, а это срок много больше. - Слышишь меня? – оглядывая кухню, склонившись, спросил Климов. - Начальник… - пробормотала она, подняв закатывающиеся глаза на него. - Тварь, - бросив её обратно, Климов подошел к холодильнику, в морозилке обыкновенно торговцы держали героин. Холодильник работал. Открыв дверцу, затем морозилку, в которой лежали какие-то пакеты, Климов, прищурившись, присмотрелся к их содержанию. Захлопнув морозилку, он стремительно повернул голову к Алексеевой. Через несколько часов он вернулся в ОВД. Ткачев окликнул его в коридоре, но Вадим, не услышав, прошел к себе в кабинет. Зотов звонил ему несколько раз, телефон остался в бардачке машины. Климов не привез Алексееву в отдел, не вызвал наряд, чтобы её арестовать, не перезвонил Зиминой. Он сидел в кабинете, глядя перед собой, так часто теперь проводя время. Подняв трубку рабочего телефона, он попросил зайти Измайлову. Лена тоже начала замечать странности в его поведении, сразу же после захвата, но её больше заботило состояние сына, мальчик больше не хотел учиться в детдоме, она подыскивала ему хорошую гимназию поблизости от дома. На столе, в её кабинете, лежало несколько брошюр, в свободное время она ездила разговаривать с директорами учебных заведений, но перевод в мае – был невозможен, мальчику все равно пришлось бы доучиться на прежнем месте до конца года – всего несколько недель. Постучав, она приоткрыла дверь в кабинет Климова. - Проходи, - кивнул он, переведя взгляд на её руки. - Вадим, ты извини, я знаю, у меня полный завал, но… - начала она, предполагая, что причиной, по которой он её вызвал, были недоработки в отделе дознания. - Мне нужно кольцо подобрать для Киры, поможешь? У тебя размер подходящий… - оборвал он её. - Кольцо? Конечно, а что, есть повод? – присев за стол для совещаний, заинтересованно спросила Измайлова. - Хочу официально сделать ей предложение… - Поздравляю! Это здорово! – изумилась она, казалось, при теперешнем его состоянии прострации предложение, свадьба – было, по меньшей мере, неожиданно. К отделу подъехал автомобиль Зотова. Выйдя из машины, Миша недоуменно поглядел на сотрудников, которые стали переглядываться и перешептываться, кто-то из них достал мобильный, отправляя сообщение. Закинув пиджак на плечо, он захлопнул дверцу машины и поднялся в здание. В коридор, возле дежурки, вышли почти все полицейские. Остановившись в дверях, Зотов окинул их вопросительным взглядом. В ответ раздались аплодисменты. - Что это там? – Лена живо поднялась и выглянула из кабинета. За нею вышел и Климов. Зотов исподлобья глядел на сотрудников, среди которых заметил и Ткачева с Савицким. - Придурки…- оттолкнув оперов, загородивших собой коридор, Климов подошел к Мише. – Давайте, по местам расходитесь! - Че это было? – переведя взгляд на Вадима, спросил ошарашено Зотов. - Видимо, хотели тебя поздравить с выпиской, ну и с тем как ты героически вытащил детей из детдома, - положив ему руку на плечо, предположил Климов. - Уроды… - качнув головой, Зотов прошел по коридору, мимо Ткачева, бросив короткий взгляд на Измайлову, и скрылся в своем кабинете, громко хлопнув дверью. - Нехорошо как-то вышло… - почесав затылок, пробормотал Савицкий. - Ребят, вам заняться больше нечем?! Рома, ты вообще? – напустилась на него Измайлова. – Парень только что из больницы, вы тут его чуть обратно не упекли! Подойдя к окну, Зотов раздвинул шторы и, опустив руки в карманы, сделал несколько глубоких вдохов. С одной стороны такая реакция коллег, которые не так давно готовы были его разорвать на половые тряпки, была даже приятна, но с другой – настолько неожиданна, что тут и впрямь до второго сердечного приступа было рукой подать. Выйдя на улицу, чтоб избежать разговора с Измайловой, Ткачев остановился у стоянки и, переведя взгляд на одну из машин, заметил кровь на багажнике. Подойдя ближе, поглядев на номера, он оглянулся к отделу. Машина принадлежала Климову. Багажник оказался не заперт, приподняв крышку, он увидел окровавленный женский платок. - Твою мать… - закрыв крышку, Паша вернулся в отдел.