Климов 1.1

- Очень признательна вам, - пожав руку Бекетова, заключила Зимина. Его человек поставил на стол чемоданчик с ампулами. Сам генерал дольно кивнул и покинул кабинет. Через несколько минут в кабинет вошел Зотов, держа в руках картонную коробку с ампулами, которые привезла Настя. Поставив коробку на стол, рядом с чемоданчиком, он перевел взгляд на картину, висевшую над дверью, в нижнем правом уголке, прикрытом искусственными цветами, была скрытая камера видеонаблюдения. - Все снял? – спросила Зимина. - А то ж как… - усмехнулся парень. – Теперь отправим этот подарочек на экспертизу, - кивнув на чемоданчик, он поднял его, взяв за ручку. - Все? - Все, Ирина Сергеевна. Посмотрим, что это за ящик Пандоры… А Настя может сейчас же провести вакцинацию. Мы ещё повоюем… Зимина не знала всего. Зотов только рассказал о том, что Климов попал в больницу, а перед тем, приехав ещё тогда – по просьбе Вадима, он установил камеру, чтобы зафиксировать передачу ампул, так – на всякий случай. Очнувшись в закрытой, затемненной тяжелыми шторами палате, как был – в форменных брюках и расстегнутой синей рубашке, Климов поднялся на ноги, оторвавшись от постели и подошел к двери. Было заперто. Он не сразу понял, что находится в сумасшедшем доме, но крики за стеной были ему знакомы, подобное он уже слышал, очень давно… Палата была небольшой, шагов шесть в ширину, пять в длину. Застегнув рубашку, он прошелся рукой по шее, под затылком, и вернулся к кровати. Голубые стены, выкрашенные краской, холодные, мертвенные не придавали надежды. Отогнув рукой край шторы, он увидел решетки на окнах. Однажды ему уже довелось побывать в подобном заведении, все эти дома скорби походили друг на друга, словно их создавал один и тот же архитектор, намеренно сжимая пространство, создавая непроницаемые туннели вместо палат. Вадим не хотел возвращаться к давно ушедшим в подвал памяти воспоминаниям, но они поднимались из глубины, восставая, словно живые, оборачиваясь пронзительным криком, руками, вцепившимися в решетку, мольбой… Он сидел на кровати, пытаясь отбросить наваждение назад, в прошлое, там, где им и было место. Главное было не сойти с ума, не смотреть на дверь, которая неизбежно должна была отвориться, как тогда… За нею грезился призрак – человек в белом халате со шприцом, укол – уводящий в беспамятство… Беспомощные метания по белой простыне… Падение… Климов не помнил ни как оказался в палате, ни как его привезли в больницу… Все размывалось полубредом…. За стеной вопил какой-то безумец, расшатывая кровать, ножки стучали о пол, набатом разбивая последние крохи реальности. И вот стучали ножки кровати в другом мире, в другой реальности, орал какой-то пациент, а ребенок – шестилетний мальчик сидел, забившись в угол, повторяя, как мантру: «Мама, мама! Забери меня отсюда!».

Я – пленница свободы, Ты – узник светлой тьмы. Там, склоны небосвода, Где обитаем мы… (Маша и медведи «Пленница»)

Автомобиль Грачева остановился возле какой-то четырехэтажки, дом был в аварийном состоянии. Кира удивленно выглянула в окно, не представляя, что привело сюда начальника московской полиции, но одна из квартир принадлежала ему, вернее записана на какого-то дальнего родственника, так – на случай. И вот этот случай настал. Ему нужно было скрыться, исчезнуть, стать недосягаемым для палачей, пока все не закончится. Он не планировал брать с собой Киру, к тому же и сам, до покушения, не думал, что приедет, но выбирать не приходилось. Приказав водителю закрыть машину в гараже, он, взяв Киру с собой, повел её в дом. Квартира была пустой, без мебели, без стульев, без кровати, только с одним столом и буфетом в кухне… Войдя внутрь, Грачев снял окровавленный пиджак. - Не думал, что когда-то дойдет до такого… - невесело произнес он. - Здесь есть хотя бы вода? – остановившись рядом с ним, спросила Кира. - Жажда замучила? - Надо вскипятить воду, промыть вашу рану и вытащить пулю. Раз уж вы не хотите в больницу, то… придется так… в домашних условиях… - объяснила она, поглядев на его рубашку, пропитавшуюся кровью. - Ты сегодня, возможно, убила человека и, полагаю, не одного… Понимаешь? Или это такая защитная реакция? - Я уже убивала… брата Гюльшах. Так что… меня это ничуть не задевает, - она коснулась воротника его рубашки.. – Надо снять. - А я думал, меня ничего не может удивить… - усмехнулся её словам он. - Вы расскажете мне, почему Вадим в психиатрической клинике? Что им от него надо? Им – палачам… Чего они этим добиваются? – подняв на него глаза, спросила тихо Кира. - День-два под транквилизаторами, может – неделю, не знаю их точного плана, и они отпустят его – вернее, то, что от него останется… Живой мертвец… Нельзя же избавляться от всех одним способом, это слишком приметно. Меня решили просто убить, его – свести с ума, не без основания, как я думаю, а детский дом закрыть, заодно арестовав Зимину и всех работников, включая и тебя… скомпрометировав, надо думать – вакциной… - прислонившись спиной к стене, он судорожно сглотнул, зажимая рану тем, что сделала ему Кира из бинта и ваты. - Вы сможете ему помочь? – вздохнув, Кира осторожно коснулась его руки, отводя его пальцы чуть в сторону, чтоб взглянуть на рану, кровь продолжала идти, впитываясь в накладку, но уже не так сильно, быстро сворачиваясь. - Страшно сказать, но не я… а Миша… может помочь и Вадиму и мне… Все зависит от него… - с долей безумия рассмеялся обрывисто он, столкнувшись со взглядом Киры. – А мы с тобой… пленники этой квартиры… на время… Водитель вернулся с пакетом, наполненными медикаментами, купленными в ближайшей от дома аптеке. Там было все, что нужно – вода, ледокаин, противовоспалительные, бинты, вата, спирт, да и ещё много чего, включая щипцы, чтоб достать пулю. Заглянув в пакет, Кира перевела взгляд на Грачева, понимая, что все это придется делать ей, либо водителю… Грачев склонялся к первому варианту.