Климов 1.1

- Как ты здесь оказался? – не веря своим глазам, спросила Кира, упираясь руками в грудь Грачева. Он, усмехнувшись, опустил руку под одеяло, к юбке Киры. Почувствовав, как его пальцы проскальзывают в её карман, она вздрогнула, но он просто вытащил её мобильный телефон, сказав: - Пробил по биллингу… - А… как узнал, что я… не дома? – инстинктивно придвинувшись к нему, чувствуя боль в правом боку, спросила она. – Жень, я… тебе расскажу, но только ты… должен все правильно понять. У неё все ещё болела голова, немного тошнило, признаки сотрясения были на лицо. Грачев старался говорить тихо, чтобы не раздражать её слишком громким голосом, хотя внутри у него все кипело, но Кира была и без того не в лучшем состоянии и добивать её он вовсе не хотел. - Хорошо, я постараюсь понять… - соврал он, точно зная, что не сможет оценить все так, как она. - Он ничего не говорил…, а потом ты позвонил, я просто вышла из квартиры, чтобы поговорить с тобой… остановилась у лестницы… - она зажмурилась, боль так неприятно дала о себе знать, рука Грачева сильнее сжалась на её плече: - Он вышел…, я просто оступилась… - У тебя на щеке след… оступилась… - Что? Это была всего лишь пощечина… - проговорила она, но тут поняла, что никакого следа не осталось, Грачев просто хотел убедиться, вытащить из неё это. – Не трогай его. Я заслужила… Это между ним и мной… - Сейчас я не буду говорить то, что скажу, когда тебе станет лучше. Но разговор будет, не сомневайся… - сказал задумчиво Грачев. – Тебе что-нибудь принести? - Нет… - она немного отстранилась от него, расстегивая блузку, пытаясь понять, отчего так болит бок – ребра. – Помоги… Ему удалось это быстрее, справившись с пуговицами, он отогнул её блузку в сторону, на правом боку, под грудью, был довольно большой кровоподтек, Кира поняла, что получила это при падении со ступенек. Грачев присел на постели, глядя на повреждение. Он старался подавить гнев, но с каждой минутой это было все труднее. Выдохнув, он перевел взгляд в сторону, проведя рукой по лицу. Затем, вновь сосредоточившись на кровоподтеке, он провел по нему пальцами, пытаясь прощупать, есть ли перелом, Кира, закусив губы, смотрела на него, не двигаясь. - Трещина, может, есть…, но кости целы… - сказал он. – Полежи, я узнаю, есть ли в доме что-то противовоспалительное, от ушибов и эластичный бинт… Или съезжу в аптеку. - Жень, - она не дала ему встать, схватив за руку. – Только в аптеку… - Пока – да, - скрепя зубами, произнес он, хотя ему хотелось навестить Климова. Через несколько минут он вернулся с мазью и бинтом, Вера все нашла, она уже проснулась, делала на завтрак вафли. Отбросив одеяло, он заставил Киру повернуться на спину, затем, снял с неё лифчик, не обойдя взглядом её обнажившуюся грудь. Взял немного мази на кончики пальцев, от его прикосновений, Кира почувствовала сладкую истому, разливающуюся по всему телу. Грачев сидел на кровати и, опустив взгляд на его брюки, она поняла, что его чувства сейчас схожи с тем, что испытывает она. Положив руку на его колено, она прошлась по нему выше, а когда ладонь достигла молнии, упираясь в затвердевшую плоть, Грачев внимательно посмотрел на Киру. - Не надо, тебе будет больно… Ты же меня знаешь… - произнес он, понимая, что секс сейчас нежелателен, с таким-то ушибом. - Ты же хочешь… - сжимая на нем ладонь, заставляя его взгляд туманиться, прошептала Кира. - Потерплю… - опустив взгляд на её руку, готовый наброситься на неё, однако сдерживаясь изо всех сил, сказал Грачев. – Только руку убери… - Не уберу… - она сжала руку сильней и двинула пальцами, наблюдая, как его дыхание учащается. – Иди сюда… сделаешь это… аккуратно… - Черт… я сейчас… - он согнулся, под её рукой плоть его пульсировала, это сводило с ума. Отбросив бинт на пол, он опустился на кровать, но, не накрывая Киру собой, а ложась набок, торопливо задирая её юбку, в то время, как она расстегивала его молнию, не тронув даже ремень. Повернув Киру к себе, положив руку под её поясницу, другой рукой он завел её ногу на себя, чтобы она приблизилась к нему вплотную, быстро проникая внутрь, одним резким движением. Он старался не слишком сжимать её в своих руках, но Кире не хотелось, чтоб он сдерживался, она коснулась его губ, а рука скользнула под джемпер, ниже, к поясу, вытаскивая из брюк рубашку, так проникая к его груди. Темп его учащался, он двигался подчинившись импульсу, слегка все-таки переворачивая её на спину, приподнимаясь над нею. - Не останавливайся, быстрее, - простонала она, поднимаясь вместе с ним, отталкиваясь от постели, к нему, чтобы прижаться плотнее. - Больно? – спросил Грачев, уперевшись ладонями в постель. - Нет, нет… Давай… только не останавливайся… - она врала, тело по-прежнему ныло, в боку отдаваясь болью, но желание все смешивало, поднимая наверх только инстинкты. Он закрыл глаза, усиливая ритм, затем подхватив её за плечи, прижав к себе, опустившись своей мускулистой грудью на её грудь, доводя себя и её до финиша. Но в эти мгновения в нем проснулось что-то звериное, он бешено двигался на ней, заставляя кричать, сам едва не рыча от наслаждения, заполняя её всю. Уперевшись одной рукой в подушку, он отстранился, но не слишком, продолжая конвульсивно вздрагивать вместе с Кирой, опьянено на неё смотря. - Ну как ты? – стараясь отдышаться, спросил он, касаясь губами её щеки. - Намного лучше… - ответила она, прикрыв глаза. – Думаю, повязка мне не нужна… - Уверена? - Да, только голова болит… Но… если бы ты снял с себя джемпер и рубашку, и повторил… то, мне кажется, боль бы прошла… - Ты первая женщина, которая хочет секса, чтобы перестала болеть голова… - рассмеялся он, откинувшись на подушку, застегивая брюки. – Но, нам надо собираться, поедем ко мне. Там тебя осмотрит мой врач… Потом решим, что делать. - Куда ты торопишься…, останемся на час… на два… И… мне ещё надо поговорить с Верой… - зная, что окажись они в городе, Грачев непременно поедет к Вадиму, она старалась его задержать. - Почему ты поехала к Вере, а не ко мне? Ты же хотела меня видеть… - он помнил, как она бредила им во сне. – Твой… муж… мне звонил, думал, что ты у меня… он так сказал… я не знал, что думать… с ума почти сошел, пока тебя искал. Оставайся у меня, не ходи больше к нему… Мы с ним все решим… вдвоем… И этого не избежать. - Жень… - она коснулась рукой его запястья, но он встал, зная, что опять начнется этот разговор о том, что Климов ни в чем не виноват. - Я Веру позову, с ней поговоришь и поедем, - отрезал он, выходя из спальни. Налив соку, Вера зашла со стаканом в комнату, Кира прикрылась одеялом, пытаясь отыскать лифчик. Вера только усмехнулась, понимая, что ни сотрясение, ни ушиб так и не остановили эту парочку, а сама Кира выглядела вполне здоровой, только несколько помятой. - Держи, - протянув Кире стакан, Вера вопросительно на неё посмотрела: - Твой похотливый друг сказал, что ты хотела поговорить. - Да, я хочу, чтобы ты позвонила Вадиму, когда мы уедем, понимаешь, он действительно не хотел. Потом я приеду, мы с ним погово… - начала Кира, но Вера её перебила. - Ты что мазохиста?! Тебе так нравится, когда тебя бьют?! – возмущению Петровой не было придела, она смотрела на Киру, успев заметить кровоподтек на боку, а перед тем ей достаточно было лицезреть выражение лица Грачева, когда он выходил за мазью, чтобы составить свое мнение об этом инциденте - Вера… Ты не понимаешь, я боюсь за Климова, он… однажды пьяный… толкнул меня так же на лестнице, случайно, я просто хочу, чтобы он не травил себе душу этим. Его может переклинить… - быстро застегивая блузку, проговорила Кира, пытаясь объяснить подруге то, как есть на самом деле. - А, так это не первый раз, когда он тебя с лестницы спускает… Здорово! Ты знаешь, я все больше и больше понимаю Грачева. Ну, что ты на своем Вадиме повернулась? Вы же мучаетесь вместе и все ради чего? У вас есть общие дети? Или ты от него материально зависима? Понимаю, тебе его жалко… Да, он многое пережил… Но ты глаза-то разуй, посмотри на Грачева, он тут нас вчера чуть не поубивал, из-за тебя, между прочим… И любит тебя, как ненормальный, а ты из него жилы тянешь… Не жалко? Лучше его пожалей… - выпалила на одном дыхании Вера и, фыркнув, села на пуф у туалетного столика. – Ну, давай… беги к Вадиму, поплачься, извинись, давай, тебе же нравится быть подстилкой, домохозяйкой… Нет! Ведь не нравится же. Ты такая, как и я, да духу у тебя пока не хватает… - Да, не хватает… - сев на кровати, опустив ноги на пол, кивнула она, прижав ладонь ко лбу. – И я его люблю, я… столько о нем всего знаю, он для меня родной, понимаешь? - А Грачев что для тебя значит? - Все. Без него я погибну… - опустив глаза, сдавленно произнесла Кира. - Ну, вот и разобрались… - Вера поднялась и открыла дверь. – А ведь он без тебя тоже… погибнет…

Бойня

Приехав в Москву, Грачев открыл дверь своим ключом, он помог Кире зайти, у неё немного кружилась голова. Зотов сидел на диване, заснув, закинув голову на спинку, но проснулся, услышав шаги. Машу он отправил домой ещё вечером, сам же решив дождаться отца. - Пап… п-привет… - потерев глаза, Миша поглядел на него, затем на Киру. - Я пойду, прилягу… - сказала она, проходя мимо Зотова. - Иди, конечно, - кивнул Грачев, с беспокойством на неё глядя. - А, что с ней? Это что ли после ваших…- начал было Миша, но отец отвесил ему подзатыльник, и парень окончательно проснулся. - Че ты болтаешь?! Твой друг её с лестницы спустил, - хмуро произнес Грачев, поражаясь извращенности мыслей собственного сына. - Климов? Как это? - Миш, иди домой, молодец, что дождался, но сейчас иди домой, к своей Маше… И кстати, чего твоя девушка странно на меня реагирует? – присев на минуту на диван, поглядывая на дверь, ведущую в спальню, спросил он. - Да нет, просто… Ну, все нормально, она просто… с непривычки… Ты же начальник московской полиции… - пробормотал парень. – Ну, я пойду… Жаль, что не удалось… посидеть вечером… - В другой раз посидим. Хорошо, что мне сказал о разговоре с… Климовым… - встав и хлопнув сына по плечу, он отправился в кухню, отдать приказание горничной сделать завтрак. Миша, обрадовавшись то, что будет этот «другой раз», уехал. А через двадцать минут, после того, как Вера по просьбе Киры позвонила Климову, сказав, что с ней все нормально, в подъезд вошел Вадим. Он позвонил в дверь, а когда Грачев открыл, тут же, без разговоров, ударил его в лицо кулаком, сбив с ног. - Оборзел?! – поднимаясь, Грачев вытер кровь с рассеченной губы. - Где моя жена?! – переступив порог, Климов закрыл дверь, готовый повторить. – Ты думал, я тебе её оставлю, падла?! Это же ты… тварь, ты её… никак не угомонишься, Грачев! - Кулаками решил помахать… Изволь… - усмехнулся Грачев, ударив его с разворота в челюсть, оттолкнув так к двери. – Понеслась?! Из кухни выбежала горничная. - Охрану позвать?! – закричала она. - Не надо охрану, иди отсюда! – бросил ей генерал. В это мгновение, уличив момент, Климов схватил его за воротник рубашки, но тут же получил отпор. – Шебутной ты парень, Вадим! А че, по-серьезному, только баб метелить можешь?! - А ты, как вижу, горазд, трахать чужих баб?! – оттолкнув Грачева в зал, выпалил Климов, не намереваясь отступать. – Сейчас я тебе всю охоту отобью, тварь! Они снова сцепились, на этот раз Вадим ударил Грачева в солнечное сплетение, но тот оттолкнул его ногой прямо в застекленный корабль у стены. - Чужих, да?! – откашливаясь, проговорил генерал. – Это кому она ещё чужая, поглядеть надо! - Она моя жена! – запустив в Грачева вазу, стоявшую неподалеку, закричал Вадим. – Ты дибил, не понимаешь, куда влез?! Тебе шлюх мало?! - Жена. Че-то я не припомню, чтоб она о тебе говорила, когда мы с ней тут… - проговорил ядовито Грачев, но увидев Киру (она выбежала из спальни, услышав звук бьющегося стекла, крики) выпалил: – В спальню иди! - Кира… Мы должны поговорить… - обернувшись к ней, переводя дух сказал Вадим. – Давай просто поговорим… - Я… я не хочу сейчас с тобой говорить… - завязывая шелковый халат, надетый поверх голубой сорочки, испуганно прошептала она. - Слышал! – выпалил Грачев, почти торжествуя. – С тобой не хотят говорить! Он был дальше от Киры, чем Вадим, и потому, увидев, как Климов направляется к ней, быстро преодолев расстояние, перехватил его, за воротник, отбросив в сторону. Кира отступила к спальне, она боялась влезать в драку. А остановить их было невозможно. Поднявшись на ноги, Вадим увернулся от нового удара и попытался заломить Грачеву руку, но тот был много сильней и, поставив ногу, перебросил конкурента через бедро, готовый ударить ногой прямо в грудную клетку. Вадим успел отскочить и, пребывая не в меньшем бешенстве, чем противник, схватив стул, ударил им по спине Грачева. Увидев это, Кира закричала от ужаса. Упав на колени, Грачев развернулся, успев перехватить почти развалившийся первого удара стул и вырвав его из рук Климова, повалил того на спину. - Прекратите! – воскликнула Кира, сердце её разрывалось. Она забежала в спальню, схватив телефон, набирая сообщение Зотову. - Ты думаешь, она любит тебя?! – схватив Грачева за воротник, Климов с легкостью, после удара стулом, завалил его рядом с собой, продолжая так удерживать. – Таких как ты не любят, ты же животное! Че, думаешь, затащил в постель, поимел, и все, она теперь твоя, да?! - Больная тема, Климов?! – усмехаясь, ответил Грачев, меняя позицию, на этот раз, ударив Вадима спиной о пол, сбросив с себя. – Хватит, все! Сам ты животное… Кое-как поднявшись, Грачев отошел от Климова, выдохнув. - Сказать нечего?! – встав на ноги, Вадим, не собираясь останавливаться, сжал кулаки. - От чего же… - подняв на него глаза, качнул головой Грачев. – У меня хотя бы стоит не через раз, а тебе же домохозяйки нравятся, у плиты, возбуждает только так? Допинг нужен, да?! А у меня и без допинга на неё стоит, понял?! Этого хватило, чтоб Вадим вновь набросился на соперника, но первый удар Грачев все же отразил, затем только получив наотмашь в лицо, отшатнувшись к столу. На этом Вадим не остановился, он ударил его ногой с разворота в пах, вероятно, желая это сделать с начала драки, приложив все силы. Успев схватить Климова за ногу, все же получив приличный удар, едва удерживаясь, чтоб не согнуться от боли, Грачев опрокинул его на спину, затем ударив несколько раз в лицо. - Сукин ты сын! – глядя на Вадима, прорычал Грачев. - Подонок! – сплюнув кровь, Климов оттолкнул его, ногой в грудь, затем встав, понимая, что прежний удар все же несколько подкосил генерала, попытался проделать то же самое, но на этот раз не рассчитал. Грачев успел поставить блок, оттолкнул Климова к стене. Уперевшись рукой в стол, Грачев посмотрел на Вадима, понимая, что будет и третий раунд. Немного отдышавшись, они опять сошлись, вернее инициатором этого был Климов, он не хотел отступать. Но силы у обоих поубавилось, они вытирались кровь с лица, нанося друг другу разрушительные удары. Наконец, Вадим с ноги ударил Грачева в пах, хотя и не с такой силой, как в прошлый раз, повторив, тот упал на одно колено, замахнувшись кулаком, чтобы окончательно повергнуть соперника. Но Грачев все же перехватил его запястье, пристально глядя в глаза Вадима. - Хана тебе, подпол! – поднимаясь, проскрежетал Грачев. Он был вполне крепким мужчиной, в силе превосходя Климова, но два таких удара и тот – стулом, резко выбили его из колеи. Ему хватило сил только, чтобы отбросить Климова на несколько шагов, ударив ребром ладони наотмашь в голову. Они остановились друг против друга в нескольких шагах, Климов возле двери в коридор, Грачев рядом со столом, опираясь на него рукой. Сжав дрожащую, но ещё способную нанести руку в кулак, Вадим сделал шаг вперед, развернувшись для мощного удара, Грачев вполне смог бы его сдержать, но руку Климова перехватил не он. - Хорош! – выпалил Зотов, оттолкнув Вадима. – Че вы устроили?! – он посмотрел на отца, тот, выдвинув стул, сел. – Все, по домам! - Я не уйду без Киры… - выпалил Климов. - Какой борзый… Перетопчешься! – зло бросил Грачев. - Ну ты и скотина Грачев… - усмехнулся, вытирая кровь со щеки, Вадим. - Заметь, эта скотина тебе била по роже, а не по яйцам…, сукин ты сын, – ответил таким же тоном Грачев. - Все, хватит, я сказал! Разошлись… - чувствуя, что они могут снова схватиться, выпалил нервно Миша. – Закончили! Вадим, иди домой, хватит кулаками махать… Твоя жена не собственность, сама решит куда идти. Грачев, с улыбкой качнув головой, с некоторым умилением поглядел на трогательный порыв сына. - Семейка уродов, - бросил с яростью Вадим, покидая разрушенный зал. Как только дверь за ним захлопнулась, Грачев согнулся, едва не взвыв от боли. - Лёд! – выпалил он, когда горничная заглянула в зал.