Климов 1.1

Спустя четыре дня, на пятый, Вера заехала в гости к Кире, прошлась по квартире, оценила, затем они вместе отыскали бутылку хорошего вина в баре, горничная принесла конфет, фруктов, чтоб скрасить легкую беседу. Завалившись на кровать, Вера с Кирой пили, вспоминая о том, чем все закончилось… Да и в гостином зале у Грачева обстановка немного сменилась, пришлось купить новые стулья, некоторые предметы интерьера. Кира встретила подругу в длинной шелковой сорочке, хотя был уже обед, она не ходила в детдом, взяв больничный, а Грачев три дня провел вместе с ней, затем отправившись на службу… Но перед этим сам позвонил в салон, вызвал массажистку, парикмахера и визажиста для возлюбленной, потому Кира выглядела так, словно сейчас же собиралась на какой-то прием. - Ну и где твой Грачев? – спросила Вера, болтая ногами, на кровати, держа в руке бокал с вином. - Сегодня у него совещание в министерстве, до ночи… - опустив голову на подушку, проговорила с улыбкой Кира. – Буду ждать… - Довольная… Вот это я понимаю, жизнь… Вижу перед собой полностью удовлетворенную женщину и это, знаешь ли, радует… А то ходила, как клуша… - заметила Вера. – Хотя ты сейчас немного глупо выглядишь, эта твоя улыбочка… С Вадимом встречалась? - Нет, собираюсь… на днях. Даша звонила, спрашивала, когда я вернусь… А что я могу ей сказать? Она хорошая девочка, я с ней подружилась, обещала помочь с выбором платья на какую-то дискотеку… - Не понимаю, как ты с Климовым будешь говорить? После всего… Ну, то, что он тут сделал… Надо же, не ожидала от него такого. А чего там у твоего Грачева после драки, все работает? Хотя, с твоим блаженным лицом и так все ясно. Крепкий мужик… - взяв с блюда виноград, Вера покачала головой с улыбкой, замечая, как на щеках Киры проступил румянец. - Крепкий… - проведя языком по губам, она смущенно отвела взгляд в сторону. – Но, вообще… три дня ничего не было… Я думала, мы с ума сойдем, а потом… вчера… весь день… У нас горничная боится из кухни выходить. - Как ты после этого ходишь вообще? Значит, развод и… грачевская фамилия? - Ну, пока о разводе рано говорить, я все-таки хочу с ним встретиться для начала… - Кира немного помрачнела, не представляя, чем может закончиться эта встреча, хотя они договорились увидеться не дома, а в ресторане. – Хочу знать, что с ним происходит. Он тогда был, как с цепи… Я так испугалась… - Дикие вы люди, не то, что мы с Гришей… - Ты знаешь, он меня слушает… - словно какую-то страшную тайну, поведала Кира. - Чего он делает? – понимая, что речь идет о Грачеве, переспросила с изумлением Вера. - Слушает. Я ему рассказываю что-то, а он слушает…, прислушивается к моим словам. Ему интересно… Представляешь? – в том же духе продолжила Кира. - Ты в пещере, что ли до этого жила? Меня Гриша тоже слушает, вообще-то, ну не всегда, но… теперь значительно чаще. А с Климовым ты совсем не говорила? – все более поражаясь откровениям Киры, она перевернулась на спину, опустив в рот виноградинку. - Говорила… о его проблемах, о Даше, о палачах… Просто, я же филолог, а он полицейский… - начала, было, Кира, но осеклась, понимая, что Грачев тоже полицейский, однако, это не мешало ему цитировать Есенина и читать книги, которыми до отказа была заполнена одна из комнат – его личная библиотека, которую она обнаружила на днях. Ей вообще теперь казалось, что ещё возможно что-то изменить в жизни, вернее встать на прежние рельсы, продолжить журналистскую карьеру, начать новые расследования и, со временем, оставить работу в детдоме. Кире, конечно, нравились дети, но не настолько, чтобы сидеть с утра до обеда в классе и проводить диктанты. Отдохнув от сковородок и походов в супермаркеты, она стала листать в планшете пособия по журналистике, за год отвыкнув от полноценной работы. Теперь ей не надо было думать о том, что кто-то узнает о её связи с Грачевым, надевать перчатки, чтобы приготовить курицу, утро начиналось с чашки кофе с круасаном в зале, так она завтракала со своим любовником… Затем шла в душ, далее успела пополнить гардероб, не заезжая до сего дня домой, не скучала, не уставала, просто жила. А Грачев… ему было непривычно столько времени находиться с Кирой, он все боялся, что она исчезнет, вернется к Климову, но она оставалась. И он смотрел, как она спит утром… Вечером они ужинали, пили шампанское, разговаривали… Впервые он ушел на службу, зная, что когда вернется – она будет ждать, это весь день отвлекало от дел, да он и хотел отвлечься, хотел поскорее освободиться, но это, увы, не зависело от него, когда речь шла о министерских сборах. Приехав за полночь, он зашел в квартиру, свет был везде выключен, горел только в спальне, но Кира спала, в постели, на темно-синих шелковых простынях, в короткой сорочке, не укрываясь одеялом. Сняв пиджак, Грачев окинул возлюбленную долгим пристальным взглядом, после чего ушел в ванную. Это было странно, очень странно… видеть её в своей постели, спящую… Раздевшись, он принял душ, сгоняя с себя усталость. Обвязав пояс полотенцем, он вернулся в спальню. Присев на простыню, провел рукой по волосам Киры, сердце его волнительно билось. Шелковая сорочка плотно прилегала к её телу, так призывно… Повернув её, спящую на спину, он запустил руку под сорочку, понимая, что никакого белья под этим нет. - Проснись… - коснувшись её губ, прошептал он, поднимая на ней сорочку. Она приоткрыла глаза, сквозь сон почувствовав его прикосновения, такие приятные, желанные. Но не успела она ничего сказать, как он, сбросив полотенце, овладел ею. Из груди Киры вырвался стон, она выгнулась ему навстречу, ещё толком не разбирая сон ли это или явь, но больше походило на сновидение, прекрасное, страстное… горящее… Раскаляя её, приводя все тело в жар, он двигался сперва медленно, так пробуждая ото сна, затем все быстрее, приподнимая её голову, приникая к полуоткрытым губам, покрывая горячими поцелуями. А она отдавалась, касаясь пальцами его спины, прижимая к себе, опускаясь к пояснице, ниже, заставляя его участить ритм, расщепляя полуночную тишину чадом двух истомленных, пребывающих в диком движении тел. Стоны сменялись криками, все резче, все пронзительней, а его губы опустились к груди Киры, срывая последние капли покоя, зажигая прометеево пламя. Потом они сидели, не одеваясь, на смятой постели, Кира, позади Грачева, обхватив ногами его торс, плотно прижавшись его спине, снимая обертки с конфет, подводя руку к его рту, заставляя есть шоколад, а он просматривал, бегло, документы, требующие срочного подписания к утру. - Прости, что я… это срочно… - говорил он, переворачивая страницы. - Да, читай… мне и так хорошо, - пройдясь ладонью по его груди, она потерлась щекой о его плечо. – Какой ты теплый… - её рука скользнула к низу его живота. - А сейчас буду горячим… - рассмеялся он, чувствуя, что она творит. - Остановиться? – кокетливо спросила Кира. - Нет, продолжай… - ответил негромко он, голос садился от того, что она с ним делала. – Кира, а ты… чем бы ты хотела заняться? - Тобой… - она принялась целовать его плечо. - Я не об этом, - улыбнувшись, он отложил бумаги и повернул голову к Кире, мгновенно получив долгий протяжный поцелуй, но затем продолжил: - Ты могла бы делать то, что тебе хотелось бы… Ну, какая из тебя училка? - Раньше я хотела сделать карьеру и ещё…, но это уж совсем недостижимо, написать книгу, состоящую из интервью с убийцами, осужденными на пожизненное заключение… Не верю в то, что такие люди, могут испытывать какое-то раскаянье… я вообще не верю в раскаянье… А русская классика только и пестрит тем, как все эти убийцы… раскаиваются, изображаются в человеческом обличии, это те, кто за просто так готов убить… смерть ради смерти… - призадумавшись, заговорила она. – Скучно, да? - То есть, тебе нужен доступ к таким заключенным? Это интересно, книга может выйти совсем недурной… И её можно преподнести с точки зрения полиции, может совместить с интервью следователей, которые вели дела? – полностью развернувшись к Кире, сменив позу так, что теперь она сидела на нём, продолжая обхватывать ногами. - Ты серьезно? Жень, это же… даже больше, чем я хотела… Мечта! – воскликнула она, повалив его на постель. – А разве это все возможно?! - Конечно, возможно. А мы конкурсы проводим, чтоб кто-то об МВД написал, черт возьми, это же можешь сделать ты… - накрывая её собой, весело сказал Грачев. – Но сейчас… продолжим…