Климов 1.1

Маша расхаживала по комнате, нервно сбивая градусник. Остановившись возле дивана, она посмотрела на Мишу, тот лежал, укрывшись пледом, его знобило, но это была не простуда, а что-то нервное, учитывая его проблемы с сердцем. Уже неделю он находится не в самой приятной обстановке в ОВД, Вадим с ним не говорил, бросал злые взгляды и выдержать это было не так уж и легко. Будучи сильным, довольно стойким парнем, Зотов оказался перед омутом этих бытовых проблем, в которые его затаскивали с обеих сторон, отец и друг… Сердце начинало болеть чаще, вместе с тем появилась боль в груди, между ребрами, врач сказал, что это нервное, от стресса. Но как тут было без стресса, когда каждый день он попадал в одну и ту же обстановку, а главное пытался сбросить с себя это чувство вины перед Вадимом, но выходило не так уж и удачно. - Давай я вызову врача, пусть тебя осмотрит… - присев на диван, Маша протянула ему градусник, сама прижав ладонь к его лбу. - Нет, нормально все… - стуча зубами, бледный, с испариной на лбу, Миша выглянул из пледа, забрав градусник. – Лучше от температуры что-то дай… - Сейчас… - Маша поднялась и быстро вышла из комнаты, в кухню, где хранилась аптечка. Вздохнув, она обернулась к двери, с каждым днем все это становилось более тяжело, видеть Мишу таким, подавленным, мрачным. Маша до ужаса боялась, что он снова может попасть на больничную кровать, и с этим надо было немедленно заканчивать, только вот как… Масло в огонь подливала и она сама, продолжая с неприятием относиться к связи Грачева с Кирой Климовой. Теперь Маша старалась не говорить об этом, а увидев Мишу в таком состоянии, была готова даже встретиться с Кирой, поговорить, поскольку вот так – без притворства – она не могла просто принять. А врать Мише было бы глупо, не в её правилах. Вадим проводил больше времени с дочерью, хотя иногда, время от времени, заглядывал в тот кабак, не горя особым желанием переспать с доступной девицей, скорее делая это от досады. Дома стало не так уютно, как прежде, Даша училась, не готовила, не занималась уборкой, ей больше нравилось рисовать, рассматривать альбомы живописи, но быт совершенно не интересовал. Она хотела, чтобы Кира вернулась и не понимала, отчего ссора затянулась так надолго. Вадим не рассказывал дочери о причинах… Зайдя в квартиру, сняв туфли, Вадим заглянул в кухню, все было как и прежде – пустые кастрюли, немытая посуда в раковине, все как всегда, без Киры. Был вскипячен только чайник, на столе стояли две вазочки – печенье, конфеты, то, что Даша купила, когда шла из школы. - Привет, пап! – выглянув из комнаты, Даша поцеловала отца в щеку. - Привет, бармалейкин, - улыбнулся он, включая воду, чтобы вымыть посуду. – Даш, ну а что… сама не могла тут прибрать все? Приготовила бы отцу чего-нибудь… - Мне некогда было, извини, надо натюрморт нарисовать… Ты же и сам справишься… - сказала она, зная, что отец вполне был способен приготовить ужин гораздо лучше её самой. Прежде, когда она была маленькая, они вместе готовили, вернее она помогала, а теперь у неё были совсем другие заботы. Безрадостно поглядев на посуду, он закатил рукава на рубашке. Но когда Даша выбежала из кухни и вернулась с новым платьем в руках, он едва не выронил из руки тарелку. Это было довольно таки открытое платье, совершенно взрослое, хотя и Даше было пятнадцать, а её одноклассницы носили подобное. - Это мы с Кирой купили, она помогала выбирать… - повертев платье в руках, сказала радостно девочка. – Мы сегодня гуляли вместе. У неё такие прикиды… - Вы… вдвоем гуляли? – неприятно посматривая на платье, выдохнув, спросил он. - А с кем ещё? Так тебе нравится? Красиво, правда? - Нет, не нравится. Тебе рано такое носить, а Кира… меньше смотри на то, что она там носит… Выброси это платье! – раздраженно выпалил он, начиная понимать, что дочь теперь может и сама увлечься подобными нарядами. Хотя его больше задевало не это, а то, что она виделась с Кирой, за его спиной, хоть в этом и не было ничего плохого, ведь он не говорил о причинах их ссоры… Девочка обиженно поглядела на отца, жалея о том, что показала ему свое платье и, нахмурившись, ушла в комнату. Оставив посуду, Вадим через несколько минут зашел в комнату дочери. Она сидела на кровати, скрестив руки на груди, насупившись, положив на колени платье. - Ну, чего ты обижаешься? Даш, ну? – проговорил уже спокойно Климов, присев рядом с девочкой. – Тебе это платье, правда, нравится? - Да. И Кира классная… Она интересная и… помогает мне… Вы поссорились и помиритесь, а мне что делать, выбирать что ли между вами?! Ну и забирай тогда это платье, - раздосадовано пробормотала Даша. – Можешь выбросить, если тебе так хочется, только это глупо! У нас все девчонки так ходят… и ничего, а я одна как дура – да? - Ладно, извини… Я же не знаю, в чем там твои девчонки ходят, - сдавшись под напором её аргументов, с мягкой улыбкой сказал Вадим, взяв платье, подняв его, рассматривая. – Носи, если хочешь…