Климов 1.1

Приехав домой, Грачев прошел в спальню, Кира сидела на кровати, рассматривая исписанные черными чернилами листки. Это были наброски речи Грачева, он готовился к очередному брифингу с каким-то политиком, которые выступал за возобновление работы того пресловутого храма. Она внимательно все прочитывала, положив на колени блокнот, делая какие-то заметки, полностью погрузившись в работу. Открыв дверь, он хотел было поговорить с ней о Вадиме, понимая, что он является причиной такого её поведения, но, увидев, что она увлечена работой, не стал этого делать. - Жень, я тут взяла со стола… Хочу кое-что подправить, можно? Я думала, что такие речи тебе пишут в пресс-службе, - проговорила она, подняв на него глаза. - Такое кому попало не поручишь… - присев на кровать, он заглянул в блокнот. – Да и потом… на такие вещи у нас штат не рассчитан. Ты же знаешь, эти идиоты, закончившие литературный институт и двух слов связать зачастую не могут… Если тебе интересно… помоги, мне будет гораздо легче… - Интересно… я могу и цитат добавить… - прижав к губам карандаш, улыбнулась она. – Ты рано сегодня… - Сейчас уеду, просто хотел тебя увидеть, - он обнял её, прижав к своему плечу. – И ещё… хочу завтра взять яхту, по реке покатаемся… Мишу тоже возьму с его подругой. Пусть парень развеется. Скоро холода наступят, а сейчас вполне подходящее время… - Хорошо, мне нравится, - вдохновенно произнесла она, поглядывая на рукопись. – А когда твое выступление? - На выходных, воскресная передача… Ты же знаешь, я иду на выборы… Надо чаще появляться на экране, да и храм этот додушу. - У меня есть одна мысль… Тебе может не понравиться… Так, не подумай, что я о себе высокого мнения, и скоро начну брать интервью у заключенных… - она чуть отстранилась от него, отодвинув все бумаги и переложив блокнот на постель. – Тебе же нужно поднять рейтинг… Можно написать, и это не займет много времени, небольшую книгу… о тебе, для избирателей и вообще… о твоем прошлом, то, что можно говорить, о твоих воззрениях… о политике и государстве… Как ты считаешь? Конечно, я не буду подписывать её своим именем…, чтобы никто не подумал, что… это субъективный взгляд. - Займись этим… Более того, после Нового года я разверну предвыборный штаб и ты его возглавишь… - выслушав её, даже испытав что-то вроде всплеска самолюбия от желания Киры сделать для него такое, ответил Грачев. - Ты доверишь мне такое?! – воскликнула она, совершенно не ожидая подобного ответа. Она схватила Грачева за воротник кителя, повалив на кровать, покрывая поцелуями его лицо. Он засмеялся, обнимая её, таким трогательным и одновременно забавным был этот порыв. Кира была довольна словно ребенок, впервые оказавшийся на новогодней елке. Грачеву льстило то, что она готова была написать о нем книгу, это ему самому и в голову бы не пришло. Для такого дела обычно нужно было нанимать штат авторов, но и тогда работа зачастую выходила топорная, сухая и никому не интересная. А она могла написать отличную книгу, выстроив все так, руководствуясь своими чувствами, чтобы и люди, которые впоследствии прочли, в какой-то мере прониклись бы к герою. Чувства многое значили в литературе, без них любое произведение – макулатура. А заказное чтиво, скорее всего бы принесло одним растраты и никакого толку. Получив от отца приглашение прокатиться на яхте, взять с собой Машу, Зотов тут же согласился, к тому же, ему хотелось провести время с отцом, пусть даже там будет Кира. А Маша уже начала говорить о ней иначе, не крутила пальцем у виска, не пыталась отказаться от этой речной прогулки… Наоборот, она теперь видела отношения Грачева и Киры довольно милыми, хоть и сексуально перенасыщенными, но что поделать, если сойдясь два человека постоянно пребывали вдруг от друга в животном возбуждении, в конце концов, это было их личным делом. Хотя эти крики и стоны, которые ей довелось услышать, когда она осталась с Мишей на ночь у будущего свекра, немного её напрягали. Яхта была белоснежной… она стояла, дожидаясь своих хозяев на этот день. Грачев предпочитал брать такие вещи во временное пользование, чтобы не было вопросов от налоговиков и УСБ, хотя средств для покупки собственной – вполне хватало. Грачев приехал с Кирой раньше сына. Было ветрено, хотя ещё грело солнце, на палубе были приготовлены кресла с пледами, а бармен, единственный из персонала, готовил глинтвейн. За штурвалом предпочитал стоять он сам, ему нравились корабли, яхты, морская стихия, это было видно по тем вещами, которыми он заполнял пространство сего зала. В белой рубашке, поверх которой был наброшен, завязан рукавами, свитер такого же тона, черные брюки – все это выглядело довольно сексуально, и Кира не могла оторвать от него взгляд. Сама она надела длинное платье, до пола, слишком уж сыро было в городе, после дождя, да и прогулка по воде в конце октября под порывистым ветром могла заморозить её, надень она нечто короткое. Впрочем, и в этом – телесного цвета, легком платье, с распущенными платиновыми волосами, она возбуждала в Грачеве желание поскорее овладеть ею. Когда Миша припарковал свою машину неподалеку от яхты и вместе с Машей отправился к трапу, то они вместе вдруг остановились, увидев, как Грачев с Кирой стоят посреди палубы, заключив друг друга в объятья, целуясь, словно подростки. Со стороны это выглядело, словно сцена из какого-то старого американского кино, вроде «Унесенные ветром». Маша с улыбкой взглянула на своего возлюбленного. - Они такие милые… - взяв его за руку, произнесла девушка. – Даже представить не могла… - Ага… - предчувствуя, что на поцелуях у них все не закончится, вздохнул Миша. Впрочем, и у него были свои планы, хотя и не такие развратные… Усевшись в кресла, завернувшись в пледы, Кира с Машей смотрели на своих спутников, один из которых – хозяин положения – стоял за штурвалом, а другой – пил горячий чай, глядя, как яхта отчаливает от берега. Миша надел мягкий серый свитер, ему уже было лучше, после разговора с отцом он стал меньше внимания обращать на напряженность между ними и Климовым, да и сам Вадим уже почти на него не злился. - Хорошо, что позвал… очень подходящее место... – проговорил Миша через некоторое время. - Для чего? – скользя руками по черному лаковому штурвалу, что ещё больше возбуждало Киру, спросил Грачев. - Хочу… Маше предложение сделать, а то… как бы сделал, но без всего… кольцо купил… - немного смутившись, Зотов отвел взгляд. С отцом на такие темы он ещё не говорил. - Можно попробовать? – он кивнул на штурвал. - Ну, вперед… Рули… - с тем, Грачев отошел от штурвала, позволив Мише немного поуправлять яхтой, словно ребенку. Отойдя к борту, к перилам, Грачев с умилением взглянул на сына, тот, поставив чашку на столик, взял на себя управление, с интересом задействуя все рычаги, прибавляя ходу, немного отклоняясь влево, выравнивая яхту на средину реки. Сбросив плед, Кира подошла к Грачеву, остановившись позади него, обхватив руками его грудь, прижимаясь подбородком к его плечу. - Знаешь, чего я хочу уже несколько часов…? – опуская руки ниже, шепнула она. - Того чего и я… - чувствуя непреодолимое возбуждение, прилив крови, сбивчиво произнес он. Все же они были на яхте не одни, но Грачева не останавливало присутствие сына даже тогда – после неудачного покушения. - Пойдем в каюту? – развернув Грачева к себе, она прижалась к нему всем телом, через ткань, чувствуя, как он упирается в нее, как сам подается вперед позволяя легкому трению окончательно свести себя с ума. - Пойдем… - он перевел взгляд на сына, тот вполне мог воспользоваться моментом, чтобы оставшись наедине с Машей, сделать ей предложение, подарить кольцо. Стило им спуститься в каюту, как его руки быстро стали задирать это длинное платье, скользя пальцами по ножкам Киры, он не дал ей лечь, слишком много времени они оба находились в напряжении. Прижав её к двери, Грачев расстегнул молнию, на брюках, а Кира отбросила его свитер в сторону. Заведя руку в его брюки, она сама сжала его, заставив возлюбленного согнуться в накатившей волне сладострастия, и направила в себя, тяжело сдавленно дыша. Но когда он вошел, подхватил её, держа руки на бедрах, все помутнело вокруг, они стали одержимо двигаться, подавляя крики, чтобы их не слышали на палубе. Кира порывисто целуя его, кусала время от времени губы, когда он усиливал ритм, чтобы не застонать так громко, как ей хотелось. - Теперь… мы отсюда не выйдем… - понимая, что они оба на пределе и одного раза будет недостаточно, простонала Кира, туманным взглядом окидывая каюту. Минут через двадцать они оказались в постели…, Кира с наслаждением расстегивала пуговицы на его рубашке, рассматривая его довольную ухмылку. А на палубе Маша, отойдя подальше от лесенки, ведущей в каюту, подобралась к своему возлюбленному. - Тебе не холодно? – спросила она. – Хочешь, согрею лучше любого глинтвейна? - Да… только каюта занята… и по всему они не скоро выйдут… - сказал он, затем повернувшись к Маше. – Закрой глаза… - Закрыла, - она зажмурилась, задрав голову, ожидая поцелуй, но вместо этого почувствовала, как он надел кольцо на её безымянный палец. - Выходи за меня… - произнес Зотов, а когда она открыла глаза, чмокнул её в губы. – Выйдешь? - Мишка, - она обхватила его торс руками. – Конечно, выйду, спрашиваешь ещё! Какой же ты у меня романтик… - Весь в отца, - засмеялся он, радостно заключив её в свои объятья, но услышав стоны, доносящиеся из каюты, мучительно поглядел на невесту, наморщив лоб: - Как тебе семейка? - По-моему отличная! – рассмеялась она.