Климов 1.1

Грачев стоял посреди квартиры Климова, на полу лежали разбитые игрушки, но никого… ни Вадима, ни Даши… Только использованная дымовая шашка лежала неподалеку от сумочки Киры, окна были распахнуты, чтобы выветрить дым, наводящий сон. Вокруг была его охрана. Достав телефон, он набрал номер сына, но так и не дождался ответа, тогда он отправил туда своих людей, теперь начиная понимать, что это зачистка и исчезновение Киры, Вадима и даже Даши – дело рук тех, кто стоял за Бекетовым. В его собственной машине – уронив голову на руль, лежал застреленный охранник. - В доме вашего сына никого нет, дверь открыта, окно разбито, на полу дымовая шашка, кровь у входной двери, - доложили ему вскоре. Грачев, пошатнувшись, схватился за стул и осел на него. Уставившись на охранника, он попытался сообразить, что делать… Его женщину, его сына похитили или уже убили, и он ничего не мог сделать, не знал, как быть… Достав из кармана пачку таблеток, тех, кто что купила утром Кира, он выпил одну, чтобы окончательно не расклеиться. Услышав, как звонит в кармане телефон, он достал его, ответил, увидев, что это Петров. - Да…, Палыч, не до тебя… Мишу похитили и Киру… - проговорил он, чувствуя, как темнеет в глазах. - Не только их… - стоя перед автомобилем жены, вместе с Антошиным, произнес тяжело Петров. – Веру мою украли прямо из машины на полдороги домой… Все становилось более менее ясно… Зачищали всех, кто имел отношения к детскому дому, кто противостоял палачам. Это было по-настоящему страшно в одночасье лишиться всего… сына, с которым только начали налаживаться отношения, своего единственного ребенка и женщину, которую он любил всем сердцем. Грачев опустил руку вместе с телефоном на колено. - Грачев, ты слышишь меня?! – голос Петрова, доносящийся из телефона, вернул его в реальность. - Езжай в особняк, я вызову своих… Перезвоню, - коротко сказал Грачев, у него ещё оставался один вариант – сам детдом. Только вызывать полицию сейчас было бесполезно, он не до конца был уверен, что там все чисто, что в его рядах нет остатков палачей. На прокурорских и УСБ вообще не имел никакой надежды, сознавая, что там крыс было достаточно. Он хотел сам поехать в детдом, но Зимина его опередила, позвонив тотчас за Петровым. - Товарищ генерал… У нас тут… кошмар какой-то… - глядя в окно, стоя в коридоре третьего этажа, стараясь говорить более спокойно, разборчиво, произнесла она. – Детдом какие-то люди окружают, все в масках, звонила Зотову – не отвечает, Климов тоже и Степнов куда-то исчез… - Выясните кто с ними, кто-то должен был приехать из главных, - с зубным скрежетом ответил Грачев. Он понимал, что кто-то из палачей должен знать, куда похитители увезли Киру и Мишу. - Но как я это сделаю?! Тут дети и… - Делайте, что говорят. Сейчас вам никто не поможет, Климова нет, Миши – тоже… Степнова, скорее всего, тоже убрали, - вздохнув, он прижал ладонь к глазам. – У вас арсенал… Позже я пришлю проверенных людей. - Я поняла, - положив телефон на подоконник, Зимина посмотрела на Свету с Настей, они стояли рядом пребывая в не меньшей растерянности, став заложниками все того же детдома. Однажды Зимина уже становилась лицом к лицу с палачами, под прицелом более сорока стволов, тогда с ней было не так много людей, которые занимали её сторону, а сейчас…. Сейчас оставалось только решиться, но при мысли, что ей придется раздать оружие детям, становилось как-то мерзко. Что эти дети могли сделать? Она понимала, что это конец, финал, финиш, полномасштабная зачистка всей их компании, уничтожение на корню. Из-за пикетчиков, священника, устранения новой попытки создать приход, наконец, из-за того, что Грачев, приняв сторону Климова, говорил на своих брифингах не только о политике в общем, но и закрытом храме, противопоставляя светскость религиозности, а на деле – нанося удар по палачам и педофилам. Грачев шел на выборы, его легко было уничтожить – убить сына, что палачи и собирались сделать этой ночью, а заодно и устранить остальных. Сейчас с детдомом могли сделать все, что угодно – сжечь, перебить воспитателей, похитить детей, любое зверство… Уже было темно, метель не прекращалась. - Собирайте детей, - выпалила Зимина. - Как… что мы будем делать? Грачев не поможет? – страшным голосом произнесла Света, дрожа всем телом. - У него самого удавка на шее, Мишу толи убили, толи… не знаю… - из слов Грачева Зимина толком не поняла, куда подевались Зотов и Вадим. - О господи! – воскликнула Света, закрыв рот руками. Настя только уставилась на Зимину, не в состоянии что-то произнести. - Живо, собирайте детей, тех, кто ходил на стрельбы! В кабинете труда… Остальных спустите в подвал. Быстро! – приказным тоном громко, едва не переходя в крик, сказала Ира, сама уходя в свой кабинет. Достав пистолет из ящика письменного стола, она быстро спустилась вниз. Пока Света с Настей бегали по детдому, Зимина надела бронежилет и достала автоматы, выложив их на столы. Первым очнулся Степнов, его не усыпляли, а только вырубили. Открыв глаза, он понял, что находится в Газели, рядом с ним без сознания лежал Миша с разбитым лицом и Климов, однако без побоев, просто усыпленный. У всех руки сковывали наручники за спиной. Между ними и водителем была стенка, автомобиль куда-то ехал. - Клим! – толкнув его плечом в плечо, крикнул Степнов. – Климов! Вадим! – но тот не просыпался, вероятно эта штука сильно на него подействовала, тогда Саша толкнул ногой Зотова, тот лежал дальше от них у самых дверей, открывающихся сзади, как у хлебовозки. – Миш, але! Тот, поморщившись от боли, поднял голову. - Где мы?! – выпалил парень, сознав, что связан и находится в какой-то машине. – Степнов? Климов?! А где Маша?! – он замотал головой, но круг были только железные стенки автомобиля, обшитые войлоком и слишком маленькое пространство. - Не ори… - немного понизив голос, чтобы их не услышали, сказал Саша, затем снова толкнув плечом Вадима. – Клим! Мать твою! - Климов! – прошипел Миша, помогая Степнову, мысленно пытаясь вспомнить, что произошло, где могла быть теперь его Маша. Услышав их голоса, Вадим открыл глаза, машинально дернув руками, но их сковывали наручники, что окончательно его пробудило. - Что это за… место? – окидывая взглядом салон, пробормотал Вадим, с трудом отходя от усыпляющего газа. - Санаторий, блин! – усмехнулся нервно Степнов, он попытался чуть подвинуться и упереться спиной в стенку, придав себе сидячее положение. - Даша… со мной была Даша, где моя дочь?! – он посмотрел на друзей, но ничего о ней не знали, не видели её. - Маша у них… - продолжая лежать, Зотов уронил голову, наконец, вспоминая, как произошло похищение. – Машка… беременна. - Сука, твари! – ударив ногой в стенку Газели, выпалил Степнов, понимая, что плачи похитили не только их – троих взрослых мужиков, но и ребенка и девушку. - Погоди… - Зотов перевел взгляд на Климова. – К тебе Кира должна была поехать… Её не было что ли? - Кира… да… Кира… - начиная припоминать, что она все-таки пришла за несколько мгновений до появления палачей, кивнул Вадим. Миша удивленного на него уставился, он понимал, что Климов сейчас думал о жизни дочери, но как он мог забыть о том, что Кира тоже была там, и её похитили вместе с Дашей… - Берите оружие, дополнительные магазины, - когда десять ребят вошли в кабинет труда, произнесла жестко Зимина, собравшись с духом. – У нас сейчас большие проблемы, пришли те люди, которые хотели вас забрать, они работают на высокопоставленных педофилов, мы не можем ничего сделать, только защититься сами… - А Грачев? Вадим Георгиевич? – спросил один из ребят. - Вадим Георгиевич, возможно, уже мертв. Генерал-лейтенант Грачев делает все возможное, но сейчас я хочу, чтобы вы взяли оружие и помогли мне спасти всех нас, - держа в руке пистолет, выдохнув, сказала Ира. Ребята молча начали разбирать автоматы, все делая быстро, помогая друг другу надевать тяжеленные бронежилеты. - Саша не отвечает, недоступен… - проговорила нервно Света, прижимая телефон к уху, Зимина не сказала ей, что его тоже могли похитить, чтобы не лицезреть перед собой истерику, на успокоительные слова попросту не было времени. Когда все было готово, а ребята приняли исходные позиции, Зимина отправилась к палачам. Настя спустилась в подвал с детьми из младшей группы. Подойдя к дверям, Зимина, оглянувшись на Свету, пожелавшую сопровождать её, вышла во двор. Там было много машин, все без опознавательных номеров. - Ирина Сергеевна! – из автомобиля вышел Бекетов, с ним ещё какой-то довольно упитанный тип в черном костюме. – А мы к вам поговорить… - Поговорить? – ничуть не удивившись его приезду, спросила Зимина. - Именно. Ведь не поздно же ещё все уладить и ваши дети не пострадают… Пусть они выходят, их отвезут в надежное место, - мягко сказал тот, пытаясь говорить доверительным тоном. - Вы не получите детей! – нервно выкрикнула Света, сжимая в руке пистолет. – Убирайтесь! - Да, детей вы не получите, - спокойно заговорила Зимина, коря себя за то, что взяла с собой именно Малышеву. – Даю гарантию, - она сделала несколько шагов навстречу к Бекетову, чтобы он был в досягаемости её руки. - Тогда вы можете попрощаться и со своей и с их жизнями, - пожал плечами Бекетов. Зимина резко схватила его за плечо, и, выстрелив в ногу его спутника, прижала пистолет к виску Бекетова, закрываясь им от палачей, как щитом. Снег прошили несколько автоматных очередей со стороны детдома, стреляли с чердака, сперва в землю, затем по машинам, в вооруженных людей в масках. - Один выстрел и он умрет, и этот тоже! – кивнув на раненого типа, пытавшегося отползти к машине, выпалила Зимина. – Не двигайся, урод! Палачи не стреляли, укрываясь от выстрелов исходящих из детдома, они боялись навредить, но не Бекетов их волновал, а тот – второй. Света дрожащими руками, обхватив пистолет, положив палец на курок, направила его на отползающего типа. Она сделала несколько шагов, ноги её почти не гнулись от страха. - Стой… сюда! – произнесла едва ли не в истерике она. - Дайте мне уехать… - поднимая одну руку, другой зажимая кровоточащую ногу ближе к колену, простонал тот. - Он тоже пойдет с нами… - выпалила Зимина, отходя вместе с Бекетовым назад к двери. – Света… - Вставай! – не подходя к тому слишком близко, Света нажала на курок, попав неподалеку от своего пленника в снег. – Вставай! - Кто там… кто стреляет? – задирая голову, пытаясь увидеть, кто находится на чердаке, спросил Бекетов. - Те дети, которых ты собираешься отдать педофилам, сейчас ты с ними встретишься! – попридержав его у двери на всякий случай, пока Света заведет в здание значительную особу, за которую так дрожали палачи, зло проговорила Зимина.