Климов 1.1

Остановив автомобиль неподалеку от ОВД, Кира дождалась стука в окошко и открыла дверцу. Ткачев сел рядом с ней, протянув ей конверт, там была флешка и фотографии её секса с Грачевым в штабе. Нервно вздохнув, Кира отложила конверт в сторону, успев в него заглянуть, и протянула Паше свой конверт с платой за его работу. - Скажи мне, кто сделал эти фотографии? Ты или Савицкий? Я же знаю, что кто-то из ваших… - спросила она, серьезно взглянув на Ткачева. - Это сделали не мы… Климов сам фотографировал и через неделю выйдет статья… - ответил мрачно он. – Наш договор в силе? Кира, больно уязвленная его словами, качнув головой, согласно кивнула. - Ты получишь майора… Скажи, Ткачев, а… - она отбросила волосы назад, пытаясь сбить с себя рассеянность: - почему ты это делаешь, стучишь на своих… - Ну, деньги никогда не лишние, ты хорошо платишь…Только смотри, если ты сейчас пойдешь с этими фотографиями к Вадиму или попытаешься его остановить, то они сразу поймут, что слив идет от меня… - немного волнуясь, сказал Ткачев, пряча конверт с оплатой в карман куртки. - Я не собираюсь прекращать наше сотрудничество… Тем более, что после того, как ты мне дал запись разговора, я была к этому готова… - кивнула она, открыв дверцу, давая понять, что на этом их беседа закончена. Оставшись в машине одна, Кира достала фотографии, ей было противно не от того, что Зимина решила таким образом начать свою борьбу с конкурентом, а от того, что снимал это… Вадим. Она хорошо помнила те дни, когда они вместе следили за Купцовым, знала, что Климов и прежде занимался подобным в коллекторском агентстве, но одно делать снимать посторонних людей, исполняя определенную работу, а другое – вот так… бывшую жену. На фотографиях было все, от начала и до конца… Вытирая слезы, Кира бросила фотографии, разлетевшиеся веером, на соседнее сидение и завела мотор. Проезжая мимо ОВД, она немного притормозила, увидев Климова, он выходил из отдела, в пальто, совершено спокойный, как будто ничего не произошло, мимо него, поздоровавшись кивком головы, прошел Ткачев. Резко вдавив педаль в пол, Кира проехала мимо Вадима, в нескольких сантиметрах от него. Это был новый автомобиль, Грачев купил его только на прошлой неделе, намеренно взяв в рассрочку, чтобы не дать бесноватой конкурентке зацепиться и за его доходы. Перед тем, как отправиться в свой штаб, Кира заехала в газету, где работала до встречи с Вадимом, у неё оставались знакомые и, среди них, один неплохой фотограф, знаменитый своими скандальными фоторепортажами. Он уже неделю следил за Зиминой и утром позвонил, чтобы встретиться и передать наработки. Получив фотографии, она уже не поехала в штаб, вернулась домой. Бросив на стол фото сделанные Климовым и те, что передал ей знакомый – с Зиминой, она прошла к бару и налила себе виски, заполнив стакан до краев. Присев в кресло, опустошив стакан, она начала рассматривать фотографии, немного устало, пьяно, но с невообразимой горечью, прежде не воображая, что все могло дойти до такого… Услышав, как открылась входная дверь, Кира подняла голову. - По какому поводу пьем? – сняв пальто, Грачев подошел к столу, подняв фотографию, сделанную в штабе. – Зимина? - Вадим… - налив ещё виски, она сделала несколько глотков, но затем он забрал стакан из её руки. – А вот и моя работа… - пальцами она пододвинула к нему фотокарточки из другого конверта. На нескольких фото Зимина была запечатлена с тем самым Ветровым, который согласился профинансировать детдом. Фотографии были вполне невинные, на улице, возле её дома, затем несколько в квартире, уже эротического характера. - Так, а это что? – взяв ещё несколько фотокарточек, сделанных в кабинете Зиминой, в детдоме, через скрытую камеру наблюдения, Грачев с усмешкой начал их рассматривать. – Ирина Сергеевна… и Вадим Георгиевич… какая страсть… - рассмеявшись, он положил фотографии обратно на стол. – Тебя это расстроило? - Нет… не это… Я просто не понимаю, как он мог нас фотографировать, - она коснулась руки Грачева, поднявшись из-за стола. – Я, наверное, плохой пиар-менеджер… - Просто ты ещё не научилась отбрасывать личное. В любом случае этим фотографиям не дадут хода, ну… если только… Надо дать им возможность себя подставить… Выбери фотографии, из тех, что делал Климов… такие, чтобы… без… ну, ты поняла, пусть публикуют с этой статьей, а в тот же день выхода мы жестоко их обломаем… - взглянув на Киру, он поцеловал её, она была так растерянна, расстроена и пьяна, это не могло его не развеселить, а уж тем более после фотографий, на которых Вадим с Зиминой занимались сексом в её кабинете, в том же детдоме. И это была та самая Зимина, прежде ратовавшая за высокорморальность воспитателей, одарив Киру пощечиной за то, что она делала с Грачевым в своем классе русского языка. - Больше я не чувствую себя ни капли перед ним виноватой… Но, давай не будем выставлять напоказ фотографии, где он с Зиминой… - попросила она его, тяжело вздохнув. - Хорошо, - просто сказал Грачев, все же понимая, что это только начало и Зимина не остановится на достигнутом, а первое поражение только подстегнет её. Но все-таки Ирина Сергеевна была довольно глупой женщиной, и это он понял, когда слетев первый раз с должности, она пришла к нему просить не ставить Зотова на её место, предлагая какую-то Измайлову, а затем искренне удивлялась тому, что он её не послушал… О Климове Грачев был более высокого мнения, но эти фотографии, сделанные им собственноручно, показали, что чувства взяли над Вадимом верх и он совершает ошибку за ошибкой, начиная с этого компромата, заканчивая странным сексом с Зиминой. - Я устала… от этого… - Кира резким пьяным жестом столкнула фотографии со стола, насупившись. – Пойдем в ванную… Это меня взбодрит… - Не сомневаюсь, - едва не смеясь, он завел ладонь в её волосы, остановившись на затылке, и приблизил Киру к себе, целуя её одним из тех, глубоких, безумных поцелуев, от которых у неё невольно подкашивались ноги. – Сейчас тебе будет совсем хорошо, - оторвавшись от неё, Грачев чуть приподнял её юбку, заводя пальцы под её белье, с наслаждением любуясь, как она, прикрыв глаза, прижимается к нему, цепляясь руками за воротник его кителя, чтобы удержаться на ногах. Приехав к сыну в больницу, Грачев дождался, пока Маша покинет палату, и только тогда зашел. Мише было уже значительно лучше, он поднимался с постели, мог сделать несколько шагов по своей больничной темнице, которая порядком ему наскучила. - Привет, пап, - обняв отца, улыбнулся Зотов, без всякого напряжения. - Ну как ты чувствуешь себя? – присев вместе с ним на кровать, спросил Грачев. - Говорят, через неделю выпишут… Но, постельный режим дома… - сказал парень, стараясь придать голосу бодрость, хотя раны давали о себе знать, да и сердце было подорвано от уколов, анестезии и того, что произошло с Машей. - Я ненадолго приехал, хочу предупредить… Завтра в СМИ появятся новости… обо мне с Кирой, Зимина постаралась с Климовым… Да, и чтобы ты не сильно удивлялся, вот… - он достал паспорт и раскрыл его ближе к концу. Заглянув в паспорт отца, Миша поднял глаза на отца. - А… как же… ты мне ничего не сказал… Вы уже… - немного расстроено пробормотал парень, чувствуя себя оставленным за бортом. - Так надо, а когда ты поправишься, отметим… - А свидетели кто были? – понимая, что сейчас отцу нужно было позаботиться о своей репутации, спросил Миша. - Петровы… Они на нашей стороне. Да и ты должен знать, что перед выборами твой отдел будет полностью очищен… Ты станешь во главе нового Пятницкого…Где не будет ни Климова, ни его друзей… А Зимина потеряет свою должность в детдоме. Будут большие перестановки, - закинув ногу на ногу, довольно ухмыльнулся Грачев. - Но… в детдоме… должен кто-то быть управляющим… Для Киры теперь это пройденный этап, верно? – слегка ошарашенный такими вестями, пробормотал Зотов. - Светлана Малышева дала мне согласие стать директором. Кира с ней в хороших отношениях… И эта художница не играет в войнушку на стороне Зиминой, меня это устраивает… Утром, после выхода в прессу статьи с фотографиями, сделанными Вадимом, Зимина включила новостной канал, чтобы увидеть, как будет оправдываться Грачев, после такого компромата. - Печально, что мои враги опустились до таких грязных способов унизить мое достоинство, - говорил Грачев, почему-то сидя на диване в своем доме, вместе с Кирой, приобнимая её за плечо. – Что ж, похоже это самое ужасное злодеяние, которое я совершил, занимаясь сексом с собственной женой. Мне очень жаль тех, кто пошел на такой мелочный и подлый шаг… Две недели назад мы с Кирой расписались в ЗАГСе, не афишируя этого, мы достаточно скромные люди… Из приглашенных были только свидетели, мой бывший сослуживец генерал-майор Петров и его супруга. Кому и для чего нужно было облить нас грязью остается для меня загадкой, но, я думаю, любому, кто сейчас слушает меня… было бы неприятно оказаться на моем месте и стать жертвой такой гнусной слежки… Но, с другой стороны, вероятно, те, кто хотели опорочить не нашли ничего более ужасного, чем то, что я являюсь нормальным мужчиной с вполне естественными потребностями и имею в женах такую красивую и любящую женщину. У нас гармоничные отношения и то, что происходит между нами, не касается никого, - с тем он взглянул на Киру. Вадим смотрел это интервью, будучи у себя дома, с Дашей, девочка не подозревала, что именно её отец замешан в этом деле, но после той пощечины она и сама возненавидела Грачева, а сейчас начинала понимать, почему Кира ушла от них. Климов смотрел на счастливое, сияющее лицо Киры, то, как она, прислушиваясь к словам нового мужа, поглаживала его по руке, лежавшей на её бедре, совершенно очарованная своим избранником. Поднявшись с дивана, он прошел в кухню, налив себе воды, увиденное не просто добивало Вадима, он был в величайшем отчаянье… Кира вышла замуж за Грачева, носила теперь его фамилию и эти фотографии ничего не дали, скорее только усугубили, подтолкнули её к замужеству. Впрочем, расписались они в тот же день, когда Кира получила первую запись от Ткачева, понимая, что удар будет именно по личной жизни её возлюбленного…