Климов 1.1

Компромат на Зимину, её встречи с Ветровым, Кира решила выложить в интернете, так было легче избежать прямых ссылок на неё и Грачева, а там уж знакомый журналист должен был заметить, по договоренности, и сделать заметку в газете и своем довольно популярном блоге. А она сама задумала ехать в Новосибирск, чтобы встретиться с бывшим начальником Грачева, тому было уже под восемьдесят лет, они работали вместе при Союзе и потом, до средины девяностых. Снять интервью с этим начальником было очередным бонусом для Грачева, рейтинг его и так, по опросам, поднялся до предела, к тому же, он узнал, что вскоре его повысят в звании, как и Климова, и Зотова, после закрытия дела палачей. Вадима ей видеть не хотелось после того, что он сделал, но перед тем, как улететь, она все же заехала к нему, взяв с собой фотографии. Нажав на звонок, она дождалась, пока Климов откроет дверь и с размаху ударила его ладонью по щеке, а вместо объяснений бросила к его ногам фотографии, которые он сделал. - Ты уничтожил все человеческое, что у меня было к тебе, - выпалила она, затем развернувшись, уходя от него, быстро спускаясь по ступенькам. Он опустил взгляд к фотографиям, понимая, что ей стало каким-то образом известно, кто автор этих снимков. Спустившись вниз, Кира села в автомобиль мужа. Грачев сам хотел отвезти её в аэропорт, хотя ему трудно было представить эту неделю без неё, если только от одной мысли о Кире у него в брюках становилось до ужаса тесно, и он только желал поскорее ею овладеть… - Надеюсь, ты не заставишь меня долго ждать… - сказал он, заводя руку под юбку её платья. – Дорога до аэропорта не близкая… Иди сюда… Водитель на мгновение остановил взгляд на зеркале заднего вида, но затем сосредоточился на дороге. Кира была в расстегнутой длинной шубе, это вполне могло скрыть все происходящее от водителя. Она забралась на колени Грачева, расстегивая его брюки, он слишком сильно хотел её, а сознание того, что они не увидятся неделю, заставляло его забыть обо всех условностях. Он не попросил водителя притормозить и выйти и то, что Кира была готова отдаться ему прямо при свидетелях, приводило его в неописуемый восторг. Разорвав на ней и без того почти незаметные трусики, Грачев резко вошел в неё, заставив Киру полностью опуститься на него. - Может, ты не поедешь…? – спросил он, удерживая её на себе, заставляя её двигаться, немного к себе, затем назад, а быстрая езда автомобиля только придавала особый ритм. – Неделя это слишком долго… - Воспользуешься безымянными девицами… - предположила она, ничуть не сердясь. - Теперь точно не воспользуюсь… - заведя обе руки под её платье, на бедрах, он прижал Киру к себе ещё сильнее. - Почему? – улыбнулась она, затем судорожно прижавшись к его груди, произнесла шепотом: - Сильнее, я сейчас закричу… Он поднял одну руку к её спине, сделав несколько ритмичных движений, вместе с тем прижимая ей к себе, заставляя спрятать лицо на груди. Кира вцепилась в его пальто, ногтями, чтобы не закричать, уткнувшись в его плечо, но запах его парфюма, который, к тому же, выбирала ему она сама, сводил с ума ещё больше. - Какой ты вкусный… - прошептала она, дрожащими пальцами касаясь его щеки. Пульсация внутри доводила её до предела, она обхватила его шею, но затем резко скользнула рукой к его поясу, расстегнув нижние пуговицы его рубашки, касаясь ладонью низа его живота, усиливая чувствительность… - Черт… - сглотнув, Грачев двинулся вперед, удерживая Киру, в экстазе прижимаясь губами к её груди, затем подняв глаза к её лицу, изливаясь в неё, при этом взгляд его сделался таким, словно он был влюбленным мальчишкой. – Нет, не слезай… - через минуту произнес он, желая ещё, но до аэропорта оставалось совсем недалеко. – Я же брюки не застегну…, ты же чувствуешь… - Чувствую… ещё как… - улыбнулась Кира, понимая, что он хочет ещё. Ей было так трудно оставлять его на неделю, да она и сама горела при мысли о нем, только и, мечтая, чтобы он поскорее заполнил её собой. Неделя… они ещё не расставались так надолго… Он не выходил из машины, когда они подъехали к аэропорту, Кира смилостивилась над ним и ушла сама, у неё почти не было багажа, небольшой саквояж с платьями и только… Застегивая брюки, он услышал, как звонит телефон. Достав мобильник из кармана пальто, Грачев раздраженно бросил его на сидение. Звонил Климов. - Только его сейчас и не хватало, - все же схватив телефон, сжав в ещё расслабленной руке, он ответил, откинув голову на спинку сидения: - Да, Климов, слушаю тебя… - Надо встретиться, - услышал Грачев, голос Вадима звучал не слишком дружелюбно, но и причин для милых бесед у них не было. - Вот так и встретиться? Извини, времени нет. - Ну, на то, чтобы трахать мою жену ты время находил… - Как ты меня достал, Георгич, ладно, давай… в кафе недалеко от больницы, мне сына сейчас забирать… - с тем, он положил трубку. – Клоун… Приехав в кафе, он зашел, не снимая пальто, остановившись напротив столика, за которым сидел Вадим. Опустив обе руки в карманы брюк, Грачев с любопытством посмотрел на Климова, тот поднялся и сделал шаг к нему навстречу. - Это ты сказал Кире, что я сделал фотографии? – спросил враждебно Вадим. - Да она и сама девочка не глупая… Ещё что-то? – с усмешкой говорил генерал, поглядывая на окна больницы напротив кафе. - Ты женился на ней ради рейтингов, изображаешь все это… Жизнь ей портишь, что ты в лесу устроил… ей же двадцать пять лет, ты её в таком испачкал. Какая же ты мразь, Грачев. Закончатся выборы, ты ведь её пошлешь куда подальше… - сам не понимая себя, сказал Вадим. - Слушай, фотограф, ты че сам не видел, когда нас снимал, кто что изображает, что ты несешь… Фантазии при себе оставь или вон, пойди, разрядись, у тебя и фотографии подходящие есть, чтоб… Да и Зиминой скажи, пусть гроб себе готовит, как я понимаю – на две персоны… Губернаторы х...евы… - выпалил Грачев, затем подняв руку, отогнув край рукава, он взглянул на часы и вышел из кафе. Миша ждал отца, самому ему было не спуститься вниз. Маша выписалась за несколько дней до него, её забирали Кира с Верой, чтобы не вмешивать Грачева. Теперь девушка приехала за своим возлюбленным, она уже пришла в себя, Грачев не говорил с ней, но нанял хорошего психолога, чтобы тот помог ей пережить потерю не родившегося ребенка и похищение. Выписали и Степнова, но ему пришлось переехать к Свете, поскольку дома он не мог сам о себе позаботиться, а ей нравилось ухаживать за ним в беспомощном состоянии. Света чувствовала в себе силу, когда перед ней оказался раненный возлюбленный и ему нужно было готовить, хоть и не любимую, но все же какую-то еду, кормить лекарствами, взбивать подушку. А после совершенно ею убийства, когда прошел шок, она начала без умолку рассказывать о том, что произошло в детдоме, как их окружили и как она сначала затащила в здание депутата, а потом убила Бекетова. Она так вдохновенно говорила, все то время, пока Саша валялся в кровати, что ему стало казаться – ей нравится стрелять в людей… Учитывая то, что она едва не снесла ему половину черепа на стрельбищах. - Свет, а у тебя тут… ну, случайно, пистолета нигде нет? – спросил он её как-то во время таких откровений, чуть отодвинувшись вглубь разложенного дивана. - А знаешь! – вместо ответа вдруг воскликнула она и полезла в какой-то ящик, так, что Степнов побледнел от испуга. – Я буду рисовать… - достав кисти, продолжала она: - Чердак и детей… они были такие смелые... И я опишу свои чувства… Ведь никто из художников не убивал… из художниц тоже… Это нечто новое… Поглядев на кисти, Степнов вытер взмокший лоб и как-то с опаской покосился на Свету. Поднявшись в палату к сыну, Грачев увидел его уже собранным, Миша стоял у окна, опираясь на трость, одна из пуль зацепила что-то совсем близко к позвоночнику, ему ещё трудно было ходить, болела спина. Он сгибался так сильно, что без опоры никак было не обойтись. Но сейчас, прикладывая все усилия, он стоял почти ровно и обернулся к отцу, вдавливая ладонь в железный кованный, немного рифленый какими-то затейливыми узорами, набалдашник трости. Маша сидела в больничном кафетерии, он попросил её подождать там, с отцом ему легче было говорить один на один. - Один приехал? – спросил парень, стараясь не показывать отцу, что ему ещё трудно передвигаться. - Кира уехала в Новосибирск… - окинув взглядом палату, Грачев поднял с пола спортивную сумку с вещами сына. – Через неделю… тебе дадут подполковника… внеочередное, за палачей… - Правда? А тебе? Ты же тоже… - взволнованно переспросил Миша. - И мне… И Климову… В одном зале будет награждение, опять столкнемся… - он подошел к сыну, подав руку. – Как спина? Сильно болит? - Терпимо, папа... – отозвался Зотов. – Спасибо, что приехал… - Мы же договорились… - Нет, не сейчас… Тогда… в лесу… Я на тебя надеялся… и ты приехал… - спускаясь вместе с ним по лестнице, медленно, одной рукой держась за отца, другой опираясь на трость, признался Миша. - Так всегда было и будет, верь мне, сынок… Я всегда буду рядом, пока жив. Не слишком быстро идем? – он обеспокоенно посмотрел на Мишу, но тот только с улыбкой покачал головой.