Климов 1.1

Грачев собирался на службу, чтобы вызвать к себе Климова, хотя их разговоры всегда заканчивались дурно. Кира лежала в постели, не давая ему одеться, обхватив ногами его торс, сидя позади него, на подушке, она неистово целовала его плечо, касалась языком шеи, уже отдохнув от безумного вечера и ночи… - Не уходи… я тебя любою… люблю… люблю… - проговорила она, крепче прижимаясь к нему. - И я тебя люблю… Ну, вот что мне с тобой делать, скажи? – он с улыбкой повернул к ней голову. – С собой взять, а? Не хочу я чтобы ты с Климовым пересекалась, а так бы взял… Я без тебя и часа не могу… - вздохнув, он развернулся к ней всем корпусом и уложил её на постель. – Как же ты хорошая… И вся моя… - Твоя… - продолжая сжимать его ногами, она придвинулась к нему вперед, сделав так, чтобы он проник в неё. – Пожалуйста… мне так… так… хорошо… в твоих руках… - Ты сама напросилась, - он закинул одну её ногу к себе на плечо, усилив так близость. – Скажи, когда устанешь… - Не скажу… - кусая губы от волны сладострастия, шепнула со стоном она, получив желанное. Они не могли остановиться, эти отношения, больше, чем отношения, больше, чем любовь, могли оборваться только смертью, больше ничем… Кира отдавалась ему снова и снова, с каждым разом чувствуя ещё большее желание, чем прежде, а потом… когда они усталые лежали в объятьях друг друга, не было людей на свете счастливей. Они нуждались друг в друге, им не всегда даже нужно было говорить, чтобы распознать желания… и в этом они уже смогли убедиться. Кира всегда знала, что ему нужно, без слов, да и Грачев всегда угадывал её желания, и это касалось не только секса. Словно кто-то создал их друг для друга, так задумав свыше… Кира с таким упоением целовала его, покрывала поцелуями все его тело, любила на него смотреть, срывая к чертям одежду, исполняла любой его каприз. И когда Грачев смотрел на неё…, вспоминая, как она приехала к нему из того леса, с окровавленной рукой, сердце его болезненного сжималось от мысли, что там могла быть поставлена точка на всей их жизни… Это было немыслимо… Все-таки уехав, через час, оставив возлюбленную в постели, перед тем, как приехать на службу, он, купив букет гвоздик, называл водителю то кладбище, где они уже были. Подойдя к могиле Ткачева, он опустил цветы на земляную насыпь, произнеся только одно: «Спасибо». Миша уехал раньше отца в отдел, оставив Машу, попросив её остаться в отцовском доме, объяснив причину. Она могла бы возразить, но после похищения как-то решила не рисковать и, понимая, что её будущий свекор не будет просто так выдумывать о возможном покушении, наплевав на свою работу, осталась. Да и дом был огромным, и готовить ничего не надо было, а вокруг столько всего – тренажерный зал, бильярд, казино, бассейн, красивые окрестности… оставалось только расслабиться и получать удовольствие… Надев хлопковую сорочку, Маша заглянула в спальню Грачевых, зная, что Евгений Петрович уже уехал. Кира лежала, мечтательно глядя в полок, откинувшись на простынях. - Не спишь? – спросила её Маша. - Нет…- лениво натянув на себя простынь и сжав её между ног, улыбнулась Кира. – Я бы не отказалась от… - Секса? – предположила Маша, заваливаясь к ней на кровать. - Ну и этого тоже… Но сейчас я говорила о кофе… - поглядев на девушку, Кира только качнула головой: - Да, вот что значит побывать в компании Грачевых… один секс на уме? - Вообще-то наша с Мишей спальня не так далеко… Вы тут так… громко развлекались… - Вовсе и не громко… ну, разве только чуть-чуть… - вздохнула Кира, повернувшись набок. Дверь в спальню открылась, заглянул Сережа. - Девочки, кому что приготовить? – спросил он. – Ой, какие вы хорошенькие! У меня есть такой рецептик масочки для лица, кожа – персиковая, хотите? Я вам сделаю… - И себе тоже сделай… - хихикнула Кира. – Давай нам коктейли, маски свои, все на троих и к бассейну. - Слушаю и повинуюсь! – воскликнул он, жеманно передернув плечами. - Вот такая горничная нам и нужна… - когда он скрылся за дверью, сказала Кира. – Классная… то есть классный он парень… А Агнесса эта какая-то фригидная старуха, хорошо, что сама свалила, нудятина. - А с виду такая приличная была… - с недоумением пробормотала Маша. - Ну, зачем… куда нам приличную? - Это точно… И все-таки, мне кажется, вы и этого Сережу доведете… Вы кроме секса ещё чем-то занимаетесь? – спросила Маша, все-таки подобная компания слишком странно на неё влияла. - А ещё можно не кроме, а во время секса чем-то заниматься… Ох, Маш, пару недель назад ты была такой… сдержанной, а ведь я тоже слышала, когда спускалась в кухню за вином, что ты там кричала в тренажерном зале. Интересно, зачем тебя Миша туда потащил… И это он, наверное, так блестяще решал теорему Ферма, что ты вопила: «О да, ещё, Миша… Миша… да… вот так, туда… сильнее!». - хитро улыбаясь, спросила Кира, и Маша залилась краской. – А «туда» это куда? Маша сконфуженно уткнулась лицом в подушку, а затем немного поднялась, но встретившись с взглядом Киры, снова спряталась. - Я думала…, нас никто не слышит… - прошептала из подушки Маша. - Конечно, вы же тоже не громко… - встав с постели, Кира открыла шкаф, достав оттуда черный шелковый халат с коротким рукавом и надев его, присела за туалетный столик. - Просто Миша… - Весь в отца, это я уже поняла… - смеясь, сказала Кира. – Да чего ты так краснеешь, в этом доме можно все… Пошли… маски делать… - Правда неловко теперь… и Евгений Петрович слышал? Ужас… - спохватилась Маша. - Евгений Петрович? Этот Евгений Петрович знаешь, что со мной делает…, в общем…, можешь быть спокойна, ему точно нет никакого дела до ваших криков, поверь мне, просто поверь… - завязав халат, она расчесала волосы и развернулась к девушке. – Когда уже он вернется… - И Мишка… - мечтательно вздохнула Маша. Приехав на службу, Грачев вызвал к себе Климова, не оставив ему выбора… ехать или нет… Начальнику московской полиции не мог отказать его подчиненный, это было слишком самонадеянно. Когда Климов зашел в кабинет, Грачев, без кителя, в рубашке, стоял перед окном. - Проходи, Вадим Георгиевич, что по делу Ткачева? Убийцу ищут? – ехидно спросил генерал. – И соучастника? - Соучастника? – переспросил Климов, не зная, прослушивается кабинет или нет. - Да, такого рыжего, озлобленного, мелкопакостного соучастника… - повернувшись к нему, Грачев провел рукой по ремню, затем опустил обе руки в карманы форменных брюк и качнулся на каблуках своих туфель. Почему-то этот жест очень уязвлял Климова, он зло посмотрел на генерала исподлобья и сел за стол. - Не понимаю о чем вы… - проговорил Вадим, скрестив руки на груди . - Выйдем на балкон, - открыв дверь, Грачев первым вышел, надеясь, что хоть в такой обстановке Климов будет более сговорчивым. - Знаете что, товарищ генерал-полковник, я вам ничем помогать не буду, если вы на что-то рассчитываете, тем более против Зиминой. У неё не было выбора, а если вы считаете иначе, то это ваши с Кирой проблемы, - выйдя через минуту к нему, сказал Климов, даже не посмотрев на своего начальника. - Завалить молодого парня… выбора у неё не было, Климов, ты же не тупой мужик, че ты болтаешь? Ткачеву сколько лет было… Он мне в сыновья годится, ты хоть знаешь, что с ним этот урод сделал? А ты его вот так даже после смерти сливаешь вместе с Зиминой! Это же твой сотрудник. Я сыну не позволял сотрудников просто сливать под кого-то, увольнять, а ты… парня уже нет, он твой подчиненный был, опомнись, Вадим, – посмотрев на него как-то совершенно удивленно, выпалил Грачев. - Вам и Кира в дочери годится… - напомнил Климов. - Ты с темы-то не спрыгивай. Давай, говори…, за что твоя рыжая шлюшка пацана грохнула… - ожесточенно произнес генерал. - Он пытался убить Зимину, это была самооборона… - сказал Вадим. - Ты так Терещенко убил? Да, мне Ткачев рассказал. Климов, скажи, почему у пацана две пули и лицо разбито было так, что… лобная кость мозг пробила…, не задумывался? Или ты реально с Зиминой заодно?! Ты… до такой степени обижен на Киру, что… - Кира сама выбрала, видимо ей лучше жить с садистом, который избивает женщин, собственного сына, может и её саму… Я-то тут причем? - Да, наверное, это я пытался её изнасиловать, а не ты… Что у тебя в голове, Климов, - положив руки на перила, вздохнув, произнес Грачев. – Твой Фомин и Зимина пытались убить Киру, она договорилась встреться с Павлом и… - Зимина говорила правду, Ткачев на вас работал, он ненавидел Зимину, из-за Русаковой и сейчас вы мне пытаетесь подбросить какую-то свою версию… Да вы просто избавляетесь от конкурентки, убить же вы её не можете, а потопить, сделать всех её врагами, облить грязью…- перебив его, заговорил Климов, ухватившись только за одну правду, принимая и остальные слова Зиминой, не пытаясь даже услышать Грачева. - Так все, Климов, задолблался я этот бред слушать, - махнул на него рукой Грачев, заходя в кабинет. Он хотел попытаться выяснить хоть что-то от Вадима, но все больше убеждался, что тот верит либо в какие-то свои личные фантазии, либо навязанные Зиминой. Разбираться в личной жизни Климова, а уж тем более копаться в его мозгах, Грачев не собирался. - А вам самому не страшно, что вы за человек… Что вы с нормальной девушкой сделали, во что вы её превратили? – проходя следом за Грачевым, сказал Климов. - Ну, а что я с ней сделал? Что я, с лестницы её спустил? Или в пьяном виде пытался изнасиловать? Что же я с ней сделал? Я за неё тебе горло зубами перегрызу, Климов… - надевая китель, произнес серьезно генерал, затем добавив, с усмешкой: - Заканчивал бы ты страдать ерундой, за ум берись, Вадим Георгиевич.