Климов 1.1

Найдёшь ли ты ответ, терзая сталью плоть? Но жив ты или мёртв, злой рок не побороть... Вновь слёзы и мольбы в кромешной темноте Спаситель и палач, среди безликих тел... Unreal

Климов сидел за кухонным столом, у себя в квартире, задумчиво глядя перед собой. То, что с ним происходило в последнее время, ему совсем не нравилось, особенно то, что делала с ним Зимина, это было похоже на какое-то извращение, и он ненавидел себя за это. На Иру он никогда не смотрел как на женщину, да и своими замашками она больше походила на какую-то злую фурию, без тени человеческих чувств. После Киры он совершенно потерял ориентиры, она помогала ему жить, после той попытки суицида, многое изменила в нем, а сейчас он возвращался обратно или ещё куда-то… ещё ниже… на глубокое темное дно. Его успокаивало только одно, собственный самообман, то, что Кира была теперь на более глубоком дне с человеком, который был, в его взоре, куда хуже, чем Зимина… Налив себе в стакан виски, бросив несколько кубиков льда, Вадим сделал пару глотков, не собираясь напиваться. Он хотел помочь Зиминой, хотел её защитить от Грачева, выдумывая себе врага, чтобы скрыть то, что происходило с ним внутри… Это была обида и разочарование женщиной, которую он не так давно любил… Да, Климов мог ударить, в припадке злости, в пьяном виде, но Грачев бил Зимину сознательно, так, словно перед ним была не женщина, а мужик… Так просто генерал спускался по лестнице, вытирая руку от крови платком, с улыбкой, легко, без всякого смятения, и этого Климов уж точно не понимал и не собирался понять. Не понимал Вадим и Мишу, как тот забыл все, что было между ним и отцом, и теперь прибегал к Грачеву по первому зову. А Петров – доселе считавший Грачева своим противником – стал защищать его на передаче, и это тоже не укладывалось в голове. Климов видел только поверхностность, но не глубину происходящего, он не понимал, что для Зотова отец всегда был отцом, а Петров никогда не питал особенной ненависти к Грачеву и все, что было прежде – мелкие стычки двух генералов. Иначе Петров бы не позвонил Грачеву, не попросил бы отмазать дочь, а Грачев не стал бы помогать… Да и то, что Кира стояла у гроба Ткачева такая расстроенная, не подходило не под какое понимание… Да, Паша сливал ей Зимину, но вместе с тем и это походило на какое-то предательство или лицемерие… Вадим уже сам не понимал, что это было… - Пап, ты же не собираешься напиваться? – проходя в кухню, спросила Даша. - Нет, не бойся…, не буду. Ну, как у тебя дела? – посмотрев на дочь, невесело спросил Климов, вспоминая, что Кира рассказала ему о похождениях Даши. - Боря меня бросил… - грустно произнесла девочка. - Кто такой Боря? – сделав вид, что ничего об этом не знает, Климов с интересом взглянул на дочь. Он и не сомневался, что этот Боря оставит Дашу, особенно после ночи в обезьяннике и разговора с отцом – который оказался начальником целого ОВД. - Да так, козел один… - присев за стол, ответила Даша. – Пошел он к черту. - Вот и правильно, - облегченно вздохнул Вадим. - Пап, а вот к нам приходила Зимина… она, что теперь с нами жить будет? Мне она не нравится… какая-то она несимпатичная… Может, ты себе получше найдешь… - проговорила вкрадчиво девочка. - Честно говоря она и мне не нравится… Не будет она с нами жить, ты чего, бармалейкин, - улыбнулся Климов. – Просто, я должен ей помочь, у неё проблемы. - Тогда ладно… - Даш, а ты… когда встречалась с Кирой… - начал Вадим, но Даша его перебила. - Она стала такая… самоуверенная и самовлюбленная… как этот Грачев… Но вообще классная… - призналась девочка. - Классная? – сглотнув, переспросил он. – Ты, что… тоже… такой хочешь быть? - Ну, она, конечно, выбрала себе такого… Этот Грачев меня тогда ударил… Вообще не люблю таких, которые руки распускают, а он… плохой, злой какой-то… неприятный… мерзкий…. – пробормотала девочка, скривившись. – Не знаю, что она в нем нашла… - И я не знаю… - пожал плечами Климов, хотя он и понимал, что дочь и о нем самом не все знает. Слова дочери его отчасти успокоили, он видел, что Даша на него стороне, хоть и Кира ей нравилась, но к Грачеву девочка питала отвращение, а это не могло его не радовать. Ближе к вечеру, Маша, поплавав в бассейне, изумленная таким огромным особняком, вместе с Мишей поднялась в зал, услышав шум. Кира с Грачевым в зале дрались на мечах. Грачев был в спортивных брюках, но без футболки, с обнаженным торсом, а Кира в шелковой короткой сорочке. Зотов уставился на эту сцену, даже и представить не в силах, что отец на такое способен… Кира со страстной улыбкой отбивала удары, приводя возлюбленного в возбуждение, что невозможно было скрыть в таких спортивных брюках, какие надел он. - Освежающие коктейли… - проговорил Сережа, появившись, словно из-под земли, протянув два стакана Маше и Мише. – Попейте… - Спасибо, - взяв стакан, заинтригованная Грачевыми, произнесла Маша. Миша тоже взял бокал, настороженно поглядев на повара, а тот, подмигнув парню, ушел. Зотов подошел ближе к Маше, на всякий случай, завязав халат. Кира с Грачевым сошлись, скрестив мечи, исступленно глядя друг на друга. Она попыталась разомкнуть их мечи, уже держа свой одной рукой, теперь понимая, что силы не хватит, и хотела взять рукоять и второй рукой, но Грачев перехватил её руку, победно усмехаясь. Кира опустила взгляд, понимая, куда он опускает её руку и, улыбнувшись, позволила ему это сделать, но затем, пользуясь его рассеянностью от прикосновения, выбила из его руки меч и прижала острие своего меча к груди возлюбленного. - Сдаешься? – спросила она, отойдя на шаг назад. - Хочешь, чтобы я сдался? – отводя меч в сторону, Грачев склонился, подняв свое оружие. - Разве тебе не нужен перерыв? – указывая взглядом ниже пояса, Кира прошлась вокруг него. – Я бы тебе… - Успеем, нападай, моя девочка… - сжав в руке меч, произнес сдавленно он, скользнув взглядом по её груди. Развернувшись, Кира сделала выпад, их мечи снова сошлись, он Грачев быстро вывернул свой и нанес в ответ удар. С трудом устояв на ногах, Кира сдержала натиск. - Круто… - пробормотала Маша, глядя на них. - Мне что-то подсказывает, что сейчас будет ещё круче, - выпив свой коктейль с мятным привкусом, сказал Зотов. – Пошли что ли плавать… - Плавать? – обернулась к нему Маша, затем поставив свой стакан на ступеньку, приблизилась к парню, раскрыв его халат, прижавшись к нему всем телом. – Я не плавать хочу… - Берешь пример с моей семейки? – чувствуя, как рука Маши проскальзывает в его плавки, от её касаний приходя в железное возбуждение, Миша немного согнулся, ухватившись одной рукой за перила. - По-моему отличный пример… - коснувшись его губ, проговорила кокетливо девушка. – Да и ты этого хочешь… - Пойдем… тогда… в бильярдную комнату… - проговорил он, сам себе дивясь, что предложил именно это место. - Пошли… - схватив его за руку, улыбнулась Маша, они весело взбежали по ступенькам. Позволив Грачеву выбить меч, Кира, тяжело дыша, взглянула на него, приблизившись. - Если ты сейчас меня не возьмешь…, я просто умру от перевозбуждения, - произнесла она, прижимаясь к его груди. – Или ты хочешь продолжить? Он бросил свой меч и завел ладонь под её сорочку, Кира слабо вцепилась руками в его плечи, застонав. У неё кружилась голова от безумного желания, она готова была на все, чтобы ощутить его в себе, чувствуя, как он упирается в неё, как сам возбужден до предела. - В спальню… - проговорил он, но Кира отрицательно мотнула головой, да и он сам вряд ли бы дошел в таком состоянии. Они стояли у дивана и поэтому, Грачев, убрав руку, просто положил Киру и тут же накрыл собой, овладевая так стремительно, приподнимая её голову, касаясь её губ, лихорадочно двигаясь, заставляя её кричать. Крик донесся и до бильярдной, Зотов сидел в кресле, держа Машу на своих коленях, девушка обернулась к двери, сама пребывая в возбуждении, впрочем, Миша успел довести её до оргазма и теперь довольный шел на второй заход. - Что он с ней там делает? – спросила Маша изумленно. - Любит… - ответил Зотов, припадая к груди возлюбленной.