Климов 1.1

На следующий день Грачев с Кирой улетели в Питер. Они забронировали номер неподалеку дома бабушки, чтобы не смущать её своим поведением, хотя Кира уверяла, что Тата будет рада, если они остановятся у неё. Но Грачев ещё не так хорошо знал свою новую родственницу, чтоб у неё останавливаться. Однако, отослав охранника занести вещи в гостиницу, сам он с Кирой поехал к дому Таты. Грачев был за рулем, машину им подогнал его знакомый, питерский окружной прокурор. Кира страшно волновалась, пока они ехали, давно не видавшись с бабушкой. Домик бабушки был довольно неплохим, с огородом, только Тата выращивала там розы и пионы, она занималась садом, знала толк, это её развлекало в перерывах между замужествами, и сейчас она особенно увлекалась цветами. Остановив машину у ворот, Грачев увидел невысокую, но вполне стройную женщину в красном платье, с черными локонами, хорошо убранную, выглядевшую намного свежее их прошлой горничной. Кира выбежала из машины, бросившись обнимать бабушку. - Таточка, моя родная! – проговорила она, расцеловав свою бабулю. - Как ты похорошела, такая красавица стала… - с умилением произнесла Тата, затем переведя взгляд на её мужа. Грачев вышел из автомобиля, в черном костюме, достав с заднего сидения огромный букет бордовых роз, преподнести практически теще. - Добрый день, Наталья Степановна… - сказал он, подходя к ней. Из дворов выглянули соседи Таты, в основном это были женщины за тридцать и их ленивые мужья, которые прозябали за городом без всякого дела. - Женя, какой букет… спасибо, - сказала с улыбкой бабушка, поцеловав и своего зятя в щеку. - Позвольте, - он взял её руку, затем, склонившись, поцеловал, чем привел Таточку в полный восторг. – Ну, ведите… Отдав бабушке букет, он обнял Киру, немного помедлив, прежде чем зайти в дом. Кира сияла от счастья, и так зная заранее, что бабушка хорошо их примет, но, кажется теперь, Грачев нравился её Таточке ещё больше, особенно после того, как соседи посворачивали шеи на такого зятя. - Классная у тебя бабка, - шепнул он Кире, коснувшись губами её виска, крепко сжав ладонями её грудь. – Черт, мы с тобой долго летели… Но я постараюсь продержаться… - У бабули много комнат, мы найдем, где… снять твое напряжение, - обернувшись к нему, Кира коснулась его губ. – Женька, спасибо тебе…. Никогда не видела Таточку такой счастливой… Бабушка зашла в дом, а они ещё стояли во дворе, Кира глядя на садик, который ещё не очнулся от зимы, вздохнув, уткнулась лицом в грудь возлюбленного. - Кир… - легонько проведя ладонью по её волосам, с тревогой шепнул Грачев, чувствуя, что она как-то погрустнела. - Меня Таточка почти сама воспитывала… - сказала она, судорожно вздохнув. – Я её очень люблю…. - И она воспитала хорошую внучку, - поцеловав Киру в макушку, с улыбкой сказал Грачев. – Пойдем, милая… Они зашли в дом по небольшому крыльцу, все было светло, прибрано, красивые занавески украшали резные окна, это был словно сказочный терем. Немного поскрипывали половицы, но это даже прибавляло особенной теплоты этому дому. В гостиной был накрыт стол, устлан белой кружевной скатертью, стоял самовар, чашки из какого-то советского сервиза. В доме пахло пудрой, этот запах Кира помнила с детства, бабушка пользовалась косметикой, душилась «Красной Москвой» была первой красавицей, всегда следила за собой и сейчас тоже. Кира когда-то думала остаться с ней, найти где-нибудь работу поблизости, но бабушка хотела, чтобы она жила в Москве, чтобы нашла себе достойного мужчину и сделала карьеру и вот все мечты Таточки исполнились. Поставив слоеный торт с заварным кремом на скатерть, Тата усадила внучку за стол, дав Грачеву возможность пройти, осмотреться в доме. Кира, как в детстве, забралась с ногами на стул, а бабушка поставила ей чашку с ромашковым чаем и села рядом, перед тем поставив розы в вазу. - Твой-то… хорош, - сказала Таточка, тронув внучку за руку. - Ничего так хата, потолки высокие… - сказал он, остановившись посреди гостиной, пройдя несколько комнат. – Хотите в Москву переехать? - Нет, Женя, мне и здесь хорошо… тут все свое… - сказала женщина, посмотрев на генерала. – Может потом, со временем… - А то смотрите, я вам дом могу такой купить как этот, могу лучше… или загород, к нам… - сказал он, обратив внимание на огромного плюшевого медведя, лежащего на диване. - Это мой… - кивнув на медведя, улыбнулась Кира. - А где твоя комната? – спросил он, Кира поднялась, когда бабушка с хитрой улыбкой толкнула её в бок. - Покажу, - взяв мужа под руку, Кира прошла мимо двух пролетных комнат, которые не закрывались, а разграничивались только дверными проемами, остановившись перед отдельной, закрытой белой дверью. Открыв дверь в спальню, Кира завела Грачева внутрь. Там стояла современная низкая кровать, устланная бархатным покрывалом, никаких подростковых плакатов, только портрет Ахматовой над постелью, много книг, шкаф-купе и… три куклы барби на книжной полке. - Да… мы могли бы не снимать номер… - проговорил Грачев, рассматривая комнату. - Я же говорила… - улыбнулась она. - Тогда… ты не против … если я оскверню твою девичью комнату? – схватив Киру в свои объятья, спросил пьянеющим от страсти голосом он. - Бабуль, мы немного задержимся! – крикнула Кира, скользнув рукой к брюкам Грачева. - Да на здоровье! – ответила задорно Таточка. Сбросив свободной рукой покрывало с кровати, Грачев опустил на постель Киру, не подумав даже закрыть дверь на ключ, зная, что эта бабушка их ни за что не потревожит. Наталья Степановна была настолько продвинутой бабушкой, что генералу показалось, что даже если бы она жила с ними в одной квартире, никакого дискомфорта он бы не испытал. Задрав платье Киры, он быстро расстегнул брюки, слишком велико было его желание, впрочем, и она тоже слишком горела от возбуждения. К тому же, при мысли, что они находятся в её комнате, где она в юные годы только читала стихи, лежа на кровати, Кира ещё больше возбуждалась и, нетерпеливо раздвинув ноги, подалась ему навстречу. - Женя…, ты…, кажется…, исполнил все… мои мечты… - откинув голову на подушку, прошептала Кира, рассматривая лицо, когда он проник в неё, задав неспешный ритм, в эти мгновения несколько успокоившись, овладев ею. Грачев, заглянув в её глаза, подняв ладонь, коснулся её щеки, такой она была… чудесной на этой кровати, розовое хлопковое постельное белье, домашняя обстановка, все было так, словно он вдруг заглянул в душу возлюбленной. Хотя он и так видел её душу, касался рукой сердца, дышал вместе с нею, ничуть не смущаясь того, что она была столь молода и что они находились в её девичьей спальне, наоборот – в этом было что-то особенное, необычное, очень близкое, интимное. Минут через двадцать они лежали в постели, Грачев снял пиджак, расстегнул рубашку, Кира положила голову на его обнаженную грудь, глядя на то, как он курит. - Теперь я обязан на тебе жениться… - произнес с улыбкой он. - Уже женился… - шепнула ему Кира, опустив руку к низу его живота. - Точно. Не похожи мы на женатую пару… Кира, я тебя очень люблю, очень сильно…. Пожалуйста, милая, будь осторожна, пообещай мне, что ты будешь меня слушаться, пока я не разберусь с Зиминой… - он обнял её одной рукой, закрыв глаза: - Пообещай… - Я буду слушаться тебя всегда, - закрыв глаза, она коснулась губами его груди. – И умру вместе с тобой… - Ты ведь не говорила этого ни одному мужчине… - Ни одному, - подтвердила она. - И я умру вместе с тобой… - тяжело вздохнув, он не зная, куда потушить сигарету, свернул её прямо на подоконник и обхватил возлюбленную обеими руками. – Ты моя последняя, ни одну женщину я не любил…Тебя люблю… не знаю, почему… Мы, когда из квартиры уходили, из той… я не хотел… с тобой расставаться…