Климов 1.1

Четыре слова про любовь: Я не люблю тебя. Тебя я не люблю Агата Кристи

Выйдя из спальни, Кира вернулась к бабушке, та сидела в кресле, разглядывая в журнале какие-то инструкции к вязанию. Тата никогда не вязала, Кира, присев рядом с ней, изумленно заглянула в журнал. - Вот никогда я этой ахинеи не понимала, вязание это… Соседка дала… Чушь какая-то, - посетовала Тата. – А она говорит, свяжи, будет правнукам. Дура старая! - Таточка, ты как всегда, - обняв бабулю, счастливо проговорила Кира. - Знаешь, Кирюшенька, я вот теперь за тебя действительно спокойна. Грачев мужик хороший, любит тебя, ты его побереги, другого такого не найдешь… А что про него болтают, да… пусть, главное ты с ним счастлива и он тебя любит… Он то, что тебе нужно…. – положив руку поверх локтя внучки, отложив журнал, сказала Тата: - Сильный, мужественный, серьезный, а любит тебя, как мальчишка… Никаких Климовых тебе не надо, вот это я точно знаю. Не обижай его, слушайся… Я по его глазам все вижу, хороший он. - Да… хороший, мы очень сильно любим друг друга… У нас сейчас сложно все… не у нас, а… Ты же видела Зимину на передаче… она что-то затеяла, Женя думает, что она или меня хочет убить или Мишу, его сына… У него давление, я за него боюсь… - сказала Кира, но затем к ним вышел Грачев и она замолчала, подняв на него глаза. Он присел за стол, спокойно налив себе чаю и взглянул на Киру. В чужом городе ему было много легче, тут он не ожидал подлого выстрела или взрыва, никакой киллер не стал бы устранять Киру в незнакомом месте, слишком сложно, когда есть столько других возможностей. - Завтра приедут телевизионщики, будет интервью в домашней обстановке, вы же согласились, - переведя взгляд на бабушку, сказал Грачев, подняв чашку. – Надо сказать о том, что… ну, вы и сами знаете… Вы же не имеете ничего против нашего с Кирой брака? - Не беспокойся, Женя, я очень за вас рада, - сказала Тата. – А вы не пытались эту Зимину устранить как-нибудь, чтоб она под ногами не мешалась? Едва не поперхнувшись чаем, он посмотрел на женщину, даже не подозревая, что она способна на такие предложения. Кира довольно улыбнулась, чмокнув бабушку в щеку. - Физически? – для верности переспросил он, поставив чашку на блюдце. - Ну, а как ещё! - Пока нельзя… Иначе выборы не выиграю… А вам в самом деле… моя разница в возрасте с Кирой… никак не мешает? – с интересом посмотрев на Наталью Степановну, спросил генерал. - Ну, тебе же это не мешает, а мне, почему, должно мешать? Бери торт, пробуй… А Климов, ну совсем он как-то не годится, да и с рыжей он там… нехорошо себя вел… непорядочно… Коньяку? – предложила Тата, поднявшись с дивана. - Наливайте, - кивнул Грачев. – Кир, иди сюда… Кира поднялась, тут же избрав себе место поближе к возлюбленному. - А Вадим думает, что Женька меня развратил, - положив голову на плечо Грачеву, сказала она. – Таточка, я похожа на развращенную? - Ты похожа на влюбленную девочку, - поставив на стол вполне хорошую бутылку коньяка и бокалы, ответила женщина. – И на удовлетворенную тоже… А этому Вадиму вообще в вашей личной жизни делать нечего. - Вы меня восхитили, Наталья Степановна, - взяв бабушку за руку, улыбнулся Грачев: - Я понимаю в кого Кира такая… Переезжайте в Москву, вот только мы дела с Кирой разрулим, станет спокойней… - Подумаю, - разливая по бокалам коньяк, сказала Тата. Она взглянула на свою внучку, затем на Грачева, много уже узнав из интернет-статей о том, что из себя, по мнению некоторых журналистов, представляет начальник московской полиции, но это все как-то выглядело ничтожным, по-сравнении с тем, что она видела воочию. Грачев держался вполне просто, не пытаясь как-то рисоваться перед тещей, даже успел затащить Киру в постель, через пару минут после прихода в дом, а сейчас второй раз предлагал Тате переехать к ним, не из вежливости, а вполне серьезно. И Наталья Степановна видела в нем только человека, который до безумия любил её внучку… Да и слова Киры её растревожили, о покушении, о том, что у Грачева давление и… это, разумеется, не могло оставить Тату безразличной. Они сидели втроем за столом, пили коньяк, Кира выпив пару бокалов, совершенно раскрепостилась и пересев с Грачевым на диван, целовала его, между разговором, поднимала его руку, прижимая к своим губам. А он отвечал на её поцелуи, стараясь все-таки держаться, хотя это было трудно и, позвонив охраннику, генерал сказал, что они с женой останутся в этом доме на ночь. Утром, проснувшись от поцелуев, Кира приоткрыв глаза, лежа на боку, увидела руку Грачева на своей груди, они спали полностью раздетые, так было значительно удобнее… - Проснись, Кира… - шепнул он. - Пора вставать? – спросила сонно она. - Нет, но я хочу тебя… Не могу же я… когда ты спишь… - сглотнув, Грачев опустил руку под одеяло. - Можешь… - выдохнула она, чувствуя его пальцы, а затем, подавшись, так и продолжая лежать на боку, ощутила, как он проник внутрь, убрав руку. - Правда, могу? – спросил Грачев, целуя её волосы, прижимаясь грудью её спине. - Конечно, ты ещё спрашиваешь… Сильней… пожалуйста… - томно пошептала Кира. – Тебе самому не надо встречаться с Климовым, он слишком много говорит ерунды… Ты можешь обладать мной, когда…. Женя… - она замолчала, двигаясь в такт с ним, пробуждаясь от его нараставшего ритма. – А потом… я тебе… - Так нравится делать это? – он коснулся губами её шеи, двигаясь все сильней и сильней, опустив руку по её груди вниз, прижимая Киру к себе крепче. - Очень… - закрыв глаза, в полусне, в полуобмороке от накрывшей её волны страстной истомы, простонала она, заводя руку назад, касаясь его поясницы. – Мой любимый… мой… ещё… мне так… хорошо… Запрокинув голову назад, содрогаясь в оргазме, Кира чувствовала, как он продолжает ритм, доводя её вновь, заставляя кричать. Она сходила с ума от его поцелуев, пытаясь развернуться, чтобы ответить, желая целовать его до помешательства, захлебываясь от нежности, от его прикосновений, не чувствуя грани реальности. Опрокинутая на спину, она смотрела на Грачева, когда он опустился на неё сверху, продолжая, с новой скоростью, глядя на её безумную полуулыбку и затянутые туманной дымкой глаза. - Подожди… - прошептала она. - Что? – он остановился, но тут Кира обхватила руками его шею, обняла, приникая к его губам. - Хочу тебя целовать, всего тебя… - простонала она, изгибаясь ему навстречу, двигаясь вместо него, заставляя его дойти до экстаза, чувствуя, как он заполняет её, так горячо и сладко… Телевизионщики приехали в одиннадцать часов утра, Тата встретила их и тогда только позвала внучку и зятя. Снимали в гостиной, бабушка, проникнувшись ролью генеральской тещи, напоила ведущего, а уж потом отвечала на вопросы. Камера снимала их втроем. Кира сидела на коленях у мужа, ничуть не смущаясь такого положения, напротив же, она хотела, чтобы зрители, не исключая Вадима, увидели, что в их отношениях нет никакого притворства. - А правда, что вы одобряете такой нервный брак? – спросил у бабушки ведущий программы. - Чем же он неравный? Женя и Кира любят друг друга, вы посмотрите, как у них горят глаза, это не простые отношения, они счастливы… Неравный брак это все глупости, предубеждения, которые выдумывают ханжи, идиоты и ничтожные синие чулки… - ответила Наталья Степановна. – А моя внучка попала в нужные руки, я с детства ей говорила, что нужно выходить замуж по любви, а не по какой-нибудь жалости или секундному порыву, со второй попытки она сделала все правильно… - Вы считаете первый брак своей внучки ошибкой? - Более чем… Может её первый муж и хороший человек, но в некоторых вещах слишком мелочен, напрасно он затеял всю эту войну против Жени, что-то себе надумал там… А Женя хороший парень, заботливый, уж мне-то все видно, я Киру с десяти лет воспитываю, как её родители погибли… Моя дочь и её муж… в аварии… Разве же я Кирюшу не знаю? Она всегда была темпераментной…. – посмотрев на внучку, сказала Тата. – Слава богу, нашелся достойный человек… Грачев только улыбнулся, крепче обняв Киру. Климов выключил телевизор, поднявшись с дивана, он отошел к окну, мучительно проведя рукой по лицу. «-…Ты статьи её читал? А я поднял все, что она писала… Стилистика, мысль… все на месте… Биография кристальная, ни одна падла из конкурентов не подкопается… - подбросив камешек в ладони, задумчиво проговорил Грачев. – Питерская интеллигенция… родители были… искусствоведы… Да ты не знаешь о ней ничего, что ли? - У неё есть ещё родственники? – спросил после долгого молчания Климов. - Есть, бабка в Ленинградской области, сейчас напряг там своих знакомых, крышу старухе починять, трубы там… Частный дом… У нас же так просто ничерта не допросишься… - оставив свое занятие, Грачев прошелся по щебню, которым была устлана небольшая площадка, вдоль котлована». Он никогда не видел бабушку Киры, не спрашивал о родственниках, о семье, да и во время передачи скептически отнесся к её словам о том, что эта призрачная Тата одобряет такой странный брак. А теперь он её увидел, эту женщину, которая вырастила Киру… и она была на стороне Грачева… Он спрашивал себя: «Почему?», но ответ был в словах самой Таты, если отбросить лишнее: «Женя и Кира любят друг друга, вы посмотрите, как у них горят глаза, это не простые отношения, они счастливы… А Женя хороший парень, заботливый, уж мне-то все видно, я Киру с десяти лет воспитываю, как её родители погибли…». Вадим мог бы оправдать это тем, что бабушка могла просто не знать всего об их отношениях, но на видео Грачев держал Киру на коленях, обнимая, взгляд его вполне красноречиво говорил о том, что он хотел её даже под прицелом камер. А Кира провела у бабушки целых два дня, за это время вряд ли они держали целибат. Тем более у Киры взгляд был такой, словно её не так давно… Климов все же прожил с ней немало времени, чтобы рассмотреть в её лице сексуальное удовлетворение, которое, впрочем, при их совместной жизни у неё появлялось не часто, а перестало сходить с лица только после того, как они вернулись из медового месяца… Именно тогда Кира отдалась Грачеву и теперь Климов это отчетливо понимал. Он видел, что Кира слишком изменилась… и больше его не любит.