Климов 1.1

Утром Кира начала разбирать свои вещи. Грачев ещё спал, когда она стала доставать из сумок платья, украшения, книги, которые оставались все это время у Вадима. Достав томик Есенина, Кира, положив его на колени, открыла на последней странице, там была небольшая запись – адрес литературного института, в который она поступила и ещё платок в клетку. На её лице возникла улыбка, она вспомнила, как приехала поступать в театральный и с треском провалилась. Тогда она сидела и плакала на бордюре, это было после дождя, её так облила проезжающая машина. А она несчастная, размазывая тушь по лицу, сидела с такой ужасной прической на голове, взлохмаченная после того, как попала под ливень. Казалось, тогда жизнь потеряла всякий смысл. Положив книгу на кровать, она стала развешивать платья в шкафу, поглядывая на спящего возлюбленного. Он спал прикрытый только по пояс синей шелковой простыней. До того дня, до провала в театральный, она совсем не интересовалась Есениным. Но любила стихи других поэтов… Семнадцатилетняя девчонка, уехавшая из Питера после свершившейся мести, она уже купила квартиру, бабушка приезжала вместе с нею, чтобы все документы правильно оформлены. Она не знала куда ей идти, кем стать, что дальше делать… И никого знакомого, одна в большом мегаполисе с отказом из театрального. Её так все это злило, она даже не крикнула вслед тому, кто её окатил из лужи, но машина остановилась неподалеку. Кира была так поглощена своими страданиями, что даже не заметила, как к ней подошел мужчина и протянул платок, ещё пару секунд назад ставший виновником того, что она в конец испортила свое платье. - Держи, - сказал он, протянув платок. – Всю Москву затопила, чего так рыдаешь? - Я страшная и тупая! – взяв платок, отозвалась она, выглянув на мужчину из-под своих спутанных волос. - Вроде не страшная, - усмехнулся он. – Только грязная. - Меня не взяли в актрисы…, я хотела… я учила! – нахмурившись, она высморкалась в протянутый платок, рассматривая подол своего платья, забрызганный водой из лужи. – Что теперь делать… - Стихи любишь? – спросил он. - Люблю, какая разница… - она подавленно продолжала рассматривать свое платье. Чтобы как-то загладить свою вину перед девочкой, мужчина зашел в книжный магазин за её спиной и купил книгу, ту самую, которую Кира хранила потом столько лет. Он навесу черкнул адрес литературного института и протянул ей. - Будешь журналисткой или писательницей, тоже по телевизору покажут, держи… - сказал он, положив ей книгу на колени. – Не хнычь. Она не успела ничего сказать, как мужчина исчез, он сел в машину и уехал, но в литературном действительно оказался открыт набор и туда она поступила. Забравшись на постель, Кира коснулась губами губ Грачева, он открыл глаза, схватив её за руки и, уложив на спину, смахнул с кровати книгу. Накрыв возлюбленную собой, он начал целовать её, вероятно проснувшись много раньше, но желая, чтобы она сама к нему подошла. - Чем хочешь заняться? – спросила она, чувствуя, как он спускается поцелуями к её груди, а в бедро упирается возбужденный, горячий… – После этого… чем? - Не знаю, ничем… только тобой… - Грачев поднял голову, глядя в её лицо, ощутив, как она раздвинула ноги, и в глазах Киры сверкнул дьявольский огонек. Он прижался грудью к её груди, без труда входя в неё, заставляя Киру изогнуться навстречу, чтобы как можно острее ощутить его в себе, но и без того он обжигал и сводил с ума, только одним проникновением. Она знала, что по утрам он всегда возбужден и с нетерпением ждала его пробуждения, если просыпалась раньше. Ему теперь не нужно было полчаса принимать прохладный душ, чтобы в нормальном состоянии приехать на службу, ведь прежде не всякий раз с ним была любовница, да он и не оставлял их на ночь… - У тебя ещё продолжается больничный? – откинувшись на подушку, спросила Кира, прикрыв глаза, чувствуя, как он двигается в ней так неторопливо, но заставляя её чувствовать сногсшибательные приливы, все больше возбуждая и заводя её настолько, что теперь она могла успокоиться только совсем выбившись из сил. - Да, до конца недели… - ответил он, учащая ритм, глядя на то, как Кира пьяно улыбается. – Открой глаза… смотри на меня… Кира, заведя одну руку на его поясницу, скользнула ниже и, открыв глаза, заглянула в его исступленное лицо. Потянувшись к нему, она поцеловала его, в ответ, ощутив, как он проникает в её приоткрытый рот, зная, что такие поцелуи доводят её до безумия. После всего, Кира ещё долго валялась в постели, наблюдая, как её генерал надевает халат. Он ушел на кухню и через несколько минут принес ей вазочку с шоколадными конфетами и горячий кофе, сваренный так быстро в турке. - Женька, ты такой классный, - вдохновенно произнесла она, заведя руку под его халат, когда он сел на кровать. – Такой… - А это что? – подняв с пола книгу, он положил её на тумбочку, чувствуя, что она творит под его халатом своими пальчиками. - Это… один человек много лет назад… дал мне книгу, а до этого обрызгал меня из лужи. Я провалилась в театральном… - Что? – он снова взял книгу и открыл на последней странице, увидев запись и платок. - Что-то не так? – подняв голову, оторвавшись от подушки, спросила она, замечая, как странно он улыбается. - Так это ты всю Москву затопила… - проговорил он, переведя на неё взгляд. – Кира… - Это ты меня облил?! – ахнула она, шокировано уставившись на него. Она совсем не заметила, как сжала руку под его халатом и он чуть согнувшись, выдохнув, взглянул на неё исподлобья. - Я тебя сейчас опять оболью, только не водой если ты… - прошептал он, хватая её под руки, чтобы усадить на себя. - Извини, - проговорила она разжав руку, но эффект был не лучше, вернее, стоило ему только войти в неё, как она ощутила, что слишком перевозбудила его рукой. - Это был ты… Ты мне подарил книгу… Она обвила руками его шею, и они вместе повалились на кровать. - Как оказалось, ты ничуть не страшная и совсем не тупая… Я же говорил, - целуя её, улыбнулся Грачев. – Надо было тебя ещё тогда хватать и увозить…