Климов 1.1

Миша с неохотой зашел в больницу, слишком дурные воспоминания вызывали белые холодные стены, люди в халатах, капельницы, палаты… Но боль ему приносило не то, что он провел там столько времени, а другое… слезы отца и Маша… потерявшая ребенка, это было трудно переживать. Главврач принял его и Климова в своем кабинете, оказавшись довольно приятным мужчиной, готовым все рассказать о своем пациенте, который, к слову, ему совершенно не понравился. - Что вам сказать, молодые люди, - проговорил врач, ему было за шестьдесят, потому Климов и Зотов вполне могли претендовать на «молодых людей» в его понимании. – Быстров… тяжелый случай… - В каком смысле? – спросил Климов, он сам разъяснил причину их интереса. - Черепно-мозговая, но там и до этого проблемы были… Сексуальное и психическое расстройство, агрессия, навязчивые идеи, такое ощущение, что… он питает ненависть ко всему живому, ненависть или презрение… - налив чай, он передал чашку Мише, тот обеспокоенно посмотрел на Вадима. - А поподробней можно? – взяв чашку, Климов заглянул в медкарту, но почерк там был ужасный, да и в медицинских терминах он ничего не смыслил: - Только простыми словами… - Ну, если совсем просто, то… У нас вышел конфликт, когда он тут лежал. Как-то ночью наша медсестра Людочка, хорошая девочка, ну молодая, пригласила своего парня в ординаторскую…, сами понимаете, горячая кровь, а этот Быстров увидел и настаивал, чтоб я её уволил… Он импотент, на этой почве у него и произошли сдвиги…, как я думаю, изначально… - сказал врач, пролистав медкарту. – Я выписывал ему направление к психоаналитику и к сексопатологу, хотя там тяжелая психиатрия, но он даже из моих рук не взял направление… Зотов, слушая его, засмеялся так громко, не в силах остановиться, понимая, что Кира оказалась права. Климов сам с трудом сдерживал улыбку, таким бредовым было поведение Быстрова, особенно с его проблемами и постоянными недовольствами. Вадим, конечно, и сам был иногда слишком раздражителен, особенно после расставания с Кирой, но не доходил до такого идиотизма, да и импотентом не был… Врач настороженно посмотрел на Мишу, и парень посерьезнел, но через мгновение опять зашелся смехом. - Импотенция это не смешно, молодой человек, - заметил врач, но теперь уже засмеялся и Климов, вспоминая, что этот Быстров слушал Грачева и Киру, и вероятно потому обозначил в дневнике вселенским злом именно генерала. - Нет, вы… - пробормотал Вадим: - Вы не так… поняли… просто этот Быстров он… - махнув рукой на объяснения, он отвернулся, продолжая смеяться. - А давно это с ним? – спросил, успокоившись, Зотов и сделав глоток чая, серьезно посмотрел на врача. - Вот это я так не скажу, но думаю уже несколько лет, а может и больше… Ну, а если, как вы говорите он взялся за такие вещи, как шантаж и сталкерство, то… скорее всего он становится опасен для общества, а это уже не шутки… - заключил врач, переведя взгляд на Климова, тот уже не смеялся, но улыбка почему-то не сходила с его лица. Отчего-то Вадиму стало как-то намного лучше после того, что он услышал о Быстрове, понимая, что в сравнении с ним, у него проблем гораздо меньше и хоть этот странный секс с Зиминой несколько его вывел из нормального состояния, но зато он ещё был способен на то, чтобы довести женщину до оргазма. Хотя Зимину трудно было назвать женщиной… И теперь предпочитал искать женщин в других местах, сам уже подумывая не заглянуть ли как-нибудь в тот клуб, где он видел Киру с Грачевым… После разговора с врачом, Зотов собрался к отцу, однако Климов почему-то решил ехать с ним. - Опять начнешь истерить? – хмыкнул Миша. - Мне надо отдать вещи Кире, она сама уже за ними не приедет…- сказал смешанно Вадим, после того, что он увидел в клубе, утром он погрузил её вещи в багажник, но не знал, когда лучше завези и куда, в штаб или на квартиру. Приехав к дому отца, Зотов поднялся первым, позвонив дверь. Грачев открыл ему в халате, хотя это уже не удивляло парня. - Он импотент! – торжественно произнес Миша, следом за ним по ступенькам поднялся Вадим. - Кто? – переведя взгляд на Климова, спросил с усмешкой Грачев. - Быстров, полный импотент, мы проверили… - продолжал Зотов. - Проверили? Вдвоем? Интересно… - возвращаясь в зал, проговорил язвительно генерал. Кира лежала на диване обернутая в полотенце, с мокрыми волосами, держа в руке большое зеленое яблоко. - В смысле посмотрели медкарту… - поправил себя Миша, понимая, как это странно прозвучало. – Он клинический импотент… Вадим занес две спортивные сумки с вещами Киры и, увидев её на диване, остановился в дверях в зал. - Там твои вещи… - сказал он. - Спасибо, - подняв голову и обернувшись к нему, она окинула взглядом сумки и откусила кусочек яблока. – Значит, я была права и у него не стоит! Грачев, остановившись у стола с довольной улыбкой, взглянул на Киру, наливая в бокалы вино. Она опустила взгляд на его пояс и, облизнув губы, снова улеглась на диван. - Я открою окно… душно… - пробормотал Миша. - Не надо, Миш, не хочу, чтоб Женя простудился, мы только что из ванной, - сказала Кира, вновь посмотрев на возлюбленного. - Ну, ты скажешь уже, что там кроме импотенции? – спросил Грачев, взглянув на сына. - Вот его дневник, почитай, там про тебя много… - положив тетрадь на стол, Миша присел на стул, сложив руки на коленях. - Вадим Георгич, ну… бери… - протянув ему, бокал с вином, предложил Грачев. – Или что… какие-то снова проблемы? - Никаких проблем, - взяв бокал, Климов отошел к окну, в какое-то мгновение захотев его открыть и как можно шире. – Этот Быстров мнит себя мессией, в своих масштабах, больной человек… Не думаю, что долго будет скрываться, где-то да проявится… - Берут в прокуратуру кого попало… - вздохнув, Грачев присел на стул, закинув ногу на ногу. – А я ему чем так допек? - Он к нам приезжал с прокурорской проверкой и оба раза ты его отдернул… - сказал Зотов, взяв со стола яблоко и посмотрев на отца так, словно сделал что-то запрещенное, но Грачев даже этого не заметил, открыв тетрадь. – И потом он… это… - достав из кармана устройство с записью прослушки, Миша положил его на стол. - Это то, что он наслушался? Миша не успел предупредить, что там и отец нажал на кнопку. Кира оживленно подняла голову, услышав запись. Зотов остановил воспроизведение и потупился, когда отец смерил его взглядом. - Так вот почему этот Быстров объявил тебя злодеем! – сказала весело Кира, подойдя к своему возлюбленному. – И назвал меня нимфоманкой... Наверное, он слушал и… ах да, он же импотент, ну, тогда просто слушал и все. - В чем-то он прав… - отозвался Климов, бегло взглянув на Киру. - На себя посмотри! – выпалила она раздраженно. – Ночью пялился на нас… - Не пускаешь его в халате на улицу, даже окно боишься открывать, чтобы он себе не отморозил яйца! - проскрежетал зло Вадим. Грачев поднялся со стула, но Климов не собирался продолжать и ушел. - Вот нахрена ты его привел?! – выпалил генерал, уставившись на сына. - Он обещал… Ну, я тоже пойду… - пробормотал смутившись Миша. Когда Зотов ушел, Грачев, закрыв дверь, вернулся в гостиную, а Кира нажала кнопку на устройстве, с интересом слушая то, что прежде со стороны никогда не слышала. На выпады Климова она уже не обращала никакого внимания, слишком часто он заговаривал о том, что его так сильно волновало. - Оставим себе на память? – спросила с озорной улыбкой Кира, подбежав к Грачеву, схватив его руками за воротник халата. - И повторим… - обхватив её талию, усмехаясь её непосредственности, произнес генерал.