Климов 1.1

Вернувшись к своей машине, Грачев встретился с Петровым, тот держал за хвост подстреленную белку. - Ты… когда ты успел, Палыч?! – выпалил генерал, сняв маску, в такую жару он едва в ней не задохнулся. Отерев мокрое лицо, он бросил на заднее сидение Маузер и расстегнул куртку, под которой вся его майка просто вымокла до невозможности. - Вспотел, стареешь! – засмеялся Петров, любуясь своей добычей. - Ты за деревом стоял, а я бегал как гончая, садись, пока позвоночник в трусы не осыпался от дряхлости, - окончательно избавившись от куртки, Грачев увидел, как Петров засунул белку в специальный мешочек, и довольный уселся рядом. – Чучело набьешь? - Из кого? – недоуменно повернулся к нему Петров. - Из Веры! Ну, из белки, блин… или ты их жрешь для потенции? - Кто о чем, а Грачев о своем члене… - откинувшись на спинку сидения, усмехнулся Петров, захлопнув дверцу. – И ещё группу поддержки ему нашел в виде Киры. - Врезать бы тебе, да у тебя и так все уже на соплях… - заведя мотор, Грачев покосился на боевого товарища. - Твоя-то группа поддержки как-то не слишком воодушевляется твоими причиндалами… - Семейную жизнь я не обсуждаю, - деловито произнес Петров. - Да ладно, Палыч, ты как девственница в первую брачную ночь. Не трахался давно? - Тебе лишь бы куда-нибудь засунуть свой… - Ага, пойду в розетку вставлю… «лишь бы куда»… че в твоей башке там происходит, всю жизнь для меня было загадкой, - продолжая веселиться, говорил Грачев, выезжая на дорогу, направляясь к особняку Петрова, где он должен был забрать Киру, да и они собирались немного посидеть, выпить, отметить удачную охоту: - Ну не грусти, Палыч, сейчас приедем, белку твою обмоем… или оплачем… белкоубийца. Они ехали, долго припираясь, Грачев смеялся всю дорогу, с издевкой произнося каждое слово, но и Петров не лез за очередной фразой в карман, зная своего бывшего напарника как самого себя. Они болтали, сыпали пошлостями, как в былые времена, когда сидели в засаде тридцатилетними операми, караулили какого-нибудь убийцу или ловили очередного маньяка. А теперь, дойдя до генеральских погон, со своими женами гоняли бывшую начальницу отдела полиции по лесу… Кира с Верой приехали раньше них. После таких пробежек, Кира отправилась принимать душ, а когда увидела в окно Грачева – обернувшись полотенцем, выбежала его встречать. - Вера, я подстрелил белку! – провозгласил Петров, достав свою дичь из мешочка, держа за хвост. - Мой герой… - несколько скептически произнесла она, выглянув из окна. – Иди домой, небось весь мокрый, сейчас вон продует… Спина будет болеть, давай, Гриш! А труп оставь на улице! Сбежав по ступенькам, Кира остановила взгляд на Грачеве, он был такой мокрый, разгоряченный и, позабыв о рамках приличия, она бросилась на него, запрыгнув, обхватив его торс ногами и так стремительно поцеловав его, заглянула в глаза. - Хочу тебя… прямо сейчас… - проведя языком по его шее, полубезумно прошептала она. – Хочу, хочу, хочу! Твой… хочу… Он, не ответив, прижал её к стене гаража, хотя сейчас был день, но в доме были только Петровы, а Денис уехал к Кириллу, в город. Придерживая Киру, он дал ей возможность немного отстраниться, чтобы расстегнуть его армейский пояс и молнию. Её так возбуждал его вид и запах, даже больше, чем обычно, она расстегнула его брюки и тут же сама насадилась на него, начиная двигаться, уперевшись руками в его плечи. - Кир, ты… просто… я… - он прижал её к стене гаража, с ума сходя от такого горячего приема, чувствуя, как она сжимает его в себе, настолько интенсивно сокращались её мышцы, что он даже не знал, насколько долго выдержит этот забег. - Быстрее! – прокричала, не сдерживаясь, она, прижимаясь к его мокрой груди, отвечая на каждый его рывок. А Грачев все увеличивал и увеличивал темп, наслаждаясь тем, насколько вожделеющее смотрела на него Кира, после охоты она завелась настолько, что готова была заняться с ним сексом даже при всем его электорате. Охота подействовала и на него, опустив голову, генерал принялся целовать её грудь, зубами сорвав с неё полотенце. - Да… ещё… сильнее… я сейчас… - простонала Кира, приподнявшись на нем сама, крепко держалась руками за его плечи, а затем резко опустилась на него, дрожа, и откинулась к стене, дойдя до пика, чувствуя, как он пульсирует в ней, изливаясь. - Ещё? – спросил он, продолжая инстинктивно двигаться, мгновенно обретая твердость. Вместо ответа Кира крепко сжала его внутри и, опустив руки на его майку, рванула её в разные стороны, ткань треснула под её натиском посредине. Она принялась целовать его грудь, касаясь языком, это ещё больше его подстегнуло к тому, чтобы задать её дикий забег. - Все ещё чувствуешь себя старым? – в экстатическом ожесточении выпалила она, на мгновение от него оторвавшись. - Нет, только похотливым… - насаживая её на себя в бешеном ритме, в тоне ей, ответил Грачев. - Только не останавливайся, не знаю, как с тебя слезу… я так хочу… много… у тебя такой… он… не Маузер, а настоящий «Смит и Вессон» - задыхаясь от желания, только увеличивающегося с каждым толчком, прошептала она, припав к его груди. - На убой?! – практически подбрасывая её в своих руках, так войдя в азарт, выпалил он. - Да… и такой же… крупнокалиберный… ещё больше…- поднявшись к его губам, она завела одну руку за его шею, приближая его к себе, обжигая пылким поцелуем. Когда они зашли в дом, Петров уже сидел за столом, в кухне, с горячей чашкой чая в спортивных брюках и теплых носках после душа, которые заставила его надеть Вера. Сама она готовила себе кофе, слушая о том, как её суженный попал белке прямо в лоб. Отправив Киру в душ и выбросив майку, Грачев сел за стол, рядом с Петровым и, посмотрев на его носки, ухмыльнулся. - Крутые… с оленями… молоток, Палыч, - сказал он, подмигнув Петрову. Вера поставила на стол стакан и бутылку виски. - А мне? – возмутился Петров. - А у тебя, Гриш, сердце… - уперев руки в бока, сказала предупредительно Вера. Грачев налил себе виски, его ухмылка становилась все более явной. В компании Петрова он чувствовал себя практически двадцатилетним парнем. - Сейчас Зимина соберет свои пожитки и потащится искать тех, кто в неё стрелял… Она же будет пробивать, не нанял ли я кого-то, ей в голову не придет, что это я сам её поджарил... Надо отдать ей должное, она тетка резвая, как бежала… - выпив, Грачев заложил руки за голову, откинувшись на стуле. – Прыгучая такая… Петрова взглянула на обнаженный торс Грачева, затем на своего мужа в серой футболке и поставила стакан и себе. - Пойду белку посмотрю… - чувствуя, что ему не перепадет выпивки, Петров встал из-за стола. - Давай тащи её сюда, вообще, знаешь, давай её мне, я ею Мишку буду бить… - заявил весело Грачев, затем посмотрел на Веру, та только ехидно скривилась: - Че такое, Петрова, хочешь мне яду в стакан плеснуть? - Вечно у тебя рожа довольная, - сказала она, присев за стол. – Весь двор мне превратили в траходром. - Комплексы у вас с Петровым конкретные, Вер… Давай ещё затяни песенку «Грачев старый похотливый козел», - скрестив руки на груди, он не слишком добро посмотрел на неё. - Ну, Климов вообще тут погорячился и потом… он у нас столько времени жил и после покушения, тогда, когда его палачи… Кира его выхаживала, он не прав с ней. Она о нем заботилась тогда, ну а ему, наверное, это казалось унизительным… - Петрова налила себе в стакан виски, внимательно посмотрев на Грачева. - Ты же тоже Петрова на ноги ставила, что, ему это было так унизительно? – серьезно спросил Грачев. - Мы с Гришей столько лет вместе, это совсем другое… Он меня сам видел в таком беспомощном состоянии, когда на отдыхе… на меня зеркало упало, и потом выхаживал, нет, Грачев, у нас с ним другие отношения, - она выпила и, прищурившись, посмотрела на генерала. - Если бы я оказался в инвалидном кресле – застрелился бы… раньше, - глядя куда-то в сторону, проговорил он. - Раньше, а теперь? Тебе было бы унизительно, если бы она… за тобой ухаживала? - Не думаю, - ответил Грачев, вспоминая, как Кира постоянно меряет ему давление, как вела себя после взрыва, без слов понимая, что ему нужно, как довела его до ванной, когда он плохо держался на ногах. Нет, он не чувствовал себя при этом в унизительном положении, не хотел, разумеется, показывать свою уязвимость, но понял, что забота человека, который искренне желает помочь, совсем другое, чем услуги горничной, сиделки и тому подобное, которые бы делали это с отвращением, но за высокую зарплату.