Климов 1.1

Переодевшись, Кира спустилась в гостиную, заметив, как Петров расстелив пленку на столе, положил на неё белку. Она сомневалась, что Вера одобрит подобную выходку, но промолчала. Присев на диван, она с интересом взглянула на белку, Петров, заметив, что хоть кто-то серьезно относится к его добыче, присел рядом с ней. - Чучело с неё, конечно, не набить, но мех хороший, закажу, снимут шкурку и на стену… - сказал он, посмотрев на Киру. - Я бы так с Зиминой сделала… - взяв белку за хвост, она повернула её, продолжая рассматривать. – Носки у вас ужасные, кстати… - Да? – Петров опустил взгляд на свои носки, затем вздохнув, проговорил: - Вы с Грачевым редкое сочетание… - Раздражаем? – оставив белку, Кира несколько уязвлено посмотрела на Петрова. - Да, что ты, девочка… Нисколько не раздражаете, - сменив тон, он посмотрел на Киру, отчески коснувшись её щеки, помня слова Грачева. – Это мы так… шутим с Верой… Ты не обижайся. Грачев, не смотря на то, что скотина порой, хороший парень, только не говори ему, что я так думаю… - Не скажу, - она обняла Петрова, поцеловав его в щеку и на мгновение, закрыв глаза, почувствовав, как он её обнимает, представила, что так бы мог обнять её отец. – Вы тоже хороший парень…, но носки смените… - Мою жену совращаешь, Палыч? – выходя с Верой из кухни, с усмешкой протянул Грачев. – Не светит тебе ничего… - Как всегда… - поднявшись с дивана, усмехнулся Петров, затем посмотрев на Веру, указал глазами на свои носки: - Что ты мне купила?! - Гриш, нормальные носки… симпатичные очень, не заводись… - вздохнула Вера, понимая, что на этот раз он все-таки заметил. Она иногда втихую любила над ним подшутить, так поднимая себе самой настроение. - Где мои нормальные носки?! – он на всякий случай посмотрел на носки Грачева, затем на свои… У того были черные – обыкновенные, хлопковые, а у Петрова – коричневые, махровые, с новогодними оленями в красных шарфиках. Грачев завалился на диван, широко расставив ноги, забросив руку за спину Киры, так прижав её к себе, они вместе, едва не смеясь, слушали перепалку Петровых. Грачев, отклонившись на спинку дивана, закинул ноги Киры к себе на одно колено, она была в коротком платье, и ему нравилось скользить руками по её гладкой коже. Кира шепнула ему о трусах в виде слоненка с хоботом, которые Вера тогда чуть не купила, и тут Грачев так громко рассмеялся, что даже Петровы, замолчав, обратили на него взгляды. - Носки себе теперь покупаю сам! – ткнув пальцем в Веру, выпалил Петров и тут же быстро поднялся по лестнице в спальню. - Гриш, стой! Там все сложено, ты же все испортишь! – побежав наверх за ним, опасаясь, как бы он не спутал все белье, разложенное в комоде так, чтобы его носки потом не валялись вперемешку с её лифчиками, выпалила Вера. - Петров! Трусы тоже себе сам покупай! Будь мужиком! – смеясь, крикнул ему Грачев вслед. – Я тебя даже проконсультировать в этом могу бесплатно! - Высокий специалист? – спросила тихо его Кира, положив ладонь поверх его молнии на брюках. – Какого там они у тебя цвета? - Не заметила? - Я не на них смотрела… - расстегнув молнию, она заглянула внутрь его брюк. – О… белые… - И без оленей… - он взял её за запястье и просунул её ладонь дальше, с наглой улыбкой на неё глядя. - На нас смотрит белка…, не смущает? – спросила невинно Кира, начиная увлекаться своим занятием. - Гриша, хватит разбрасывать носки! А это уже мои чулки! – раздался крик Веры из спальни. – Прекрати! - Решила меня опозорить! Олени в шарфиках! И эти… - вываливая из комода все, что попадалось под руку, кричал Петров. – Зеленые елочки! Себе чего-то чулки в елочку не покупаешь! – бросив в неё пару черных кружевных чулков, раздраженно выпалил он. Затем достав несколько непарных хлопковых носков разных цветов: белый и серый, он бросил их на кровать, стараясь отыскать к ним пары. - Почему по одному носку?! Где их пары?! - Гриш, откуда я знаю, потерялись, наверное… - глядя, как он бесится, она отпихнула один из парных носков под кровать. - Поехали домой… - слушая продолжение перепалки, вздохнул Грачев, но Кира уже слишком вошла во вкус, и когда он сделал попытку подняться, то понял, что это будет слишком дискомфортно. – Черт… - Я могла бы помочь… - продолжая поглаживать его рукой, предложила Кира. - Белка смотрит… - рассмеялся он, откидывая голову обратно на спинку дивана. – Давай… иди ко мне, - с тем Грачев усадил её на себя как надо, предоставив Кире самой действовать по усмотрению. - Значит, ты не доверишь мне выбор твоего белья? – спросила Кира, не теряя времени быстро оседлав его. - Зачем тебе это? Ты должна заниматься собой… - запустив руки под её платье, Грачев начал медленно приподнимать и опускать её, прикрыв глаза. Трудно было сосредоточится под крики Петровых, но Кира смотрела на своего возлюбленного, полностью пребывая под его властью, а он не скрывая на своем лице того наслаждения, которое его охватывало, продолжал, прибавляя ритм. Опустив голову к нему, Кира коснулась губ Грачева, заставив его открыть глаза, он ответно поцеловал её, полностью опустив на себя. Двинувшись вперед, он поднял руки от её бедер к талии, начиная самозабвенно целовать её, не закрывая глаза, приходя в экстаз от каждого её сжатия внутри. - Моя хорошая девочка… - поднимая руки выше, заводя за её спину ладони, он целовал Киру, углубляясь, возбуждая только одними поцелуями. Немного отстранившись, она обхватила его лицо своими ладонями, с улыбкой глядя в безумно горящие глаза Грачева и заставив его отклониться обратно на диван, стала двигаться более учащенно. Не ограничиваясь только одним… она двигалась почти по круговой, приподнимаясь, затем опускаясь, сжимая его в себе, скользя к нему и от него, касаясь пальцами его груди. Он смотрел на Киру уперевшись руками в сидение дивана, доходя до разрядки вместе с нею. На втором этаже громко хлопнула дверь, Петров вышел из спальни, спустившись вниз, когда они едва успели закончить, но Кира продолжала находиться сверху, и им ещё нужно было время, чтобы прийти в себя. - Чего вы тут… - не слишком-то замечая, что Кира не просто сидит на коленях Грачева, спросил Петров. - Палыч, на пару минут… выйди куда-нибудь… - попросил Грачев, продолжая удерживать Киру на себе. Тот лишь хмыкнув, отправился на кухню, не желая возвращаться в спальню, так и не отыскав нормальных носков, он шел в тапках на босую ногу.