Климов 1.1

Может быть, ты и хотел бы остаться другим, Может, хотел просто жить и свободно летать, Знаешь, всегда в жизни есть шанс остаться любым, Но вот вопрос, что за это придется отдать… Денис Майданов «Ничего не жаль»

Отправившись по магазинам не с Верой, как обычно, а с Грачевым, чтобы выбрать себе платье для вечеринки, на которой собирался высший офицерский состав и новые начальники отделов, которые были назначены после расстрела банкета, Кира и не подозревала, что встретится там с новым чувством, прежде не посещавшим её. Они ходили по торговому центру, Кира посматривала на витрины, держа мужа под руку, время от времени они целовались, делали небольшие покупки, Грачев купил ей сережки с гранатами, красивые, изысканные, у него был вкус на подобные вещи, а она ему – новые золотые запонки с изумрудами. - Маша звонила, сказала, что Миша перенес кроватку, которую мы с тобой купили, в комнату… - проговорила Кира, когда они присели на мягкую скамеечку возле фонтана, на втором этаже торгового центра. - Да пусть хоть сам в ней спит, мне плевать… - ответил Грачев, закинув руку за спину Киры. – Лучше подумай, что мы могли бы сделать вон в той примерочной… - Женя… - услышал он женский голос, хотя ничуть не узнал его. Кира обернулась, увидев невысокую блондинку с увесистым бюстом и неплохими бедрами. Грачев же не сразу понял, что обращаются к нему, но когда Кира не ответила на его предложение, он проследил за её взглядом и тогда-то сообразил, что эта блондинка окликала его. - Наташа? – глядя на неё, спросил Грачев. - Вика… - поправила она его. - Вика… да… и? – вспомнив, наконец, её по размеру груди, он все же в недоумении пожал плечами, не понимая, зачем она его окликнула. - Я зайду в тот магазин… - проговорила Кира, поднявшись со скамейки, почему-то решив, что разговор у них не клеится из-за неё. Он догнал её почти через минуту, не понимая, почему она ушла, хотя сам ещё не так давно взбесился, увидев её бывшего, но у Киры не было никакого повода для комплексов… - Ты ревнуешь? – обхватив возлюбленную за плечи, остановившись позади, спросил вкрадчиво Грачев, когда она стояла перед примерочной с платьем в руке. - Нет, я… просто подумала, что... вам есть о чем поговорить… - произнесла Кира, стараясь себя не выдавать, но её слова звучали глупо. - О чем же мне говорить с той кого я трахал два года назад? – спросил он, коснувшись губами её шеи. - Тебе видней, это ты от неё так возбудился? – улыбнулась Кира, развернувшись к нему и проведя указательным пальцем по молнии его брюк. - Ты ревнуешь… А раньше не ревновала… к таким как она… Слушай, может ты меня ещё и любишь? – он заулыбался, словно мальчишка. - Может быть… - она сжала на нем руку. – На кого у тебя стоит сейчас, Грачев? - На тебя, дурочка моя, но если ты сожмешь его ещё сильнее и поднимешь руку немного вверх, затем вниз и ещё вверх… то я… испачкаю брюки… - произнес Грачев, на что Кира так и сделала, но вовремя остановилась, чувствуя, что перегнула палку и он мог действительно дойти до разрядки.. - Извини… - прошептала она, заведя его в примерочную и, усадив на диванчик, с нежностью заглянув в его глаза. – Я… приревновала, ты прав… - Ну, иди сюда, я тебя поцелую… - он провел рукой по её ножке, от коленки, по бедру вверх, стараясь не обращать внимание на то, что ему сейчас были нужны вовсе не поцелуи, а секс. – Я дождался твоей ревности… - Ты этому рад? – повесив платье на крючок, спросила немного удивленно Кира. - Да… - кивнул он, откинув голову к стенке примерочной кабинки и расставив ноги пошире. – Давай… примерь платье… - Чуть позже… - она забралась на него сверху, вплотную прижавшись к его напряженному…, но затем, немного сдвинувшись, опустила к нему руку, расстегнув молнию. Грачев, тяжело дыша, смотрел на неё, как она, чувствуя себя ужасно виноватой, что довела его до такого, осторожно запустила руку внутрь его брюк и сама, отогнув ткань своего белья, немного приподнявшись, опустилась на него. - Мне не нужна другая женщина теперь… Ты не представляешь, насколько это разное… секс с почти проституткой и то, что… у нас… - прошептал он, ощущая, как Кира скользит на нем. – То, что ты делаешь…, как смотришь, как… целуешь… И я чувствую к тебе… совсем… это… несравнимо. - Правда? Несравнимо? – переспросила она его, но увидев то, насколько он влюблено на неё смотрит, не захотела слышать ответ и, прижав его к себе, продолжила. Грачев мог бы продолжать жить так, как жил до Киры и иметь столько женщин, сколько вздумается, но не хотел этого больше… Он начал понимать разницу между механическим сексом, который был не менее полезен и ему нравился, и между отношениями с женщиной, которую он любил, а она любила его и он очень дорожил этими отношениями. Дорожил…, это было даже не тем словом, которое в точности охарактеризовало бы то, что с ним происходило. Он просыпался вместе с нею, засыпал, обнимая её, чувствуя, как она прижимается к нему всем телом, как дышит у него на груди, как бьется её сердце и это биение усиливается с каждым его прикосновением. Он не хотел, что Кира его жалела, но так было приятно чувствовать заботу и даже её тревогу, все, что она делала… Да, он мог оценить и грудь и бедра другой, но теперь только так, не больше, а тянуло его к одной, к той, которая заняла все мысли, сердце, душу… Такого с ним не было никогда и вот он ощутил это… не желая влюбиться, полюбил её ещё в той квартире, настолько, что терпел её отношения с Климовым, как-то пережил эту идиотскую фальшивую свадьбу, даже немного поверив, что потерял ее, и она досталась другому… и он готов был умереть от той боли, которая его переполняла в день свадьбы. Но все-таки стала его и он поклялся себе, что никогда её не отпустит, пусть даже она его разлюбит, хотя он уже убедился, что этого не произойдет, он готов был на все, чтобы только видеть её каждое утро и слышать её голос, простое: «Мой милый, Женя…». На следующий день после этого, уже позабыв о встреченной блондинки, не беспокоясь о том, что Грачев может изменить или всерьез кем-то увлечься, Кира вернулась вечером из штаба, но ощутив чужой запах духов, не стала снимать туфли и заглянула в зал. Грачев сидел за столом, в руке у него был бокал вина, а эта Вика, которую они встретили в торговом центре, закинув ногу на ногу, откинувшись на спинку дивана, курила сигарету. - Я… не знала, что у тебя гости… - сказала Кира, посмотрев на Грачева, он немного побледнел от её растерянного взгляда. – Ты мог бы предупредить, я бы не торопилась домой… - Кира это… не то… - произнес он, поставив бокал на стол. - Да я и сама не думала, что Женя так быстро согласится со мной встретиться… - проговорила Вика совершенно милым певучим голоском. - Тогда я… не буду мешать… Я пойду, - просто сказала Кира, быстро отведя взгляд в сторону и развернувшись, вышла из квартиры. - Женя, а что у тебя такая нервная жена? Так ты поможешь мне забрать Порше со штраф-стоянки? По старой памяти… – взмахнув ресницами, спросила Вика. - Пошла вон отсюда… - услышав как за Кирой захлопнулась дверь, произнес сдавленно Грачев, чувствуя, что только что произошло то, чего он так боялся… она ушла… - Но… как же, ты же можешь позвонить там… - не понимая, почему он стал так резок, Вика поднялась с дивана. - Вон пошла! – закричал он и, встав, схватив её за руку, выволок в коридор, затем и вытолкнув за дверь. Он не собирался с ней спать, пригласил домой, зная, что Кира приедет, вот только не подумал, как это все может выглядеть в её глазах, вся эта сцена. Хотя Грачев был вполне одет и даже ничуть не возбужден от вида своей бывшей пассии, но, тем не менее, это задело Киру, теперь это был её дом, и она видела в нем, на своей территории какую-то потаскуху, на диване для которого сама выбирала обивку. У него потемнело в глазах, как только он вернулся в зал, в висках пульсировала боль, поднялось давление, он был в каком-то ужасе от того, что теперь Кира могла его оставить… Все происходило так стремительно, Грачев даже не смог сориентироваться, где лежат таблетки и только смог ухватиться рукой за стол, опрокинув бокал с вином. Кира спустилась по лестнице, дойдя до самого выхода, но остановилась, оглянувшись назад, ей совсем не хотелось уходить, и она ощущала, что поступает глупо. В квартире она не увидела ничего предосудительного, но отчего-то даже присутствие этой блондинки её задело. Она знала, что Грачев не мог так с ней поступить…, была в этом уверенна, но… Увидев, как из лифта вышла рассерженная Вика, а на её руке, немного выше запястья остался красный отпечаток пальцев Грачева, Кира бросилась наверх, чувствуя, что не просто сглупила, но и довела возлюбленного до срыва. Открыв так и не запертую дверь, она увидела Грачева лежащим на полу возле стола и бросилась к нему, едва не закричав. Он был в сознании, но не справился с головокружением и теперь не мог встать, глаза все ещё застилала тьма. - Женя… Женечка…, что с тобой? Женечка… прости меня, я… - заговорила в страхе она. - Кира… - почувствовав её руку на своей щеке, он перехватил её, прижав к своим губам. – Кирочка, не уходи… я не спал с ней, клянусь, она приходила не за этим… я… - Женя, прости, это не ты… это я виновата, - она опустилась на колени, положив к себе его голову, затем свободной рукой вывалив из сумочки все содержимое, пытаясь отыскать телефон: - Я вызову… сейчас… охрану… врача… подожди… - Не надо…. Это давление… - с ней ему становилась лучше, Грачев почти пришел в себя, подняв голову, он посмотрел на Киру. – Не уходи, просто не уходи…, никогда не уходи так, никогда… - Я теперь от тебя ни на шаг не отойду, ты что… господи… - прошептала она, все ещё ощущая дрожь во всем теле, такой непередаваемый ужас от увиденного и все из-за неоправданной ревности, от пустяка. А он едва не умер только от того, что она ушла… не навсегда, а даже на пару минут, решив, что потерял её, это было страшно.