Климов 1.1

«Двадцать лет назад. Держа рюкзак за оторванную в драке лямку, Миша волочил его по земле, хмурясь и что-то бормоча себе под нос. Он остановился, только увидев знакомые брюки перед ним и, подняв голову, всего отца. Грачев стоял, держа руки в карманах куртки и глядя на порванный рюкзак сына. - Вечно ты как свинья! – выпалил он, отвесив сыну подзатыльник, тот нахмурился ещё больше. - Мы подрались там… и все… - подняв рюкзак с земли, буркнул Зотов. - Опять пиджак порвал… - дернув сына за воротник, устало проговорил Грачев. – Давай дневник! - Зачем?! – испугался Миша, но отец сам выхватил у него рюкзак и достал дневник, полистав его, вдруг треснул сына им по голове. - Одни двойки! Ты че дибил?! Идиот! По физкультуре-то как умудрился двойку получить? Ты че – инвалид?! – врезав сыну ещё раз, выпалил Грачев, затем бросив дневник ему в лицо и присев на лавку, зло посмотрев на Зотова. – Отвечай?! - Форму забыл дома… - подобрав дневник, Миша несмело присел рядом с отцом, они не часто встречались возле школы, но иногда Грачев заглядывал, и всегда это заканчивалось не слишком весело. - Забыл дома… Вот нахрена я тебе её покупал?! – посмотрев на сына, Грачев скрестил руки на груди, усмехаясь. - Мама покупала… - отозвался Миша. - Хорошо, кто деньги давал на эту форму?! - Ну… ты… - А без «ну»?! – борясь с желанием ещё раз врезать сыну, выпалил Грачев. - Ты, - признался Зотов и тут же протянул: - Пап… Грачев знал, что когда сын начинает так растягивать слова, то ему что-то нужно, хотя ему всегда было что-то нужно. - Хочешь рассказать, как ты меня любишь, сынок? – ехидно усмехнулся Грачев, и Миша с недоумением уставился на него, тогда он добавил более резко: - Че надо?! - У Степы из параллельного… папка катер купил ему… на батарейках, плавает в пруду, радиоуправляемый такой… крутой.. – сказал Миша. – Купи… - Так и знал… Денег нет, а катер… - он взял из руки сына дневник и вырвал оттуда страницу, затем сделав бумажный кораблик. – Держи… - А… а что я классной скажу?! – уставившись на порванный дневник, ахнул Зотов. - У тебя там все равно ничего хорошего не было… - он протянул сыну кораблик, но тот скептически посмотрел на отцовскую поделку. – Не нравится? - Ну… Купи катер…, пап… - взяв кораблик, буркнул Миша. – Ты нас с мамой бросил и… - Ой, задрал ты меня этим, вообще не твое дело! – выпалил раздраженно Грачев. – Шантажист хренов! Когда ты уже повзрослеешь?! Мишка понуро и обиженно глядел на отца… Грачев достал из кармана куртки яблоко, но заметив, как на него посмотрел сын, протянул яблоко ему и, встав, отправился к машине, где его ждал Петров». Маша заглянула в спальню, Зотов сидел на кровати, делая из бумаги кораблик, такого она ещё не видела, он был подавлен и молчалив, занес кроватку, которую купил отец в комнату и минут десять после этого на неё смотрел. Поставив кораблик на тумбочку, Миша лег на кровать, затем посмотрев на Машу. - Хочешь, научу делать? – спросил он. - Миш, с тобой все нормально? – присев рядом с ним на кровать, спросила встревожено Маша. - Он научил меня… давно… Я хотел катер, а он сделал мне кораблик… У него тогда совсем не было денег, но через неделю он все-таки принес мне… катер… - проговорил мучительно Зотов: - Я… так обрадовался, хотел его обнять, а он… меня оттолкнул…, у него почему-то болела спина… Петров, оказывается, был его напарником, он… я с ним час назад по телефону говорил и… папа тогда с операми крышевал торгашей, чтоб денег заработать на этот катер… с бандитами там у них была какая-то потасовка… ему тогда досталось, а я не знал… - Ты уже не считаешь своего отца плохим? – улыбнулась Маша, понимая, что Миша начинает изменять мнение об отце, хоть и благодаря Петрову, но все же это было приятно. Миша достал из тумбочки фотографию, которую ему дал Петров и протянул Маше. Он никогда не задумывался, откуда дома появляются новые вещи, откуда берется велосипед, лыжи, коньки, катер… принимал все само собой и даже не замечал, что у отца никудышная обувь и куртка, не задавался этими вопросами. Но сейчас, посмотрев на фото, увидел, насколько была велика разница между тем, как был одет Петров и отец… Тогда его отцу было столько же, сколько Мише было сейчас, но ни машин, ни десяти пар туфель, ни обедов в кафе и ресторанах… только сын, который не понимал слова «нет» и вечно все выпрашивал… - Миш, ну… помирись с ним… подойди к нему, обними и скажи «папочка, я тебя люблю», - улыбнувшись, сказала Маша. – Ты же хочешь… - Чего?! Папочка, я тебя люблю?! – выпалил Зотов. - Только вот не с такой интонацией, а то кажется, что ты его обматерил… Помягче… - Да он мне голову оторвет за такие слова! И после всего, что мы… нет, не пойду…, не хочу оставлять своих детей сиротами… - замотав головой, проговорил Миша. – Может, когда они родятся, тогда и помиримся… Вообще, знаешь, я… урод… - Ты просто глупенький Буратино, - поцеловав его, шепнула Маша и взяв его руку, приложила ладонь к своему животу. – Который тоже кое-чего умеет делать... своим золотым ключиком… - Ага, а Петров мудрый Сверчок, который раскрыл глаза Буратино на то, что его папа Карло продал свою куртку, чтобы купить азбуку… ну, то есть не купил ботинки…, чтобы купить ботинки мне… Я урод… - Климов – кот Базилио, а Зимина – Лиса Алиса… - засмеялась Маша. - Зимина целый Карабас Барабас… А Фомин был настоящим Дуримаром… Надо купить эту сказку, мне папа читал в детстве…, когда мне было года три… - проговорил Зотов, но, услышав шаги в зале, выглянул из комнаты. Грачев зашел в дом, однако, не собираясь встречаться с сыном, быстро прошел к своему кабинету, чтобы забрать кое-какие свои вещи, но перед дверью столкнулся с Мишей. Тот снова подозрительно уставился на отца, а Грачев, даже не поздоровавшись с ним, зашел в кабинет. - У тебя нет книжки про Буратино? – заглянув в кабинет, спросил Зотов, когда тот вытащил из сейфа коробку с наградным пистолетом, чтоб забрать его в квартиру. - Интересно… - на мгновение поглядев на сына, Грачев снова принялся за свое. - Просто… ты мне когда-то её читал, а… потом, я не знаю, куда она делась… - поглядев на отца с идиотской улыбкой, продолжал Миша. Достав из сейфа несколько файлов с документами, Грачев положил их на стол, затем обернулся к книжному шкафу, и, с минуту глядя на книги, достал нужную и бросил в Зотова. - Читать научился?! Давно пора… - взяв все документы в охапку, вместе с коробкой с наградным пистолетом, Грачев прошел мимо сына, заметив Машу и кивнув ей, так поздоровавшись, спустился в зал. - Пап, хочешь поесть? – вдруг спросил громко Зотов и, только сказав, понял, как странно это прозвучало. - Маш, ты бы присмотрелась к этому придурку, не ширяется ли он! – смерив сына взглядом, крикнул Грачев. – Или просто издевается… Урод малолетний! Миша промолчал, теперь представляя, что было бы, если бы он обнял отца, как советовала Маша со словами: «Папочка, я тебя люблю». Зотов нервничал при виде отца, побавился его реакции, после того, сколько гадостей наговорил, да и продолжал так, словно и в самом деле издевался, но он просто не знал, как подойти и с чего начать… Глядя на отца, он вспоминал рассказ Петрова и кое-что из своего детства, ему становилось ужасно стыдно и хотелось куда-нибудь спрятаться.