Климов 1.1

Приказав привезти Зимина на допрос, Петров зашел в полностью закрытый кабинет, без окон, без камер слежения, на новой должности он мог сделать с парнем все, что ему бы только вздумалось, без ограничений. Саша сидел за столом, порядком избитый ещё при задержании Зотовым, но медицинской помощи ему никто и не думал оказывать. - Вы не имеете права содержать меня в таких условиях! - выпалил Зимин, когда к нему зашел Петров. - Ну да, конечно… Нас убивают, а мы не имеем ни на что права… Ну, ты и сволочь, Зимин, - сказал Петров, подойдя к столу, остановившись напротив него. – Ты рассчитываешь, что тебя сейчас с двумя сломанными ребрами отправят в госпиталь? Нет…, даже не надейся, скажи спасибо, что тебе жрать дают. А ещё знаешь, что будет и это самое интересное… - Что? – вспоминая о дубинке, которой Петров угрожал его «оттрахать», чуть отодвинулся Зимин. - Я тебя специально придержу до того, как Грачев поправится, он с тобой лично побеседует... – с особым удовольствием сказал Петров. - Он не умер? - А ты, что… с дубинкой в жопе сидишь? Я слов на ветер не бросаю. Ты стрелял в полицейского! – схватив того за волосы, выпалил Петров. – В моего напарника! Я тебя на такую зону посажу, тебя там в первый же час опустят, петухом на зоне будешь, сука, ты понял меня?! С силой саданув его лбом о стол, Петров выпрямился, плотно сжав губы, затем выйдя из кабинета. «Двадцать лет назад. Петров зашел в отдел, увидев на столе фотографию Грачева в черной рамке. Тот уже уехал в Чечню, вестей никаких не было довольно долгое время, а теперь… - Так, не понял, а что это такое?! – выпалил он, походя к столу. – Что это значит?! - Грачева убили, - сказал один из оперов. – Похоронка пришла, там их накрыло, напрочь…, никого в живых не осталось, там даже и трупов… хоронить нечего. Жалко мужика, конечно, но он сам туда вызывался поехать… - Как же так… Как же… - со слезами в глазах прошептал Петров, уставившись на опера. – У него же сын… Миша… как же так… Не может этого быть, не может! Грачев не мог так погибнуть… Не мог! - Сочувствую, Петров… - хлопнув его по плечу, проговорил с пониманием опер, оставляя перед фотографией. Он помнил их разговор в курилке, Грачев тогда был немного задумчив, но не впадал в панику, не верил, что его могут убить или старался об этом не думать. Да и уезжал веселым, словно не в горячую точку, а на отдых. Взяв фотографию, Петров зашел в свой кабинет и поставил её перед собой. В голове все отдавалось «Грачева убили», а он не мог поверить, даже представить такого… Настолько Грачев всегда был уверен в себе, настолько живуч, но там была война. Петров смотрел новости…, смотрел и репортажи из Чечни, как людей снарядами рвало на куски, как горели танки, БТРы, как плавилось человеческое мясо, как полусгоревшие скелеты грузили на носилки и закатывали в свинцовые гробы, чтобы доставить на Родину. Но представить Грачева таким, как они… как эти останки… ему было просто невозможно, это было выше его сил. - Женя, Женя… как же так…- прошептал он, глядя на фотографию друга». Зайдя в свой кабинет, Петров расстегнул пуговицы на кителе, присев за стол. Не так давно здесь ещё был Грачев, это был его стол и его кресло, он даже оставил бывшему напарнику бутылку хорошего коньяка в сейфе перед тем, как пойти на губернаторские выборы. Он собирался вечером заехать к Грачеву, навестить, зная, что никто кроме него, пожалуй, и не приедет… «Двадцать лет назад. Сидя за столом, Петров зло посматривал на своего нового напарника, молодого парня лет двадцати пяти, которого прислали вместо Грачева. Тот сидел, попивая чай, макая пакетик в чашку и пальцами выдавливая из него последние капли, затем опять макая и это ужасно выводило Петрова, он хотел подойти к нему и затолкать ему в рот и пакетик и чашку. - Петров, а чего это за святилище такое… - кивнув на фотографию Грачева, стоящую на полке, закрывавшую уголовные дела, спросил оперативник: - Любовь всей твоей жизни? Ты так на него смотришь… - Это мой друг! Он был отличным опером, понял меня?! – выпалил зло Петров, поднявшись из-за стола. - Ну, круто… перекрестись на него… - с недоумением покачал головой опер. – Бре-е-ед… - Филатов, - заглянув в кабинет, сказал дежурный. – Там тебя шеф зовет… - Иду, - выдавив последние капли из пакетика и любовно положив его на блюдце, тот поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Петров удостоверившись, что тот ушел, достал из стола спичечный коробок с солью, затем подойдя к чашке нового напарника, вкатил ему все содержимое и, размешав, довольно уселся обратно. За дверью раздались крики, вернее в дежурке, у входа, довольно странные. Петров выглянул в коридор и увидел… Грачева, тот стоял, глядя на шарахнувшегося от него дежурного и на следователя, который, в самом деле, перекрестился. На Грачеве была защитная спецназовская форма, военные, поистрепавшиеся в кавказских горах, ботинки… руки, лицо… выглядели слишком загорело… - Палыч, а чего это они? – спросил Грачев, заметив напарника. - Грачев?! Женя?! – подходя к нему, выпалил Петров, не веря своим глазам. - Дурь конфискованную курили что ли? Палыч… - спросил Грачев, но тут Петров бросился его обнимать, да так сильно, что стало неловко. – Ну, ты это… - Мы же тебя похоронили, Грачев… Ты же… А ты живой, живой! Вернулся! – растроганно и слезливо произнес Петров, поцеловав его в одну щеку, а затем - в другую. – Живой! - Тебе лишь бы сопли пустить… - с усмешкой проговорил Грачев, похлопав напарника по спине: - Все такой же резвый… Из кабинетов повыходили оперативники и следователи, наблюдая за тем, как обнимаются Грачев и Петров. Заходя в отдел, Грачев понимал, что его ожидает подобный прием, но, тем не менее, слезы Петрова как-то коробили… - Рад, что ты живой, теперь у меня будет нормальный напарник, - дрожащим голосом проговорил Петров, стараясь скрыть свое состояние. - Спасибо… - вдруг произнес сдавленно Грачев. Они зашли в кабинет, Петров начал успокаиваться и стал замечать в глазах друга какое-то странное ожесточение. Грачев сел за свой стол, закинув на него ноги, как и раньше, задумчиво осматривая кабинет. - А это кто тут обосновался? – спросил он, указывая на чашку, затем заложив руки за голову, откинулся на спинку стула, упиравшуюся в стену. - Да так… один урод… - сказал Петров, затем спросив: - Ну… как там в Чечне? - Там смерть… - только и ответил Грачев, давая понять тем самым, что не собирается об этом говорить и рассказывать. В кабинет вернулся Филатов и остановился, увидев Грачева, он перевел взгляд на фотографию, затем снова на него. - Так он же умер… - пробормотал оперативник. - Ну все… значит хана… пришествие началось, ща зомби-торчков подгонят из подвалов, - усмехнулся Грачев, глядя как у того округлились глаза: - Ну, че варежку разинул, заштопать? Филатов схватил со стола чашку, чтоб промочить горло, но попробовав соленый чай, тут же выплюнул его прямо на ботинки Грачева, тяжело дыша. Петров отошел в сторону, чувствуя, что теперь Филатов получит свое, однако не рассчитывал, что Грачев, поднявшись со стула, не ограничится одним ударом. Грачев был и без того жестоким человеком, но тут, схватив Филатова двинул его головой о стену, затем отбросив прямо на стол, стал бить довольно сильно прямо в солнечное сплетение, в живот и наконец добил ногами повалив на пол. - Напарник твой, Палыч, че-то как-то быстро закончился… - глядя на то, как Филатов отползает к двери, оставляя за собой кровавые следы, заметил удивительно спокойно Грачев. - Жень… ты… в порядке? – с опаской на него глядя, спросил Петров. - Да… Вполне, руку немного поцарапал только, - глядя на свой кулак, пожал плечами Грачев: - Кофе-то есть? Петров кивнул, подходя к чайнику, включая плитку. Он заметил, как Грачев сел обратно за стол, в ту же позу, словно ничего и не произошло. Теперь он понимал, что Грачев изменился…, действительно изменился, всего за пару месяцев, за полгода в Чечне, ожесточился и даже не замечал этого, там просто не было времени размышлять, надо было убивать, бить наповал, или ты – или тебя, все автоматически. Потом Грачев начал немного приходить в себя, со временем…, но ожесточение в нем все-таки оставалось…» Он приехал в клинику ближе к ночи, хотя это было не слишком-то кстати, но все-таки решил заглянуть и сказать о том, что придержит Зимина, пока Грачев поправиться. Кира и Грачев не спали… Пару часов сна после капельницы немного взбодрили Грачева, он поужинал вместе с возлюбленной, но все продолжая думать о том, что говорил Климов. - Не помешаю? – заглянув в палату, спросил Петров. - Проходи, - кивнул Грачев, он прохаживался по палате под наблюдением Киры, она сидела на постели, готовая в любое мгновение его поддержать. - Ну что, вижу, ты уже на ноги встал, не то, что я тогда… год почти провалялся… - чтоб ободрить Грачева, сказал Петров, но это не особо подействовало. – Я этого сопляка Зимина сегодня видел. Поправишься, потолкуешь с ним как захочешь… - Непременно, - Грачев обернулся к Кире: - Я… выйду… с Палычем на пару минут в коридор… - Хорошо… - согласилась она, на Петрова Кира могла полностью положиться. Когда они вышли, Грачев как-то странновато поглядел на бывшего напарника, но почему-то не решался спросить то, что хотел. Петров смотрел на него, чувствуя себя настолько жутко, ему не хотелось этого видеть, видеть Грачева таким, он все мысленно возвращался к допросу Зимина и жалел, что врезал так мало, думая наведаться ещё раз. Опустив руки в карманы форменных брюк, Петров сжал кулаки. - Я тут… Климова видел, он по клинике шарится, наверное, ждет пока я подохну… Нет, ты его не трогай, я сам потом… Палыч, я тебя спрошу, а ты… просто ответь и забудь, хорошо? – все так же странно проговорил Грачев. - Давай, спрашивай… - немного настороженно произнес Петров. Грачев посмотрел куда-то в сторону, затем, выдохнув, на своего друга, усмехнувшись. - Чем от меня пахнет? - Шампунем… - ответил Петров, затем понял, что Грачев явно не об этом, и добавил: - Лекарствами, ну ты же в больнице. - Это все? – Грачеву неприятно было об этом спрашивать, но Петров был единственным человеком, которому он мог задать этот вопрос, перед Кирой было неудобно. - Все. Это нормально, я сам, когда лежал после операции, да в тебя знаешь, сколько всего вкатили… - сказал Петров, догадываясь, что, скорее всего, он столкнулся с Климовым и что-то услышал в свой адрес, и это приводило в бешенство. - Ладно, не бери в голову… - произнес генерал, но затем быстро перевел разговор на другое и кивнул на дверь, проходя обратно в палату: - Так что там Зимин? Думал, что я подох? - Жалуется, что его в больничку не кладут, после того как Зотов его измочалил… - сказал Петров, присев на диванчик, зайдя следом. Грачев подошел к постели, присев на край, рядом с Кирой, она отогнула его халат, посмотрев на повязку, затем довольно улыбнувшись, поцеловала своего возлюбленного в щеку. - Так, а что там со вторым? Ты не говорил… с подельником этого Зимина? – спросил Грачев, приобняв Киру, заведя руку за её спину и опустив немного ниже. - Труп. Оказал мне сопротивление во время задержания, ещё тогда, когда ты был… - с усмешкой посмотрев на Грачева, пожал плечами Петров. - Правда, оказал? – засмеявшись, зная этот взгляд, уточнил с иронией Грачев. - А как же… - довольно протянул Петров.