Климов 1.1

Утром Грачев проснулся, чувствуя, что боль отступила, но ночью ему пришлось нелегко. Он хотел было подняться, но в палату зашел главврач, чтобы провести осмотр, беспокоясь за дорогого клиента, и Грачеву пришлось остаться в лежачем положении. Кире было намного лучше, однако состояние мужа её заботило больше, чем свое собственное, она видела, насколько он загнан, насколько ему мерзко ощущать себя второй раз в таком беспомощном положении. - Вот гораздо лучше… - сняв повязку, довольно проговорил врач. – Но все равно проколем вам дополнительно антибиотики и витаминный курс, чтобы ваше состояние стабилизировалась, вы потеряли много крови при получении самого ранения и вчера порядочно… - Все? – как-то совсем недобро спросил Грачев. - Не торопитесь, у вас ещё есть температура, надо сбивать, голова не кружится? – продолжал Вилкин, не замечая, как неприятно искаженно лицо его пациента. - Нет, - коротко ответил генерал, сглотнув. – Все? Кира посмотрела на мужа, быстро сообразив, что ему нужно и стала накладывать новую повязку. Рана уже не кровоточила, но швы разошлись где-то в обед прошлого дня и с того момента он не поднимался, не трудно было догадаться, отчего он пребывал в таком раздражении. - Куда вы так торопитесь? Встать вы, конечно, можете, но не делайте резких движений, да и старайтесь не напрягаться, надо измерить ваше давление… - достав тонометр, проговорил главврач. - Давайте потом! – выпалила Кира, Грачев перевел на неё взгляд, облегченно вздохнув, понимая, что ему не придется говорить то, чего он не хотел произносить вслух. – Через… идите там… потом придете, хорошо?! Главврач недоуменно на неё посмотрел, сам не понимая, отчего она-то так разозлилась. Он не стал спорить с женой губернатора и, поднявшись со стула, вышел из палаты. - Какой тупой идиот! – проскрежетал Грачев, отбросив простыню. Взяв его под руку, Кира помогла ему подняться. Она ничего не говорила, просто молча помогла зайти в ванную комнату. Грачев только удивлялся тому, насколько хорошо она его знает и все понимает без слов, без неё он просто не выдержал бы всего этого… Слишком уж тяжело было оказываться в таком положении. Грачеву было не двадцать лет, он не привык к такому, пережив уже все, что только было возможно, в молодости попадая в передряги, но тогда это все было как-то терпимее, а сейчас… будучи самодостаточным, сильным человеком, на высокой должности, излучавшим уверенность, он должен был что-то объяснять доктору… Он даже вообразить не мог, сейчас, когда его просто переполняла злость, что сделать с Климовым… вариантов была масса, и ему только оставалось выбрать такой, чтобы Вадим почувствовал то, что чувствовал он, хотя больше всего ему нравилось классическое убийство. Вернувшись обратно в постель, Грачев уже немного успокоился и был не так раздражен, как пару минут назад, хотя теперь у него кружилась голова. - Ненавижу это все… - откинувшись на подушку, проговорил он. - Я понимаю, - Кира прилегла рядом с ним, опустив голову на его грудь. – Больше я тебя одного из палаты не выпущу… - Уроды кругом, одни уроды… - касаясь пальцам её волос, произнес негромко Грачев. – Кир, как ты себя чувствуешь? Голова болит? - Нет, со мной все нормально… Меня больше беспокоит то, что с тобой… Я его убью, если увижу, клянусь… - коснувшись губами его груди, болезненно прошептала она. - Оставь это мне. Ты действительно ничего не скажешь, если я его… убью? – он внимательно посмотрел на Киру. - Я ничего тебе не скажу… - подняв голову, она серьезно посмотрела на него. – Все, Жень, это край, то, что он вчера сделал. Я тебе уже говорила, после того, как мы с тобой… я люблю тебя, такого, какой ты есть… мы не ангелы, не будем ими притворяться… - Не будем… - усмехнулся он, довольный её словами. – Пройдемся сегодня…, я хочу выйти на улицу…, иначе я так пролежу тут долго… Он протянул руку к тумбочке, взяв стакан воды, но тот оказался для него слишком тяжел и, выскользнув из руки, разбился о пол. Кира с опаской посмотрела на возлюбленного. Грачев несколько мгновений смотрел на осколки, затем, сдавленно улыбнувшись, перевел взгляд на Киру. - Надо позвать уборщицу… - сказал он, хотя и эта фраза и сдержанность, дались ему с большим трудом. - Да, конечно… Жень, вот… - она взяла свою чашку, наполнив на четверть, чтобы он мог сам взять её в руки и не обронить: - Выпей… Он взял чашку, чувствуя себя так, словно кто-то безжалостными когтями выкорчевывал из него душу. Но ему не на кого было срываться, Кира не заслуживала подобного, а больше вокруг никого и не было. Поставив чашку, он взглянул на возлюбленную. Кира коснулась его губ, накрыла легким поцелуем, но затем продолжила, углубляясь, чувствуя его ответную реакцию, как он проникал своим языком, заставляя её испытывать необыкновенную сладкую истому, даже от этого… Она любила, когда Грачев так её целовал, словно хотел выпить всю изнутри, до капли. Инстинктивно опустив руку к его поясу, она ощутила, как он напряжен, но сейчас ему нельзя было заниматься нормальным сексом, хотя бы день, чтобы не стало хуже. - Потерпишь сегодня? – спросила она шепотом, касаясь свободной рукой, пальцами, его волос на виске. – Я просто сделаю тебе… - Можешь не делать…, я подожду… - с улыбкой сказал он. - Нет, я сделаю, мне это нравится… очень-очень, - засмеялась Кира, замечая, как он оттаивает после всего, что произошло. Она стала мягко целовать его грудь, опускаясь дорожкой из поцелуев ниже, стараясь едва ощутимо касаться губами, подходя ближе к повязке, затем отгибая её и наконец добираясь до… Позже, после очередной порции уколов, Кира помогла Грачеву одеться, взяв обычные брюки из костюма, рубашку, застегнув, но оставив навыпуск, не туго застегнув ремень. Набросив на плечи пальто, она вывела его под руку из палаты, не сказав об этом доктору. Охранники сопровождали их, следя за тем, чтобы их шеф не упал в обморок, они воспользовались лифтом, спускаться по ступенькам было слишком тяжело для Грачева теперь. Грачев, оказавшись на улице, вдохнув свежий холодный воздух, прошелся по снегу, под руку с Кирой, но, не опираясь на неё, стараясь не быть слишком беспомощным. - Ты скоро поправишься, - улыбнулась Кира, любуясь тем, как он постепенно выпрямляет спину. – Женька, ты у меня самый лучший на свете… - С выдержкой у меня плохо стало, - произнес он, вспоминая о том, как вел себя вечером и ночью, хотя ему и стоило дорогого не превратиться в капризного ребенка, но даже то, что было – он считал серьезной слабостью. - Нет, ты очень сильный! – тут же не дав ему сказать и слова, отрезала Кира: - Ты… я таких сильных людей как ты никогда не встречала. Женя, ты даже не представляешь насколько ты сильный… К клинике подъехал автомобиль, Зотов, увидев отца на улице, вышел из машины и бегом направился к нему. - Папа! А ты… тебе лучше?! – окидывая отца удивленным взглядом, спросил Миша. - Как видишь… - протянув сыну руку, сказал уже более бодро, после слов Киры, Грачев. - Отлично, я рад, а то ты вчера… - пожав его руку, но все же ощутив слабость, с которой отец обхватил его ладонь, произнес Миша. – А… ты знаешь, что вчера… короче Петров уделал Климова. - То есть? – спросила заинтересованно Кира. - Сейчас все расскажу… - поправив воротник на своем пальто, Миша отправился с отцом и Кирой по аллее, рассказывая о том, как Даша сбежала из дому к Петровым, а Вадим пошел за ней. Они шли неторопливо, по заснеженной асфальтированной дорожке, Кира с одной стороны, держа мужа под руку, а с другой стороны от генерала шел Миша… Начинался снегопад…