Климов 1.1

После прогулки с отцом Миша с легкой душой отправился на службу. Грачев выглядел бодро, хотя и был чрезвычайно бледен, а руки его были горячими от температуры, но все-таки он шел на поправку, внутренние швы продолжали срастаться, а внешние – не несли смертельной угрозы, хотя и причиняли неудобство. В нем было больше моральной усталости от всего, что приходилось терпеть, чем физической… Но сейчас, вернувшись в палату, в которой успела прибрать уборщица, он начал успокаиваться, вернее, как-то приходить в себя, сам снял пальто и присел на диван немного отдышаться, наблюдая, как Кира снимает свои сапожки, наклоняясь в коротком платье. - Петров молодец, он хороший человек, всегда таким был и никогда не менялся… - сказала Кира, затем обернувшись, заметила, как Грачев смотрит на неё, у него снова горели глаза, он смотрел как голодный зверь, как хищник, и она любила в нем этот взгляд. - Иди ко мне…- откинувшись на спинку дивана, широко расставив ноги, проговорил довольным полупьяным от желания голосом Грачев. – Сверху… - Думаешь, можно? – спросила она, подходя к нему, в нерешительности, но все же посматривая на молнию его брюк. - Тебе не хочется? – исподлобья посмотрев на неё, тихим мелодичным голосом проговорил он. - Мне всегда тебя хочется… - с тем она потянула молнию на его брюках вниз и осторожно забралась сверху. – Так? - Да… - ощутив, как она опускается на него, Грачев, прикрыв глаза ухмыльнувшись, опустил руки на её талию. – Только не спеши…, сейчас не будем… сходить с ума… - Я постараюсь… - уперевшись коленками в сидение дивана, прошептала она, плотно сжимая его внутри. Ей так нравилось смотреть на него такого – с запрокинутым лицом, пребывающего в покое, с улыбкой наслаждения на устах, прекрасным, божественным, необыкновенным… от её движений – от каждого подъема…, от сладостного скольжения, от пульсации, ритмичного, но неторопливо темпа. Грачев многому её научил, она знала, как сделать так, чтобы, не доходя до животного ритма – довести и себя и его до экстаза, однако они все же склонялись к неистовству, к бешеному сексу, когда все вокруг плывет перед глазами и есть только два горячих тела сплетенных в безумном спешном танце невообразимых узорных изгибов. Выдержки хватало только у неё, сейчас, чтобы, не причиняя боль возлюбленному, довести его до разрядки. Открыв глаза, он посмотрел на Киру, она с таким самозабвением рассматривала его, касаясь пальцами его губ, подбородка, скользила ноготками по его шее, продолжая двигаться, выгибая спину, становясь похожей на кобру, поднимающуюся для нападения. - Какая ты красивая... – со стоном прошептал он, чувствуя, что ещё немного и дойдет до предела. – Ускорь немного… - он некрепко сжал её талию. Волна оргазма захлестнула их обоих, в бешеной пульсации они вцепились друг в друга руками, содрогаясь, но подавляя эту дрожь… Кира, чтобы не навредить ему своей резкостью, Грачев – чтобы не разошлись швы. Но в этой сдержанности было нечто особенное, какое-то мучительно сладострастие, а следом – полное изнеможение… Кира с трудом поднялась с него и опустилась на диван рядом, она была не в силах ничего произнести. - Жень, все хорошо? – спросила она, когда смогла толком выговорить хоть что-то, приподнимая рубашку возле повязки. - Да, спасибо, милая… - резко повернув к ней голову, Грачев изогнул губы в полуулыбке и прошелся рукой по бедру Киры. – Ты… не обижайся на меня, если я… сейчас… бываю… - Нет, не бываешь… - зная, что он хочет сказать, перебила его Кира. - Иди поближе… - он поднял руку, так, чтобы она могла прижаться к его плечу, и затем накрыл её, положи ладонь на талию. – Ничего, через неделю к черту отсюда уедем, не позже. А Климова я убью… Он уже второй раз упоминал об этом и снова смотрел на Киру, словно выжидая её реакции, стараясь понять, что она скажет, что сделает, время спустя, после того, как злость осядет. А она продолжала совершенно спокойно реагировать на его слова, понимая, что Грачев не может иначе… Ей было жаль, что Вадим превратился в такого безумца, но то, что она пережила за эти дни, какое превращение с нею произошло, когда она сидела с пистолетом в руке… было не описать словами. Она изменилась, той Киры, которая позвала поистаскавшегося майора в отставке на чашку чая, больше не было, он её убил, сам… После обеда, Кира, забравшись на своего генерала сверху, решила сама его побрить, ей так этого хотелось, и он разрешил. Она боялась его оцарапать, поэтому делала это с особым усердием, долго, медленно, так словно это был какой-то священный ритуал, Грачеву нравилась её сосредоточенность, чуть прищуренный взгляд Киры и то, как она покусывала губы, словно это помогало ей ещё больше сконцентрироваться. - Такая смешная, - проговорил он, не выдержав. - Не боишься так говорить женщине с бритвой в руках? – поцеловав его в нос, улыбнулась Кира. - Это не бритва… это чепуха, у моего отца была опасная… такая которыми перерезают горло… - сказал он, откинув голову назад, позволив Кире завершить свое действо. Она провела лезвием по его подбородку, затем спустившись ниже. Потом вытерла его и довольная, взяла зеркало, показав ему отражение. - Ну как? – спросила она. - Да ты мастер в этом деле, - рассмеялся Грачев, затем убрав зеркало и поцеловав Киру. За дверью послышался голос Веры, услышав её, Кира поднялась на ноги, к неудовольствию Грачева и выглянула в коридор. - Можно зайти? – виновато спросила Петрова, сжимая в руках сумочку. - Проходи, - пожала плечами Кира, вернувшись к постели. – Ты что кого-то убила, у тебя такое лицо… Вера посмотрела на поднос на столе, на котором лежала использованная повязка, Кира не успела выбросить все это, затем на окровавленные вещи Грачева, в которых он был вчера и ещё больше потупилась. Да и сейчас Грачев выглядел бледнее, чем в тот день, когда она приезжала. - Слушайте… - вздохнула Вера. – Грачев… Женя, извини меня за то, как я себя вела, тогда… Мне ужасно стыдно и… я не хотела, чтобы так вышло с Климовым… ну ты начал говорить о Грише и я хотела тебя как-то… уязвить, ну не знаю я иногда границ. Я… просто поступила ужасно, ляпнула я… Климову, не зная, что он пойдет к тебе и… про запах в палате и про то, как ты выглядишь… Не знала, что так все выйдет, как вышло… - путано пробормотала она последнее. Грачев слушал её, стараясь быть спокойным, но это просто вывело его из себя, когда он начал понимать, что именно благодаря ей он услышал эту дрянь в свой адрес. И Кира была так удивлена, совершенно с неожиданной стороны ей открылась Вера, с такой… подлой, она даже не знала, что Петрова на такое способна. - Хотела уязвить? – проговорил каким-то грубым изменившимся в несколько минут голосом Грачев. Он поднялся с постели и открыл тумбочку, достав пистолет и подойдя к Вере, вырвал из её руки сумку, вложив оружие. - Ты что… - шокировано глядя на него, прошептала Вера. Кира была изумлена не меньше Петровой, только её это пугало. - Ну давай! Что… дострели меня… хочешь?! Давай! – выпалил он, едва ли сейчас понимая, что делает. – Климова позови, пусть тоже пистолет прихватит! Кого ещё? Зимину с сынком тоже прихвати! Давай! Сука, давай! Что, мало того что я здесь? Что в меня ракету запустили год назад, что сына чуть не убили, на руках у меня, сука, мой ребенок кровью истекал! Мою жену пытались убить дважды! Друга моего убили, мы с ним в таком аду побывали, это так… я же нихрена, сука, не чувствую я, сука, стальной человек! Так?! Мне же ничерта не может быть, да?! Я блядь робот неубиваемый! Ну, Вер, чего там, прикончи меня, я же такая мразь, такая сволочь, твою еб*ную дочь вытаскивал из дерьма! Нажимай на курок! Зачем так мелко… поржать с Климовым… чего там… давай, сука, застрели меня, чтоб я уже сдох вам на радость! - Женечка… - прошептала с ужасом Кира, слушая это, понимая, что Грачев дошел до точки, что это было все, окончательно, его все так достало, и он уже не мог больше терпеть. – Милый, любимый…, пожалуйста, не надо… умоляю… - Подожди, - тронув Киру за руку, сказал он, затем снова обратился к Вере: - Че, Вер, уже не смешно? Нет?! Вы вообще не хило так охренели все, ты че тут устроила?! Че ты сюда приперлась? Чтобы мне все это высказать перед моей женой?! - Я хотела извиниться… - проговорила Вера, она побледнела, слушая его слова, ей стало так неприятно, так неудобно перед ним. Дрожащей рукой она положила пистолет на диван. - Да плевать я хотел на твои извинения! – выпалил Грачев, схватив её за воротник куртки. – Вали отсюда! И даже дорогу забудь сюда, поняла меня?! Он открыл дверь, вытолкнув её из палаты. - Эй, ну вы полегче! – проговорил Михайлин, проходя мимо палаты, не дав Вере упасть. – Это вообще клиника, а не бойцовский клуб! - А ты вообще можешь попрощаться с работой, урод! – оставив Веру, Грачев перевел свирепый взгляд на Михайлина. - Что это значит?! – не понял тот. - Рожа мне твоя не нравится! Санитаром будешь работать в дурдоме, падла, утки будешь выносить за психами, они же тебе так нравятся. Все, пошел отсюда нах*й! – бросил ожесточенно генерал, затем зайдя в палату. Присев на кровать, он наклонился вперед, закрыв ладонями лицо. Кира, заметив сумочку Веры возле дивана, подняв её, приоткрыв дверь, выбросила её в коридор, затем подобрав пистолет, подошла к тумбочке и положила его внутрь. Отняв руки от лица, Грачев взглянул на Киру воспаленными глазами, она стояла возле него. Мучительно выдохнув, он схватил её за талию, не поднимаясь, прижавшись к ней лицом.