Климов 1.1

Достав из ящика письменного стола мандарин, Зотов положил его на чистый лист бумаги и принялся обчищать с него кожуру. Но в дверь постучали, и он быстро спрятал бумагу с мандарином в ящик стола. Этого посетителя он отлично знал, то был адвокат Селезнева, того самого чиновника, благодаря помощи которому он лишился в прошлый раз кресла. Миша читал сводки, знал, что кортеж Селезнева попал в очередное ДТП, врезавшись в автомобиль оперов, когда они гнались за убийцей, которого искали уже неделю. Зотов знал для чего пришел адвокат, не хотел шумихи, как обычно, стараясь замять дело… - Михаил Евгеньевич, вот мы снова встретились… - сказал тот, протянув ему руку. - Да, только боюсь, что на этот раз наш разговор не будет таким плодотворным… - спрятав руки под стол, немного ехидно отозвался Зотов, поглядев на свои погоны. – Я не буду помогать вашему клиенту… - Вы, наверное, не понимаете, что расположение господина Селезнева очень выгодно для вас… И он непременно отблагодарит вас за то… - продолжил адвокат. - Нет. Мне не нужно расположение Селезнева, - вздохнув, ответил Миша, он ещё ни разу не отказывал таким людям и не знал, как себя при этом вести. - Напрасно… Михаил Евгеньевич, ваш отец больше не является начальником московской полиции, а его губернаторство даже не подтверждено официально. Некоторые не уверены даже в том, что он вступит в должность, ходят слухи, что он присмерти… - уже не так мило, как прежде заговорил адвокат, но упоминание об отце просто взбесило Зотова. Миша начал понимать, что отец был тогда прав и таким как Селезнев нельзя доверять, а даже наоборот – их стоит опасаться. Это была не сопливая девочка из золотой молодежи, как Карасева, а настоящее чудовище, которое вполне способно было на все, что угодно и услуга такому человеку – все равно, что контракт с Дьяволом. - Ты за словами следи, мудак! Кто тебе позволил говорить о моем отце?! Ты к начальнику отдела пришел, а не в хлев! Вышел из кабинета! – выпалил Зотов, поднявшись из кресла. - Очень напрасно вы так себя ведете, Зотов, напрасно… и глупо, - сказал тот, затем вылетев из кабинета, хлопнув дверью. В кабинет через мгновение заглянул Савицкий. Рома видел адвоката и теперь считал, что с его карьерой покончено, в том автомобиле был он сам, а помня случай с Исаевым, не рассчитывал ни на что, кроме увольнения. - Заявление писать? – спросил Савицкий. - Какое заявление? – вытерев вспотевшие руки о форменные брюки, переспросил Миша. - Ну, приходил же этот… адвокат Селезнева… - подходя к столу, проговорил Рома. - Как пришел, так и ушел… А ты чего? Иди работай… - Зотов поднял на него глаза. – Говорю, работай иди, Роман Иваныч, че ты смотришь на меня?! - Ты ему отказал? - Может тебе и правда заявление написать? Дверь позади тебя! Показать, как открывается?! Несколько изумленный его отказом Селезневу, Савицкий повернулся к двери, быстро выходя. В целом перед ним был все тот же злой генеральский сынок, но что-то в нем было не так. Рома не знал о том, что сам Грачев тогда дал сыну длинную отповедь о Селезневе и поставил его на место, а теперь Миша просто не хотел подставляться перед отцом, да и перед Петровым. Достав снова свой мандарин, Зотов продолжил свое занятие. - Миш, - открыв снова дверь, громко спросил Савицкий. Мандарин выпал из руки Зотова от неожиданности и он, зло прищурившись, уставился на Рому. - Что?! – выпалил Зотов. - Как твой отец-то? – спросил Савицкий, просунув голову в дверь. На мгновение Мише захотелось треснуть ему дверью прямо по шее, чтобы голова Роман Иваныча покатилась как этот очищенный мандарин по полу. - Нормально, поправляется… - ответил он, прижав ладонь к переносице. - А кто тебя так отлупил-то? - Эльф в пальто… Ты работать сегодня думаешь?! – выпалил Зотов, запустив в него кожурой, и тот быстро скрылся за дверью. После ссоры с Верой, Грачев был молчалив, он смотрел на Киру, вспоминая свои слова, это было какое-то безумие, такая резкость при ней, чего он прежде себе никогда не позволял. И без того ему приходилось переступать через себя сейчас во многом, а теперь… просто сорвался, когда все начало приходить в норму, не выдержал, не смог. Он стоял у окна, докуривая очередную сигарету, а Кира сидела на постели, она ничуть не смутилась его словам, наоборот – ей так хотелось придушить Веру за то, что она не только устроила с Климовым свой идиотский заговор, но и пришла к Грачеву – даже извинениями добив его окончательно. - Вот и закончился твой принц, Кира… - произнес тихо он, переведя взгляд к холодному стеклу: - Да… - Не говори так, ты… Пожалуйста, Жень, ты же знаешь, что это не так. Ну, что мне сделать, чтобы доказать тебе обратное? – она просто не знала, как сейчас ему помочь, была в растерянности. – Я не думала, что Вера может быть такой сволочью, даже не представляла… Затушив сигарету, он повернулся к Кире. - Тебя только это задевает? Больше ничего? – он пристально смотрел в её лицо, стараясь понять, так ли все, как она говорит, нет ли в ней теперь разочарования. – Только Вера? - Придется найти другую подругу, с нею я больше не стану никогда общаться. Не ожидала от неё такого, а ты… ты все правильно ей сказал, но она даже этих слов не заслужила, даже того, что ты вообще с ней стал говорить, это слишком хорошо для неё… - проговорила она подавленно. - Ты странная… - подойдя к ней, Грачев коснулся ладонью её щеки, голос его звучал как-то растроганно: - Моя девочка… милая, такая… трогательная, прости меня… - За что? – она встала с постели, остановившись перед ним, накрыв его руку своей ладонью, коснувшись губами его запястья. – Тебя-то за что мне прощать? Это ты странный… - Ты… тебе слишком много приходится видеть сейчас того, чего я бы не хотел, чтобы ты видела… Меня таким… - он не договорил, Кира так зачарованно на него смотрела, желая, чтобы он не казнил себя, а лучше бы поцеловал её. – Скажи, я очень изменился? - Ты не изменился… Женя, ты чего? – коснувшись его губ, прошептала она. - Внешне… я понимаю, что… я тебе… не противен? – вдруг спросил он, с трудом удержав на ней взгляд. - Ты дурак, просто дурак… Как тебе это в голову пришло? Ну, разве я давала тебе повод так думать? Хоть раз? Ну, скажи? – она провела пальцами по воротнику его рубашки и опустилась к пуговицам, начиная их расстегивать. - Нет, ты не давала повод, но… что ты делаешь? – замечая, как ловко и быстро она расстегнула все пуговицы на его рубашке и принялась за пояс, спросил он. - Хочешь узнать? – прижавшись к нему всем телом, она взяла его руку и опустила вниз, заведя под свое белье: - Ну… что? Он чувствовал, как она возбужденна, как от его прикосновения ещё более увлажняется, при этом так глядя на него, что он и в самом деле почувствовал себя дураком, задав ей такой глупый вопрос. Грачев прижал её одной рукой к себе, за талию, продолжая движения ниже, заставляя Киру уткнуться лицом в его плечо. Она в несколько мгновений пришла в такое состояние, что уже ни о чем не думала, желая только, чтобы он не останавливался. Когда он убрал руку, Кира, вздрогнув, подняла голову, туманно глядя на него. - Зачем ты остановился? – спросила сорванным голосом она, прижав ладошку к его поясу, скользнув по молнии. – Я хочу тебя… хочу твой… Грачев указал взглядом на дверь, на пороге стоял Зотов, а она даже не услышала, как он зашел. Миша потупившись, повесил на дверную ручку шкафа два отцовских костюма в чехлах, которые он просил привезти. Кира посмотрев на Зотова, спрятала лицо на груди у Грачева, она была слишком возбужденна, чтобы что-то говорить или нормально на него смотреть. - Раз у вас тут все нормально… я пошел… - проговорил Миша. - Стой, выписка Маши и внуков завтра? – спросил Грачев, продолжая придерживать Киру за талию. - Да, но ты же… ты собираешься… - несколько удивился парень. - Я приеду…, мы приедем… минут на двадцать… только на выписку. А у тебя все там готово для детей? – чувствуя горячее дыхание Киры на своей груди, немного нетерпеливо проговорил генерал. - Да, обои поклеили, купил разделочный стол… - Че ты купил?! – выпалил Грачев, даже Кира взглянула с удивлением на Зотова. - Пеленальный, в смысле, стол… Можно я пойду? Вы тут это, а я… до завтра, - быстро пробормотал Миша, выскочив из палаты. Ему было жутко неловко, особенно с самого начала того, что он увидел и продолжал видеть, как Кира не смотря на его присутствие, касалась рукой молнии на брюках Грачева и поглаживала через ткань – уже слишком возбужденный…