Климов 1.1

Грачев, когда уехала Кира, прошелся по палате, немного размявшись. Теперь он стался не ходить в халате, чтобы не превращаться в больничное существо, он надел брюки, но без рубашки. В палате было и без того тепло. Затем достав телефон, он набрал нужный номер… - Мне нужен «черный тюльпан»…, в короткие сроки… имя… Вадим Климов, - остановившись возле окна, он побарабанил пальцами по стеклу, но тут услышал, как в дверь постучали. – Перезвоню. Он делал заказ не какому-то обычному киллеру, это были особые люди, хорошие исполнители из его системы. Грачев знал, кому позвонить и что сказать, по тому номеру, который бы никто не прослушал. - Шеф… - открыв дверь, охранник кивнул на девочку, стоявшую на пороге, это была Даша. - Это что за новости? – посмотрев на девочку, не слишком приветливо проговорил он. – Ты зачем сюда пришла? – он кивнул охране, и те пропустили девочку, закрыв за нею дверь. Даша прошла в палату, остановив взгляд на его повязке, но Грачев взял рубашку, быстро её надев, недобро глядя на девочку, все связанное с Климовым вызывало у него стойкое омерзение. - Евгений Петрович, мне… очень стыдно за то, что сделал мой отец… Я не знала, что он такое способен, простите его, пожалуйста. Я прошу у вас за него прощение… - проговорила она, подняв к нему глаза. – Он поступил ужасно. Не убивайте его… - С чего ты решила, что я собираюсь его убить? – спросил он, посмотрев на дверь. - Вы можете это сделать, я знаю. Но у меня никого нет кроме него, только папа… - она подошла к Грачеву попытавшись коснуться его руки, но он отступил назад. – Пожалуйста, не убивайте его, хотите я на колени встану… - Ты думаешь, это поможет? – усмехнулся он, качнув головой, хотя перспектива того, чтобы эта девочка опускалась на колени, его больше злила, чем жалобила: - Не все бывает так, как мы того хотим. Я тоже не хотел здесь оказаться… И тем более мне не нужны здесь твои сопли. - Вы… же не плохой человек… у вас добрый сын… хороший… - проговорила она, вытирая слезы. – Он меня спас, я знаю, а папа с вами так поступил и с ним… Ну, Евгений Петрович, прошу вас… - Значит так, развернулась и пошла отсюда, - отойдя к окну, отвернувшись от неё, раздраженно выпалил генерал: - И чтоб я больше тебя не видел. Я не Петров, чтобы жалеть всех убожеств. - Но, вы же… любите Киру…, вы с ней так добры и вы её…. - А это, девочка, тебя вообще не касается. Кто ты такая? Ты с кем себя сравнила?! Вышла отсюда быстро или я тебя сам выгоню! – проскрежетал Грачев, вскинув плечи. Он обернулся, только когда услышал, как за Дашей закрылась дверь. Пройдясь по палате, он присел на постель, достав телефон, набрал тот же номер, по которому звонил прежде. - Заказ отменяется, - сухо сказал он, затем положив телефон на тумбочку. Зотов не стал заходить к отцу, опасаясь, что он начнет кричать, отчитывать его, после визита к Климову Кира не могла всего этого скрыть от мужа, она шла в палату, чтобы все рассказать. Зло посмотрев на охранников, которые все проспали прошлой ночью, она открыла дверь в палату. Грачев лежал на постели, листая книгу, ему уже поставили капельницу, раствор закончился, он сам убрал иглу. От всего этого у него были дорожки на руках, как у наркомана. Кира подошла к постели, сняв туфли и пальто, отложив книгу, Грачев взглянул на возлюбленную, она была чрезвычайно бледна и испуганна. - Кир, ты… что случилось? – подняв голову, спросил он, но она просто легла на постель, положив голову на его грудь. – Милая, ты что… - Я… ты можешь кричать на меня, можешь сделать все, что захочешь…, я не обижусь… - проговорила сдавлено она, касаясь пальцами пуговиц на его рубашке. – Мы с Мишей ездили к Климову… Это я сказала, Миша не виноват… Я хотела, я боялась, что он сделает что-то тебе… Это он был у нас в палате… Он приходил, чтобы…тебя… - она указала глазами на его пояс. – У него скальпель дома… Он сошел с ума. - Сошел с ума?! – выпалил Грачев, резко поднявшись. – По-моему он все прекрасно понимает, что делает! Сука… - он открыл дверь, выйдя из палаты, схватив первого попавшегося охранника за грудки. – Вы че совсем тут, уроды, вам за что платят?! Вы проступили психа в мою палату! Я вас… совсем ох*ели, вас на работу теперь только склад охранять возьмут в лучшем случае! Он минут пять орал на охранников, поливая их такими словами, которые Кира не часто от него слышала. Она понимала, что все это заслужено и ждала, когда наступит её очередь получить свое. Поджав ноги коленями к груди, она закрыла глаза, так мерзко ей было после встречи с Климовым, она увидела человека, которого когда-то… если не любила, то жалела, старалась ему помочь, потом возненавидев, но сейчас… он был так… безумен и опасен. Теперь ей хотелось бы стереть из памяти то время, когда они были вместе, не помнить того, что она была с ним, когда-то целовала его, спала с ним, хотя понимала, что этого не забыть… Но то, что она видела сейчас – сколько боли он ей принес, сколько зла причин Грачеву, в какое положение поставил, было так невыносимо. Её вещи, свадебное платье, скальпель, фотографии и то, что он был в палате, смотрел на них спящих, собирался сделать такое, что невозможно было понять нормальному человеку. Раньше она бы попыталась с ним поговорить, пожалеть, найти причины, все выяснить, как это делала столько времени, что просто потеряла саму себя, а сейчас… ничего не осталось, только ненависть. Она не хотела помогать ему, постигать его проблемы, думать о том, что его на это подвигло, протягивать руку помощи, её сочувствие закончилось в тот день, когда он явился в дом к Грачеву и устроил животную драку. Кира помнила, как Климов бил её возлюбленного, с каким садистическим наслаждением он наносил удары ногой ему по тому, что сейчас хотел отрезать. Тогда пришлось вызвать даже врача. Кира пыталась при встрече с Климовым напомнить ему об этом, сказать, что это… просто зверство, а он не понимал, не слышал её, выдумав себе что-то свое…. «- Ты пришел к нему, Вадим, почему…, зачем ты это устроил? Разве ты забыл, что с тобой было, когда детдом захватили… как она тебя избивала… Куда ты его бил, ты понимаешь, что делал?! Ты помнишь, что с тобой было потом… Гюльшах больная террористка, но ты… ты же хороший человек… - Кира, ты… никогда так со мной не говорила. Как будто… Хорошо, - он прижал пальцы к подбородку, уперевшись в стол локтями, исподлобья взглянув на жену. – Ты выбрала позицию нападения…» Тогда она смотрела на него и видела абсолютно чужого человека. Следом появилась ненависть, презрение, нет, жалости к нему Кира не испытывала, даже если учесть, что он мог быть настоящим сумасшедшим. Когда Грачев вернулся в палату, Кира приготовилась выслушать тираду, но он почему-то присел на кровать и вместо этого коснулся пальцами её волос. - Расскажи мне подробно все, что произошло… - более спокойно, но, все же пребывая в волнении, произнес Грачев. - Жень, я только хотела, я боялась, что он может снова к тебе прикоснуться, я так боялась и поехала, чтобы… не знаю, сказать ему, понять, мог ли он быть прошлой ночью в палате, - она не оправдывалась, хотела лишь объяснить для чего поехала туда. - Ну, это я уже понял… - вздохнул он, опустившись рядом с ней на постель: - Я не злюсь на тебя, мне… просто нужно знать все. - Он говорил такие вещи… ужасные…, что я подложила Дашу Петрову…, он помешался на сексе, это какая патология, то, что … в его фантазии. Приходил сюда, чтобы тебя… Жень, мне страшно за тебя, мне ужасно страшно… - дрожащим голосом прошептала она, подняв голову глядя на него. – Он обещал это сделать с тобой и с Мишей и, может, с Петровым, не знаю, что у него в голове… нормальные люди такого не говорят. Он приходил и смотрел на нас, так выходит… А если я бы не почувствовала присутствие в комнате и… это… - она не договорила, уронив голову на его грудь, прижавшись к Грачеву. Ему совсем не радовала такая перспектива, он сам готов был теперь пойти к Климову и его кастрировать. - Да… - проговорил он, обняв Киру одной рукой, свободной достав телефон, набрав Петрова: - Палыч, приезжай, дело по твоей части… прямо сейчас, да… Хочешь второго Карпова? Нет? Так давай едь. - Петров? – спросила Кира, когда Грачев положил трубку. - Надо Климова убирать с должности, потом его хорошенько проучу… И если он не поймет, убью… - сказал Грачев, прижимая её к себе крепче. – Ну, все, успокойся, пока ничего ужасного не произошло и Петров будет ехать сюда не меньше часа… Я знаю, чем поднять тебе настроение… - Нет, это я тебе подниму его… - она опустила руку к его брюкам, расстегивая пояс. – Я тебя люблю, а этот… мог такое сделать… Мне до сих пор жутко…