Климов 1.1

Часов в двенадцать ночи Грачеву позвонила Маша. Она была так взволнованна, Миша куда-то уехал, ничего ей не сказав, вел себя странно, слишком странно, почти ничего не ел весь день, кому-то звонил, пробивал какой-то адрес, говорил о плане какого-то дома. И все, что оставил только запись в блокноте – тот самый адрес, который выискивал полдня. Маша продиктовала адрес Грачеву и он записав его – быстро ввел в свою базу данных, у него было все, что только нужно – в кабинете, все данные, все файлы практически на каждого жителя Москвы и области, к тому же – прямая связь со всеми закрытыми полицейскими серверами. Когда файл открылся, Грачев тут же выронил телефон из руки, хотя звонок уже был завершен. Перед ним была фотография человека, который пытал оперативников вместе с Симцовым, один из акционеров, тот, что насиловал Озеровского. Он с минуту стоял перед экраном, глядя на это фото, прежде чем опомниться. - Кира! – крикнул он, сам подняв свой телефон и быстро набрав номер Петрова, а когда тот взял трубку, выпалил: - Че наплел моему сыну?! Миша поехал к этому уроду! Вызывай отряд, записывай адрес! Не надо задавать лишних вопросов! Кира забежала в кабинет, остановившись в шаге от Грачева, пока он орал на Петрова совершенно диким озверевшим голосом. Заглянув в монитор компьютера, она, начиная понимать, что происходило, быстро отыскала ключи от автомобиля. - Поехали… - когда Грачев закончил разговор, торопливо произнесла она. – Миша у него, да? У этого? - Это псих, маньяк… он… поехали, - Грачев только взял пиджак, надев его поверх рубашки. – Мой сын… у ублюдка, который… Сукин сын, наврал мне! Сам его прикончу! Вызывать водителя не было времени, взяв пистолет, Грачев сел за руль, Кира была рядом, да и он не пытался оставить её дома, сейчас ещё более нуждаясь в ней, чем обычно. Грачев боялся не успеть, боялся, что с его сыном могли сделать то, что и с тем опером, это было страшнее смерти и он хорошо это знал и помнил, что происходило с его сослуживцем. У Грачева дрожали руки на руле, он ехал на огромной скорости, торопясь, не зная, как скоро туда подъедет отряд спецназа. Даже если бы он приехал первым, то не стал бы стоять на месте, он не хотел, чтобы сын пробыл в обществе этого психа ни одной лишней минуты. Это было не то, что прежде – покушение на сына, одно, втрое, третье… ранение… Тут Грачев совершенно обезумел при мысли, что могли сделать с его сыном. Уехав из особняка, Зотов оставил автомобиль в начале улицы, в отдалении от дома акционера. Надев маску, он прошелся вдоль забора, посветив фонариком в распечатанный план дома, хотя он точно не знал, где спальня, но отыскать её по-сути было не сложно. Он перебрался через забор, в саду, держа в руке пистолет и тихо прошел вдоль окон, свет почти нигде не горел. Ему хотелось просто убить этого акционера, убить и исчезнуть так, словно его и не было. Для бесшумности он взял пистолет с глушителем, конечно тот был не слишком удобным, однако выбора не оставалось, обычный выстрел могли и услышать охранники… Это было не слишком рассудительно лезть не посоветовавшись с отцом, но он просто хотел сделать хоть что-то, сам не представляя, чтобы его всесильного отца – генерала Грачева могли пытать какие-то отморозки… Он не задумывался, что может попасть в руки к чокнутым больным людям, садистам, которые вполне могли сделать с ним то же, что и с теми операми. Проникнув в дом, Миша не успел ничего сообразить, как почувствовал тупой удар по голове и рухнул на пол. Очнулся он только через минут двадцать, от удара ногой в бок. Он лежал на полу в подвале, на расстеленной прозрачной пленке, связанный, а перед ним стоял тот самый акционер и ещё двое охранников. - Мусорок, интересным способом ты подохнуть решил, - сказал хозяин дома. Он стоял перед Мишей – довольно толстый тип, лысый, обритый наголо, в пижаме и с большим разводным ключом в руке, больше напоминавшим лом. - Я начальник отдела, тебе конец… ты понимаешь, что тебе будет за убийство подполковника? – глядя на разводной ключ, проговорил Зотов, поднявшись на колени. - И где же твои опера? Эх, мусорок, я таких как ты знаешь сколько уже похоронил… Не люблю я вас, сук ментовских, гнилые вы… Расстегните ему штаны, - сказал тот с каким-то особым удовольствием: - Сейчас я тебя мент вот этим ключом… Когда Грачев подъезжал к дому акционера, он заметил автомобиль сына, сомнений не осталось, Миша был там и это ещё больше испугало его. Но возле дома, вернее неподалеку, остановилось два микроавтобуса со спецназовцами, машина начальника московской полиции, все что было необходимо для штурма. Петров стоял возле забора, сам перепуганный до смерти тем, что вытворил Зотов, он даже подумать не мог, что парень пойдет на такой риск, вместо того, чтобы просто попросить об участии в уничтожении этих людей. - Палыч, ты сдурел моему сыну все это выкладывать?! Характера его не знаешь?! – выйдя из машины, Грачев бросился к Петрову схватив его за воротник кителя: - Мой пацан у этого психа из-за тебя! Если с ним что случится, я тебя лично убью! Почему не штурмуете?! Быстро начинать! - Женя, милый, прошу успокойся… - подбежав к нему, замечая, как он изменился в лице, как был взбешен, она с мучением смотрела на него, опасаясь, что в таком состоянии давление зашкалить, а там… инсульт, и главврач клиники говорил об этом, предупреждал. Грачев отпустил Петрова, тот даже не знал, что сказать в свое оправдание, прекрасно понимая отца, чей сын находился в руках у маньяка. Он отошел к Кире, взяв её за руку. - Начинайте! – выпалил Петров, сам достав пистолет. Спецназ начал окружать дом, ворота были слишком крепкими, их нельзя было просто так выбить, хотя и спецназ перебрасывался через забор, но тем не менее в заложниках мог находиться сын губернатора. Дверь и ворота пришлось подорвать. Услышав звук взрыва, в подвале, акционер обернулся, однако не успел ничего сделать, даже узнать, что происходит, в подвал ворвались спецназовцы. Грачев не в силах ждать, отправился с ними, он спустился по ступенькам, в тоже мгновение, что и спецназ. Увидев в руке типа прижатого спецназовцами к стене разводной ключ, сына на коленях с расстегнутым ремнем на брюках, Грачев схватил акционера за руку, развернув к себе и тут же переломил ему запястье, выбив ключ. Спецназовцы отошли в сторону, занявшись заложником, подняв его с колен, начали снимать наручники. А Грачев отбросил акционера в сторону ящиков с вином, затем подняв разводной ключ, с размаху ударил им по спине этого типа. Миша ещё никогда не видел отца таким злым, это было что-то жуткое. Хватило нескольких ударов, чтобы убить акционера, Грачев разворотил ему разводным ключом весь затылок, но не мог остановиться. Зотов стоял у лестницы, толком-то и не в состоянии сдвинуться с места от пережитого страха, и только смотрел на отца. В какое-то мгновение, отбросив разводной ключ, Грачев обернулся к сыну. В подвале кроме них больше никого уже не было. - Он тебе ничего не сделал, сынок? – подойдя к Зотову, Грачев посмотрел на него, боясь даже услышать что-то совсем жуткое, покосившись на его расстегнутый пояс. - Нет, ничего… он не успел, папа… - уткнувшись лицом в грудь отца, проговорил сдавленно Миша. На лестнице послышался стук каблуков, Кира забежала в подвал, спецназ её пропустил, зная, что она жена губернатора. - Женя, Миша… ну, что… как вы? – спросила она, бросившись к ним, краем глаза приметив развороченное тело хозяина дома. - Все… все нормально… - проговорил Грачев, быстро застегнув ремень на брюках сына и взяв его за плечо, мягко подтолкнул к выходу. – Пойдем, давай… смотри ступеньки… Кира… помоги ему… - Давай, Миш, - взяв парня за руку, видя, что Грачев сам не в себе от произошедшего, она все оборачивалась к возлюбленному, когда он нервно расстегнул верхние пуговицы рубашки. – Женя, ты… идешь? - Иду, - кивнул он, взявшись рукой за перила лестницы. Когда они вышли, спецназ уже уложил охранников лицом в землю, а Петров, увидев Зотова, хотел было подойти, но Грачев отрицательно мотнул головой, быстро заведя сына в свою машину. - В расход, всех… - кивнув на охрану акционера, сказал Грачев, прежде, чем сам сел за руль. Кира дала Грачеву таблетку от давления, он не сопротивлялся, уже зная, что она ничего не делает просто так и без всякого тонометра чувствуя когда и что ему нужно. Грачев шепотом попросил её сесть на заднее сидение возле Миши, она сделала все, как он хотел. А Миша выглядел как-то перепугано, совсем как ребенок и у него подрагивали руки, но он не хотел этого выказывать. Кира осторожно положила руку на его плечо и он даже прижался к ней, мучительно выдохнув.