Климов 1.1

- Куда тебя отвезти? – спросил Грачев минут через десять дороги, обернувшись на мгновение к сыну. – К Маше? - Нет… не сейчас… Тогда лучше в мою квартиру… - проговорил тихо Зотов, посмотрев в окно. Но Грачев не повернул на ту дорогу, которая вела к дому Зотова, он уже решил, что сын поедет к нему, зная, что сейчас он не захочет ехать к жене и детям, сейчас ему не хотелось попадаться на глаза Маше. Грачев спрашивал, заранее зная ответ, желая только узнать насколько его сын напуган. Он и сам был в таком нервном состоянии, но после таблетки, которую дала Кира – немного успокоился, перевел дыхание, взяв себя в руки, чтобы нормально доехать до дома. - А… куда мы едем? – замечая, что отец везет его не туда, куда он сказал, Миша обернулся назад и затем перевел взгляд на Киру, потом на отца. - К нам домой, к нам с Кирой… - ответил Грачев. - Хорошо, - закивал парень и снова втупился в окно. Грачев посмотрел на него в зеркало над панелью приборов и резко затормозил. - Жень... – только и успела сказать Кира, когда он вышел из машины, хлопнув дверью. Она вышла следом за ним, а Зотов остался в автомобиле пологая, что сейчас отец начнет на него кричать, но Грачев прошелся вперед, по обочине, опустив руки в карманы. Кира подошла к возлюбленному, он остановился, глядя куда-то вперед. - Мне уйти в машину? – спросила она, не желая его раздражать. - Нет, постой со мной… - проговорил Грачев, продолжая куда-то пространно смотреть. – Сейчас поедем… через пару минут. - Хочешь я сяду за руль? – взяв его под руку, шепнула Кира. - Не надо. Знаешь почему он не хочет ехать к жене? – посмотрев на Киру, как-то страшно произнес генерал: - Это был тот тип, который монтировкой… то, что я говорил Петрову. Хорошо, что мы успели, но… он хотел сделать это с моим сыном… Кира остановила себя, чтобы не обернуться к автомобилю. - Мы приедем домой, успокоим его… - понимая, что пришлось пережить Мише, проговорила она, обняв возлюбленного, положив руки ему на плечи. – Ты сам только успокойся… - Не могу… - положив руки на талию Киры, Грачев коснулся губами её щеки. – Хреново мне как-то… совсем… не физически… - Я понимаю… - подняв одну руку к его затылку, она нежно провела пальцами по его волосам. - Пойдем… - немного успокоившись, он посмотрел на Киру. Грачев не знал, как говорить с сыном после такого, как привести его в чувства. Зотов был склонен к нервным срывам, оказался слишком чувствителен и это было известно Грачеву, он хорошо знал сына, его характер, темперамент, совсем не такой, как у него самого. Миша часто попадал в переделки, но не в такие, никогда он не оказывался перед таким, поэтому испытывал шок. Парень не сказал никому куда идет и когда его схватили… понял, что это все… что с ним сделают все, что захотят и никто не поможет. В какое-то мгновение он в это поверил, но самое страшное было для него то, когда он сознал, что именно с ним собираются сделать. Приехав домой к отцу, Зотов зашел в квартиру, тут же зайдя в ванную, повернув кран, умывшись холодной водой. Он все ещё ждал в свой адрес криков, пощечины, чего угодно, даже почему-то хотел этого, готовый снести любое наказание, это было бы для все равно что ванильное мороженное, после такого, после того, отчего его спас отец. Сняв куртку, он прошел в зал. Грачев налил сыну полный стакан коньяка, доверху. - Пей все сразу, - сказал генерал, затем отойдя в сторону, сняв пиджак, он зашел в свою спальню. Опустившись на постель, он взглянул на Киру, та прилегла рядом. - Может мне с ним поговорить? – спросила Кира. – А тебе лучше отдохнуть… - она положила руку на грудь возлюбленного, чувствуя, как сильно бьется его сердце. - Я поговорю сам… пусть в него немного коньяк ударит… Хотя, не знаю я как с ним говорить, боюсь сорваться… - тихо произнес Грачев. - Ты не бей его… - Я не об этом. Ты думаешь, я его сейчас могу ударить? Кира, ты…, пожалуйста, там посмотри, все есть в гостевой спальне… - он не договорил, услышав как в зале что-то разбилось. Поднявшись с постели, он быстро вышел из спальни. На полу лежали осколки от бутылки с коньяком. Зотов немного пьяно посмотрел на отца. - Ну, накричи на меня, чего ты ждешь, давай наори, скажи, какой я идиот, потому что это так и есть… - прокричал Миша, поднявшись с дивана, подойдя к отцу: - Ты же хочешь, давай… ударь меня уже, влепи мне пощечину! Что я такой дибил… Что я как всегда полез и получил, то что заслужил, что ты жалеешь о том, что у тебя такой сын! Скажи! Ты же хочешь... Грачев смотрел на сына, тот тяжело дыша кричал, затравленно глядя на него, готов был разбить все, что попалось бы в руки. Замечая, что отец ничего не отвечает, даже не пытается ударить, Миша отошел от него, взяв стакан с недопитым коньяком, но не сделав глотка, швырнул его об пол и снова посмотрел на отца. Грачев быстро подошел к нему, Зотов зажмурился, ожидая удара, но тот схватил сына, прижав к себе. - Все, Миша, все... Все, сынок, успокойся… тихо, все… все хорошо… - проговорил сам чуть дыша Грачев. – Я знаю, что ты хотел сделать, зачем туда поехал… Знаю, что он собирался сделать… Все, ты в безопасности… Ну, все… посмотри на меня, - он отстранил сына, заглянув в его лицо. Миша, всхлипнув, вытер нос. - Я хотел, я… я видел фотографии из тех дел и Петров сказал мне, я просто хотел его убить, того урода… - Миш, скажи, почему я не пробираюсь ночами к маньякам окруженным охраной? – подведя парня к дивану и снова усадив, Грачев присел рядом с ним: - Ты отец двоих детей… Если бы твоя Маша не позвонила бы… Слава богу, что твоя жена умнее тебя… Да я скорее сам тебя придушу, чем… чтобы какой-то урод… - Прости, папа… - Миша опустил голову, прижав запястья к глазам. - Я не медиум, чтобы знать что тебе в очередной раз взбредет в голову… - положив руку на спину сына, произнес Грачев: - Ты меня так просто убьешь когда-то… серьезно, Миш, каждый раз… то тебя пытаются убить одни, то заказывает прокурор, то расстреливают…, а эти твои ночные вылазки… к моему бывшему референту, теперь к маньяку… Что ты творишь, у меня уже сил на тебя орать и бить… - Больше я ничего не сделаю… без тебя, клянусь, я не буду больше, пап, правда… Я поеду к себе лучше… - проговорил Зотов, попытавшись встать, но Грачев удержал его. - Только что клялся и тут же… - Я буду вам мешать… - пробормотал Миша, посмотрев на отца. - Ну, вот что ты несешь, придурок! – не выдержал Грачев. – Кретин! Все, иди спать… и Маше позвони… скажи, что срочное дело и вернешься завтра… Оставив сына, Грачев прошел в спальню, на ходу расстегивая пуговицы на рубашке. Кира уже успела переодеться в сорочку, но спать не собралась, ей было не спокойно. Присев на кровать, Грачев расстегнул пуговицы на манжетах и перевел взгляд на возлюбленную. - Спальню я открыла… Как он? – спросила Кира. - Утром будет видно, а сейчас… никак… - вздохнув, он снял рубашку, затем проведя рукою по бедру Киры. – Сними эту… свою… Тут же сорочка полетела в сторону. Кира не успела ничего сказать, как Грачев придвинул её ближе к себе и расстегнув молнию на своих брюках, быстро овладел ею. Став стремительно двигаться, постепенно полностью накрывая её собой, усиливая темп с каждым движением, касаясь губами её шеи, опускаясь к груди, чувствуя, как Кира подается к нему, чтобы он сильнее проник в неё, до конца. - Женя, ты в порядке? – не смотря на то, как сильно он двигался, замечая болезненную лихорадочность в его лице, спросила Кира, хотя сама едва смогла выговорить эту фразу. - Потом, потом… - произнес он, продолжая и ускоряясь. На пару секунд он замер, когда Кира начала расстегивать его пояс, чтобы он сбросил с себя брюки, так было намного удобнее. - Давай я помогу тебе раздеться, так будет лучше… - заведя руку внутрь его брюк, зная, что ему так больше нравится, шепнула Кира, замечая, как он прикрыл глаза от того, что она делала. – Давай… - Не торопись, сначала закончим… - коснувшись её губ, Грачев только сильнее проник в неё теперь до основания, чувствуя как бешено сокращаются её мышцы, как она запрокинув голову громко застонала от захлестнувшей волны. Он сам, через несколько рывков заполнив её, уронил голову на грудь Киры, слыша как стучит её сердце. - Разденешься теперь? – улыбнулась она. - Теперь – да, - усмехнулся Грачев, приподнявшись, затем сбросив остатки одежды, чувствуя взгляд Киры на себе. – Знаешь, со всем этим… из головы выбросить не могу… А если бы я не успел? Да и сейчас… не знаю я, чем ему помочь… - откинувшись на подушку, он привлек её к себе: - Миша всегда был впечатлительным… нервным…, если не к утру, день… два… ему начнет мозг выносить… - Женя, тебе нужно… подумать о другом, никому не станет легче, если ты себя загоняешь, ты помнишь, что сказал врач? А я помню… И мне страшно, что тобой может произойти… Ты думаешь о Мише, я тоже думаю и если смогу то, поговорю с ним, если будет нужно, но я… боюсь за тебя… Пожалей тогда меня, я раз уже была с тобою на краю… мне так страшно, Женя… - подняв голову, взглянув на него, произнесла она. - Только ты думаешь об этом… только ты беспокоишься, - с нежной улыбкой возникшей на губах от ей слов, Грачев коснулся её руки, отдавшись её желаниям. Без неё он бы уже сорвался, а Кире как-то удавалось отвести его от срыва, словами, просто присутствием, оттянуть назад, возможно от гибельного удара, который он бы и не смог бы пережить. Она целовала его, заставляя обо всем позабыть, спускалась губами ниже, забирая с собою в Рай и не было никаких мыслей, страхов, ничего, только безудержное возбуждение и выход тяжелой мучительной энергии, которая мешала ему дышать. Грачев знал, что когда он с нею, ничего не произойдет, она всегда знала, когда его отдернуть, ощущала, что он нуждается в этом. И он все сильнее любил её, хотя и понимал, что сильнее просто невозможно, но видел и находил в ней то, чего никогда у него не было… Позже, когда он уснул, Кира, надев его халат, вышла из спальни, услышав шум в кухне. - Я громко? – спросил Зотов, закрыв дверцу холодильника. - Нет, просто вышла выпить воды… Сделать тебе чаю? – Кира включила свет и нажала кнопку на электрическом чайнике. - Да… - сев за стол, Миша посмотрел на Киру. – Как отец? - Спит. Я не буду тебе ничего говорить, не имею права… - поставив чашку, она достала заварку. – Так ведь? - Имеешь… - пробормотал он. - Ты хотел наказать бандита, хотел совершить поступок… Звучит красиво… Ты знаешь, что у Жени просто… он на грани срыва, ты понимаешь, чем это может закончится? Врач в больнице говорил… у него может произойти инсульт, ты понимаешь, что это такое? Это ты так бы помог ему… своим поступком, - она насыпала заварку в чашку и посмотрела на парня. – Миш, я понимаю, что ты чувствуешь сейчас… Это ужасно… Но я тебя очень прошу никогда так больше не делай… - она накрыла его руку, лежащую на столе своей ладонью. – Пожалей его, если не жалеешь себя... При тебе он держится, а когда мы ехали туда… он был в панике… Он такое тогда пережил и… ты же его ребенок, ну как… ты понимаешь, что это… знать, что с твоим ребенок могут такое сотворить… Я знаю, что тебе сейчас тяжело, может я не должна была тебе этого всего говорить… я просто… очень боюсь за него… - Прости, я даже не подумал об этом… - опустив голову, понимая после её слов, чего могла стоить ему эта глупость и после слов отца, соединив все вместе, Миша совершенно растерялся. – А сейчас он как? - Сейчас нормально, но Миш… я боюсь, что… это просто не пройдет… Наворотил ты… - заметив, как вскипела вода, Кира залила кипяток в чашку, на минуту отойдя от парня. - Как все сложно, всегда все сложно… Почему так, почему все всегда именно так… сложно… - пробубнил он, глядя на пар вырывающийся из чашки. – У тебя все просто, а у меня – нет… Как тебе это удается? - Что? – переспросила с изумлением она. - Не делать таких идиотских вещей… Как, скажи? - У меня очень умный муж… Я просто прислушиваюсь к тому, что он говорит и не хочу сделать ему больно необдуманными поступками. Он заботится обо мне… я счастлива этому. Но Женя заботится и о тебе, просто ты не принимаешь этой заботы… - ответила Кира. - Я уже вырос из того возраста, чтобы… - возразил рассеяно Зотов. - Миш, ну разве плохо, когда о тебе заботятся? Разве дело в возрасте? Ты думаешь твоему отцу не хочется, чтобы о нем заботились? Забота бывает разной… Возраст тут не при чем… - достав из холодильника упаковку с пирожными, она поставила их перед парнем. – Кушай… Я спать пойду… - Спасибо… - он перевел взгляд на пирожные, понимая, что она права.