Климов 1.1

Не утруждая себя звонком, подойдя к дверям квартиры Климова, молодой человек, лет двадцати семи, в довольно дорогом костюме, светловолосый и даже отчасти привлекательный, вскрыл замок отмычкой и зашел, а следом за ним ещё двое… более внушительные. Парень напоминал больше интеллигента, чем того, кем являлся на самом деле. - Не понял, это что значит?! – выпалил Климов, увидев молодого человека, выйдя из спальни в одном белье. - Добрый… день… - подойдя к Вадиму, парень провел рукой по своим волосам и с улыбкой наотмашь врезал хозяину квартиры под дых, затем тут же – ногой отбросив до самой кровати. – Извини, не рассчитал… Он кивнул своим людям и те подойдя к Вадиму не дали ему подняться, один из них наступил Климову ногой на грудь, а другой наставил пистолет. Достав из кармана серебряный портсигар, на котором была короткая гравировка «Пилат», главный из них извлек оттуда сигарету и подбросив руке зажигалку, прикурил, затем присев на постель, поближе к Климову, который лежал теперь под его ногами. - Мужики, что за дела?! Вы кто нахрен такие?! – закричал Климов, обнажив зубы до самых десен в каком-то страшном оскале. - Забавно… мужики… - усмехнулся Пилат, осмотрев спальню бывшего полковника, повсюду были грязные вещи, такой хаос: - Внимательно слушай меня, чепушила… Кира Владимировна Грачева очень недовольна твоим жалким бренным существованием… А если недовольна она, то недоволен и Евгений Петрович, улавливаешь? Будем считать, что я друг семьи…, я очень хороший друг их семьи… и их проблемы – это мои проблемы… Свои проблемы я решаю очень быстро… ещё одно твое телодвижение в сторону Киры Владимировны и твоя дочь останется сиротой… Врубился, «мужик»? – похлопав Климова по щеке, парень поднялся с постели и кивнул своим подчиненным. Подойдя к раскрытым дверям спальни, он прикрыл их, слушая, как за спиной раздаются глухие удары и стоны. Но вскоре все прекратилось, Климову сломали пару ребер и оставили так лежать на полу. Вечером горничная накрыла на стол в зале, на двоих… Грачев уезжал куда-то, не сказав Кире куда, она не стала спрашивать, чтобы он не чувствовал себя как в клинике, хотя и волновалась, отпуская его после ранения и того всплеска давления, который был прошлым утром. Когда он вернулся, Кира выбежала в коридор, тут же обняв его, прежде, чем успел снять пальто и прижавшись к нему всем телом, накрыла его губы поцелуем. - Ты долго… - оторвавшись от него, прошептала Кира, проведя руками по воронику его пальто. – Поужинаем или сразу секс? Прямо здесь? - А где горничная? – заглянув в кухню, спросил Грачев, снимая пальто. - Я её отпустила… Или ты хотел бы, чтобы она услышала? Или увидела? – начиная расстегивать его рубашку, касаясь губами его шеи, с улыбкой произнесла Кира. Он перевел взгляд на возлюбленную, понимая, чего она желает, её поцелуи возбуждали его, не смотря на то, о чем он сейчас думал. Кира была слишком настойчива, она опустила одну руку к его брюкам, на этот раз не потерпев бы никаких отговорок, а он не хотел ей говорить, в чем причина его странного поведения. Ко всему он, сдержавшись в прошлый раз, сейчас был довольно напряжен и сам хотел получить разрядку. - Жень, может поцелуешь меня? Для начала… - замечая, что он как-то странно сдержан, попросила Кира. - Для начала… - уже на пределе от её прикосновений, Грачев развернул Киру лицом к комоду, затем быстро задрав её юбку. – Или поцеловать? - Издеваешься… - усмехнулась она, обернувшись, но он тут же, буквально в несколько секунд овладел ею, взяв какой-то бешенный ритм, так что Кира даже потеряла возможность говорить и резко двинувшись к нему, вцепилась руками в столешницу комода. - Я тебя люблю, слышишь, люблю… Ты даже не представляешь как…. Кира, я… не смогу без тебя, никогда, - проговорил он, обхватив пальцами её бедра, в таком темпе, ничуть не замедляясь, и голос его был сорван от страсти, каждое слово вырывалось из его груди вместе с тем, как он входил в неё. - А без меня и не надо… - прошептала она, в таком пылу не замечая, как странны его слова, наоборот двигаясь с ним в едином ритме, в спешке, одержимая, стараясь как можно скорее испытать вместе оргазм, чтобы сорвать это чертово напряжение хоть на минуту. В животном порыве, так и не закончив, Грачев развернул Киру к себе лицом и ворвался в неё спереди, так сильно, что при этом она, обхватив его плечи руками, забилась в экстазе, чувствуя как он заливает её горячим потоком. Они ещё некоторое время ничего не произнеся двигались в сотрясающем их оргазме. Кира прижималась к нему все сильнее, так как только могла и что-то невнятно шептала, а он словно безумец целовал её лицо так, словно через несколько мгновений все закончится навсегда и их оторвет друг от другая какая-то неведомая сила. Пройдя к столу, Кира присела напротив возлюбленного и налила ему вина, все ещё под впечатлением от того, что было в коридоре, представляя, что бы подумала их новая горничная, если бы осталась. Хотя Кира любила эти шокированные физиономии прислуги, которые вечно так вспыхивали от того, что она вытворяла с Грачевым… - Так где же ты был? – спросила Кира, протянув к нему руку. - У нотариуса, это… по работе, кое-что надо было исправить и подписать, не волнуйся…- взяв бокал, он рассеянно взглянул на её руку. – Кира, а ты же хорошо помнишь тот взрыв в квартире… Так? Он хотел услышать что-то мягкое, быстрый ответ на волнующий его вопрос, не зная как подступиться… Чтобы она сказала ему, что знает, что не осуждает его, хотя Грачеву было бы и этого слишком мало. - Да, помню… внутри квартиры была растяжка, за дверью, я поднялась наверх, соседка просила соли, а мне позвонил Вадим, я уронила телефон, он упал по ступенькам, по лестнице, я побежала за ним и… - пожала она плечами, посмотрев на возлюбленного: - Потом это похищение… меня накачали какими-то наркотиками… если бы не Миша, он тогда нашел адрес, все пробил, а ведь ему… запретили… - начиная припоминать то, кто именно запретил, Кира убрала руку и Грачев это заметил. – Да… я помню… Глядя на то, как она нервно улыбнулась и опустила взгляд, взяв свой бокал, Грачев понял, что глупо было рассчитывать на то, что она, освежив в памяти эти мгновения, останется к этому безразлична. Да и то желание – найти самооправдание в её реакции, утешиться так, попытаться забыть о том, что сам едва не отдал её ублюдкам, вызвало в нем ещё большее омерзение к самому себе. - Ты же это знала… - проговорил тихо он, поставив бокал на стол. - Да, знала… - кивнула Кира, хотя ей и не хотелось вспоминать, все это было слишком неприятно и взрыв и похищение: - Жень, попробуй вино… - Ты об этом забыла, а я напомнил… Ты забыла, что я запретил Мише лезть в это дело… - поднявшись из-за стола, он болезненно посмотрел на Киру, но она как-то совершенно растерянно смотрела на него. - Два года прошло и потом… ты… - она словно пыталась как-то оправдаться, но Грачев резко вышел из зала, оставив её, толком ничего не сказав. Она услышала, как открылась дверь в ванную. Допив вино, Кира вышла следом за ним, не понимая отчего Грачев так вспыхнул, словно она его оскорбила. Они никогда не ссорились, а сейчас Кира не знала, что и думать. Грачев не имел отношения к похитителям, даже не знал о них, только о палачах, тогда пытаясь защитить сына от тех, кто угрожал… Он запретил сыну вмешиваться, даже и не думая о том, что там девушка, которую могли убить, что она ни в чем не виновата, что там работорговцы, что она жертва – живой человек, что он увидит её, что она станет смыслом его жизни… Отказ этим людям мог помешать его карьере…. Карьере… Грачев давно перестал замечать за этими просьбами и приказами жизни людей, которые вычеркивал одним звонком. Но сейчас… оказалось, что это он едва не вычеркнул из списка живых Киру – ангела, божество, которое он так любил. Грачев был так зол… и вместе с тем подавлен, ему так хотелось, чтобы в это мгновение сердце его разорвалось и все бы прекратилась, все мысли, сожаления, страдания… Он стоял возле раковины, включив воду и держал под холодным потоком раскрытую ладонь, кажется и не собираясь умываться.