Климов 1.1

Ночью, заметив, что Грачев так и не пришел в спальню, Кира, надев халат поверх сорочки, вышла из комнаты, заглянула в кабинет, но его не было и там, хотя после ужина он ушел именно туда. Свет нигде не горел, только в зале – тусклый светильник. Грачев так и не раздевшись, в рубашке и брюках спал на диване, заложив одну руку под голову. Кира тихо забралась к нему, опустив голову на его плечо, прижавшись к нему всем телом. Она не понимала, что с ним происходило, отчего он так странен с нею и этот разговор о том, что было два года назад – не шел у неё из головы. Открыв глаза, он повернул голову к возлюбленной, почувствовав, как она свернулась на его груди словно крошечный котенок. Такая трогательная, она жалась к нему, любила и ей ничего не нужно было кроме него, Грачев стал для неё целым миром. А он видел такое беззащитное существо, которое по его вине могло оказаться в таком Аду… И это не давало ему покоя. Он положил руку поверх её плеча, отведя затравленный взгляд в сторону, вспоминая, как она называла его принцем… тогда… И он ухаживал за ней, даже не вспомнив то, как сдал её. Кира спасла ему жизнь, вытаскивала пулю из плеча, искренне беспокоясь купила рубашку, зная, кто он… и влюблялась в него уже тогда. «- Ты бы рубашку-то накинул, Евгений Петрович. С тебя бы, конечно, можно было бы греческих атлетов лепить, но… в квартире прохладно, стены сырые, рану потянет… хуже станет, - не обращая внимания на его комментарии, она выпила содержимое своего стакана. – Рубашка не первый сорт, но и не рогожа. - Хренового ты обо мне мнения, - выпив, Грачев взял бутылку со спиртом и налил себе ещё. - Это точно. И мне налей…» Ему хотелось попросить прощение, сейчас, что-то сказать, сделать, но он не мог… Его парализовывал страх, было так стыдно за то, чего он не имел возможности изменить, проникнуть в прошлое, не пойти на уступки ради карьеры, вспомнить о том, что в первую очередь он полицейский, а уже потом карьерист, но нет… И вспоминая о том, что говорил ему Петров тогда, когда пришел просить за дочку, он уже был с ним согласен… карьера затмила ему все, он поставил её выше закона и совести… - Жень, ты чего не пришел в спальню, а? – утром, проснувшись от солнечного света, бившего в окна, Кира подняла голову, замечая, что он уже не спит. - Так… не знаю… - проговорил едва слышно он, поглаживая её плечо рукой. – Я сейчас поеду… надо по работе… - Опять? Женя, может… я не знаю… ты не хочешь… что… видеть меня? – вдруг спросила она, совершенно рассеянно, поднявшись. - Нет, ты что… ты моя жизнь… - посмотрев на неё, сидящую на диване такую растерянную, он обнял её за плечи, заставив повернуться: - Кира, я тебя люблю… ты… - Грачев мучительно посмотрел на неё, на его лбу пролегли глубокие полоски морщин, но он так ничего не сказал больше, не договорил и встав, ушел в спальню, собираться. Он уехал в особняк, один… Забыв, что выходной и Миша дома… Хотел сам посмотреть на внуков, а наткнулся на сына сидевшего на диване, держа на руках младенца, увидев отца, Миша повернулся к нему и позвал няню, чтобы та забрала Пашу. - Или может хочешь поиграть с ним? – спросил Зотов, подойдя к отцу и пожав его руку. - Нет, потом… раз уж ты тут… Кстати, нравится дом? – как-то странно произнес Грачев. - Дом как дом… нормальный. Нам пора съезжать? – шутливо усмехнулся парень, но заметив, как отец на него посмотрел, виновато добавил: - Это была шутка… - Ну, а где твоя Маша? – не снимая пальто, Грачев кивнул выйти с ним во двор, на крыльцо. - Алину кормит… Да, она скоро закончит, я позову потом. И я ей не говорил о том, что… полез к акционеру… - выходя следом за отцом, пробормотал Миша, ему неприятно было вспоминать все это, а тем более он не хотел, чтобы знала Маша. – Пап и ты… не скажешь же? - Конечно не скажу, - коротко произнес Грачев, чтобы не продолжать, не заставлять сына что-то об этом говорить, зная, что довелось пережить парню. – Миш, а почему ты помог Климову в том деле с Кирой, ведь я говорил тебе не влезать… Почему? - Хочешь услышать, что я просто благородный офицер? Звучит романтично… Но нет, - он повел носом и усмехнулся: - Просто Кира была журналисткой тогда, ну и… вспомнил о Лере… У меня была девушка… Лера Вересова, может, ты слышал дочь конкурента Петрова на выборах… Её убили, мою любимую… Я полгода искал убийцу… мне даже Зимина запретила вмешиваться, ну как ты тогда с Кирой… А мне было плевать, я хотел найти убийцу и нашел… - повернувшись лицом к воротам, положив руки на перила, сказал даже с некой жесткостью в голосе Миша, чувствуя, что это его ещё задевает, но не хотел показывать свою слабость отцу: - Об одном только желаю, что не я убил этого урода, а Карпов… - Вересова? – переспросил Грачев, сглотнув. – Вересова заказали люди из партии, расстреляли всю семью… Ты любил эту девушку? Любил эту Леру? - Да, любил… Какая разница теперь? – Миша повернул голову к отцу. - А кто её убил? Кому её заказали? – зачем-то спросил Грачев. - Так, одному… отморозку… Вадиму Мельникову, он типа хотел стать вором в законе и такое крещение боевое прошел… из братвы современной… сука редкая. Он и Веру Петрову хотел убить, хотя перед этим бухал с нею и Карповым… Он мразь, такая же как эти акционеры… Я на этой теме с Петровым и сошелся потом, это те же люди… Да я до этого и со Степновым враждовал, с их компанией, а потом понял, что он нормальный парень. Мы с ним… однажды… в русскую рулетку играли… оба живы остались… судьба, наверное…. Миша говорил, а Грачев с трудом сдерживался, все это слушая, удерживая руки в карманах пальто, чтоб не схватиться ими за голову, ведь отмашку не трогать это дело давал именно он. Он подчинялся тем же людям, которые убили Леру, которые заказали это убийство и кому… Мельникову – отъявленному уголовнику, как заметил Миша, точно такому же, как и акционеры… - Я не знал всех деталей… - едва смог выговорить Грачев. – Я поеду, дела ещё… - Ты же хотел внуков увидеть? Передумал? Подержал бы их… - немного удивился Зотов тому, как быстро отец решил уйти. - Руки грязные… - наспех ответил генерал, уходя к машине. – А в рулетку больше не играй… Грачеву хотелось сейчас отправиться домой, к Кире, но что-то сдерживало, он колесил по городу, затем отправившись к Петрову, но попросил выйти из дома, на улицу, поговорить за воротами. Вера видела его в камеру слежения, ей казалось, что Грачев не заходит из-за Даши, да и после того, что было в клинике. Прислонившись к капоту автомобиля, Грачев взглянул на Петрова, он больше не злился на него, да и отповеди Киры хватило, чтобы бедный начальник московской полиции осознал всю глупость того, что он наговорил Зотову, зная его темперамент. Петров вышел в куртке, просто одетый, вполне домашний отец семейства, испытующе посмотрев на Грачева, не зная, что ожидать – очередного нападения или примирения. Грачев просто протянул ему руку открытой ладонью вверх. - Мир? – пожав его руку, уточнил Петров. - У Миши сложный характер, в нем много хорошего, но больше эмоционального… - вдруг начал Грачев, пропустив вопрос бывшего напарника: - Он уже и на должности освоился, лет через пять начальником округа запросто сработает… Ты его… присмотри за ним… со своей должности, не хочу, чтобы он… попал в очередное дерьмо… - Странно ты как-то говоришь… - внимательно посмотрев на Грачева, произнес Петров в охватившей его вдруг жути. – Ты… у тебя со здоровьем что-то серьезное? - Нет. Не заморачивайся, - усмехнувшись, Грачев прошелся вдоль дороги и качнув головой, развернулся на каблуках к Петрову: - Просто подумать решил… прикинуть… А ты хороший начальник, наверное это и есть твоя должность. На Киру не обижайся… - Да, я не обижаюсь, заслужил… - пожал плечами Петров. - Дерьмовая у нас с тобой жизнь была, Палыч… Ты всегда хитрым был, на стрелу тогда не поехал, а вот принципы твои дурацкие тебе карьеру погубили, но ты… вспоминай все-таки о них иногда, я вот не вспомнил… и… Поехал я… давай, про… до встречи, - открыв дверцу, Грачев взглянул на напарника и сел в автомобиль. Приехав домой очень поздно, увидев, что Кира не дождавшись его, как он и рассчитывал, уснула. Он бесшумно прошелся по спальне, присев на край постели возле неё… Грачев смотрел на неё, вспоминая их приезды к её бабушки. Вспомнил и её заботу, и её влюбленные глаза, поцелуи… Подняв руку, он провел пальцами по её волосам и склонившись, прошептал, уже не видя ничего от слез: - Прости меня…. Он хотел поцеловать, но не смог, поднялся и вышел, прикрыв дверь. Пройдя в кабинет, он достал из сейфа револьвер… Наган, достав все патроны, кроме одного. Сев за стол, он долго что-то писал чернильной ручкой, не зная, что будет после нажатия на курок… «Да я до этого и со Степновым враждовал, с их компанией, а потом понял, что он нормальный парень. Мы с ним… однажды… в русскую рулетку играли… оба живы остались… судьба, наверное….» - Судьба… - закончив с письмом, Грачев крутанул барабан и закрыв его, прижал дуло ствола к виску, опустив палец на курок. Кира проснулась от выстрела…