Климов 1.1

Зотов стоял за гаражами вместе с операми, глядя на изувеченное тело блондинки, лицо было обезображено до неузнаваемости, порезано и расплющено железным канализационным люком. Прижав ладонь ко рту, он отвел взгляд в сторону. Женщина была почти без одежды, тело пролежало в таком состоянии дня четыре, быстро разлагаясь, не смотря на то, что была зима, два дня назад нахлынула резкая оттепель, а с такими развороченными внутренностями и ранами – все стало стремительно разлагаться. - Похоже маньяк, дамочку-то изнасиловали, при чем очень… жестоко… - сказал криминалист, устроившись возле трупа на табуретке вынесенной одним из жителей, из гаража. Савицкий что-то записывал в протокол на месте, из следователей приехала Минаева, но ей стало плохо, как только она увидела эту жуть. - Только маньяка нам не хватает… - пробормотал Зотов: - А личность установить можно? - Документов нет, а лицо ты сам видел как… даже фоторобот не сделать… даже примерно, это же не сериал, где все по кусочкам будут собирать, баба как баба… - сказал Савицкий, отойдя в сторону, пока эксперты фотографировали труп. - Навскидку лет ей от тридцати до сорока… лет тридцать пять, может больше, - сказал криминалист. – Сейчас танатолог приедет… А там, пусть разбираются. - Заканчивайте тут… - желая побыстрее уехать оттуда, сказал Миша, сам подходя к автомобилю, но его догнал Савицкий. - Слушай, Миш, а если реально сейчас серия будет… это же такой скандал… Свидетелей нет, никто ничего не видел, надо, конечно, пробивать тех, кого родственники в розыск объявили, а если не найдется? – заговорил торопливо Рома, морщась от пронзительно холодного ветра. - Роман Иваныч, ты со своими « а если» меня уже задрал! – выпалил Миша. – Откуда я знаю?! Мозги подключи, ты же начальник криминальной полиции, вот и думай, где этого мудилу искать! - Я не тупой… Или, что, по-твоему, я тупой? Так же, как и Климов считаешь?! – проговорил оскорблено Савицкий. - Климов? – хлопнув Рому по плечу, Миша подошел к трупу: - Ты гений… Климов… Не смотря на то, что труп жертвы был обезображен, Зотов все же заметил, что это была довольно миниатюрная блондинка и хотя он не был уверен, что Вадим может быть на такое способен, но после убийства психолога, он не спешил отметать эту версию. Однако и говорить об этом Савицкому не торопился, собираясь все проверить сам, хотя бы попытаться установить личность. Дома у Миши все стало как-то странно, Маша вечером, после того дня, как они вернулись из города в особняк, около часа говорила со своей матерью по телефону, а потом набрала Киру, но та сбросила звонок. Она вела себя как-то тихо, задумчиво и так ничего и не рассказала Зотову, хотя он начал чувствовать, что что-то происходит. Тем же вечером Миша сам звонил Кире, на его звонок она ответила и даже уверила, что все в порядке, это его ещё больше запутало. После работы, вернувшись домой, он не увидел ничего необычного и взяв близнецов, спустился с ними в зал, ему нравилось играть с ними на диване и кормить их из бутылочки сцеженным молоком, а главное – понимать, что эти дети его часть. Не смотря на то, что он был сам как ребенок, но глядя на близнецов, Миша как-то внутренне успокаивался, зная, что он ответственен за их жизни, хотя и был благодарен за то, что большую ответственно берет на себя сам Грачев и дает им все необходимое. - Миш, а ты не хочешь вернуться на нашу квартиру? – спустившись к нему, предложила Маша. - Это ещё зачем? Тут все оборудовано для детей и потом… у нас там в районе сейчас маньяк, не безопасно… - вытирая нос сынишке, сказал он, не вдаваясь в подробности того, что было за гаражами, к тому же, не так далеко от его собственной квартиры. – И потом, папа стал губернатором, а наши дети – его внуки, будет лучше, если мы поживем здесь… - Ты всегда будешь оборачиваться на отца и следовать его советам? А если бы он сказал тебе пойти на преступление? Ты согласился бы? – спросила вдруг Маша. - Звучит как-то странно. Что-то происходит? Я о чем-то не знаю? – подняв на неё глаза, напряженно переспросил Зотов. – Маш, ты же в нормальных отношениях с моим отцом или уже – нет? - Миш, ты только… не воспринимай так резко, но мне… кажется, что… твой отец вор… мошенник…, а об остальном мне и думать страшно, – стараясь говорить мягко, пробормотала, вздохнув, Маша. – А Кира… она… тоже, она знает о нем больше, чем ты можешь подумать, она ему пособничает. Я не хотела бы, чтобы наши дети росли в такой обстановке… - Нормально… То есть… мой отец типа не катит для наших детей в роли деда, да? – несколько ошарашено произнес Зотов, почему-то отодвинув от Маши сына. - Я же просила, не воспринимай так резко. Просто… он крутит какие-то махинации и, может, замешан в чем-то большем, а что он может… чему он может научить наших детей… - не став говорить о своих предположениях о расстреле акционеров, замечая как вспыльчиво реагирует на её слова Миша, она поднялась с дивана. – Я хочу, чтобы наши дети выросли честными людьми… Миша ничего не ответил ей. Он прекрасно понимал, что ни он, ни Грачев не были честными и благородными людьми, но, тем не менее – его отец не заслуживал после всего, что сделал для Маши – такого отношения, почти презрительного, даже высокомерного… Маша была честной, порядочной девушкой, активисткой – участвовала во всевозможных митингах, но то, что она говорила сейчас, совершенно не нравилось Зотову, он не представлял, что ей отвечать, не хотел потерять её, но и не мог притвориться, что осуждает отца или готов запретить ему видеться с внуками, это было слишком даже для него… Подъехав к кладбищу, Кира с Грачевым, прошли вдоль могил, сторож показал им место захоронения, к тому же там не так давно меняли надгробия, сделав их совершенно другими – поставив дорогие мраморные памятники. Грачев сам заказал и оплатил этим памятники, но никогда не был у этих могил. На этом кладбище было много странных могил – высокие в полный рост отлитые из бронзы мужики с автоматами наперевес – бандиты похороненные в девяностые, перестрелявшие сами себя или застреленные операми, а рядом обычные менты с убогими надгробьями, все так контрастировало… Кира положила цветы на одну из могил, за нею подошла охрана, они несли и букеты и корзины с цветами, а потом, все поставив – ушли. Грачев стоял перед этими скорбными черными плитами, в ряд – их было одиннадцать… - Я тоже должен был… - он не договорил, опустив голову и взяв Киру за руку, сжал её пальцы. – Спасибо, что поехала со мной… - Если бы ты тогда…, кто бы отомстил? – взглянув на него, сказала Кира и подняв его руку, вместе со своей, прижал к своим губам. - Может быть… - с улыбкой посмотрев на Киру, кивнул согласно Грачев. - Пиаритесь? – раздался голос какого-то парня за его спиной. – А вы знаете, что с ними сделали? Что сделали с моим отцом? Губернатор… хотите сделать на костях себе имидж? Грачев обернулась, увидев перед собой парня лет двадцати, он был небогато одет, в куртке и обычной вязанной шапке, но его лицо было таким знакомым, вернее парень оказался слишком похож на своего отца. - Озеровский… - почти шепотом проговорил Грачев. - Откуда вы знаете? – спросил с вызовом парень. - Я не пиарюсь, Глеб… - припомнив имя сына оперативника, Грачев подошел к нему, Кира не стала в это вмешиваться, она только смотрела на мужа с волнением. – Я… был в ту ночь с твоим отцом, я… я был оперативником… И я хорошо знал твоего отца. - Вы… служили с моим отцом? – оробевшим вдруг голосом спросил Озеровский. – Простите, я… не так… я не… - Все в порядке… - Грачев протянул ему руку. - Я думал, что это очередной политический пиар, когда мне сказали, что губернатор заказал новые надгробия и памятники, - пожав руку Грачева, сказал парень, но добавил: - Если вы… были с ними тогда, почему убийцы моего отца не понесли наказания? Эти твари должны были сдохнуть, а они… я знаю, мать говорила, дело… закрыли… - Дело закрыли, это правда, я не мог ничего сделать тогда… Глеб, возьмите, - достав из бумажника свою визитку, Грачев протянул её Озеровскому: - Все, что угодно, работа… если нужно… позвоните. Кира, пойдем… - Спасибо, - взяв визитку, Глеб перевел взгляд на могилу своего отца. Кира подошла к возлюбленному и взяла его под руку. - Глеб, - отойдя немного, к дорожке, Грачев остановился и парень на него посмотрел: - Убийца твоего отца мертв. Остальные тоже… - Вы? – оглянувшись по сторонам, спросил тихо парень. Грачев только едва заметно кивнул и вместе с Кирой быстро покинул кладбище. Присев на гранитную скамейку напротив могилы отца, парень положил визитку Грачева в карман куртки и, сняв шапку, вытер выступившие слезы. Приехав утром в отдел, Миша тут же получил фотографии с места преступления и отчет танатолога, который его совсем не порадовал. Жертва была изнасилована, скончалась от потери крови, а уже потом маньяк изувечил её лицо, ко всему отрезал прядь волос от самых корней и довольно крупную. - Все-таки маньяк… - проговорил Миша. - Ромка сказал труп нашли вчера женский… - подойдя к Зотову, Измайлова заглянула в фотографии. – А я прошерстила базу данных, кто в розыск подавал, может совпадение, а может… в общем жена Климова, ну то есть , бывшая жена, Оксана пропала. У неё, конечно фамилия другая сейчас, но я её просто в лицо помню, такая блондинка… - Похожа? – указывая на фотографии, нервно проведя рукой по лицу, спросил Миша. - Что-то общее есть… может и она… - взяв одну из фотографий, сказала рассеянно Лена. - Пошли, покажешь мне фотографию и экспертизу надо провести… - доставая телефон, чтобы набрать отца, Зотов все же решил повременить, хотя бы до того, как сам увидит фотографию этой женщины.