Климов 1.1

Сняв замок с ангара, в котором когда-то с Зиминой прятал труп Терещенко, Климов прошел внутрь и бросил на пол две пачки журналов, которые успел скупить после выхода тиража. Это был тот самый номер, в котором было домашнее интервью Грачева. Он сдирал обложки на которых было фото Грачевых: генерал сидел в кресле, а Кира его коленях. С такой злобой, он отрывал эти обложки и клеил их на стены скотчем. - Я знаю… ты ответишь, ты… узнаешь! – говорил он, показывая фотографиям кулак: - Ты… будешь меня слушать, будешь… ты сделаешь то, что я тебе скажу… ты… увидишь! Тварь! Тварь! Сморщив лицо в какой-то странной мине толи смеха, толи злости, он отошел от стены и достал из кармана несколько фотографий, которые сделал во время убийства Оксаны. Взяв их, он деликатно положил их на стол, на котором лежали клещи и пилка по металлу. - И мы будет счастливы! Все… - протянул довольно Вадим, почесав затылок, но затем начал кричать тыкая пальцем в фотокарточки: - И не надо спорить! Я лучше знаю, лучше, лучше! С капустой не люблю! Поняла?! Тварь! Сука, ты сука, ты меня сама… ты виновата! А Зимина хорошая! Она не красит волосы… она рыжая! И не надо! Сами ешьте! Ей всего хватало! А я не люблю секс! Мерзко! Капуста… Затем он спокойно подошел к своей спортивной сумке, но резко обернувшись к столу, выпалил: - Терещенко, ты здесь?! Ушел… Ну, ладно… вернешься… - присев на корточки, он достал из сумки фотографии секса Грачевых из штаба и поднявшись, начал развешивать их по стене: - Ты думаешь если она берет у тебя в рот, то ты… все знаешь и знаешь как её заставить, я тоже могу, могу и ты увидишь! Грачев, ты бросишь её, когда увидишь, как она будет меня умолять трахнуть её, а я… я её подберу и отрежу… тебе… да… ты знаешь! И она будет делать мне это… и это… - перебирая фотографии, посмеиваясь и вдруг вскрикивая в ярости, продолжал Вадим. – И ты…. Тоже захочешь… меня все хотят… Она получит все… и то, что заслуживает, да… Закончив с фотографиями, он вновь вернулся к сумке и достал оттуда наручники затем положив их на стол. Он слышал шаги, за спиною, шаги и голоса, не всегда отличая правду от галлюцинаций, к нему стала приходить Валя…, а иногда и сам Грачев, так уже было прежде, когда он лежал в психушке… И его злило, что не приходила Кира, но навязчиво ходил Зотов, он скептически смотрел на фотографии и качал головой. - Ты совсем сдурел, Климов, тебе надо застрелиться, - говорил Миша, а Климов стрелял в него, в упор, но пули только врезали то в деревянный стол, то в землю, он стрелял в воздух, продолжая думать, что пытается убить Зотова. А когда приходил Грачев, но он только смеялся над Климовым, даже галлюцинация в виде генерала смеялась над ним и это так злило, так бесило Климова, что он начинал биться головой о стену или выбегал из ангара, а Валя являлась в виде трупа, мертвая лежала на полу… - Вы все психи! Да ты посмотри на себя! – вопил он, махая руками в сторону Зотова: - Ты извращенец, спишь с Кирой, ты спишь и с Валей и с Оксаной и с Верой! Вера! И Петров… Петров, ты – сука, сука, сука! С капустой… Я с вареньем люблю! С ва-ре-нь-ем! Неужели так трудно запомнить?! Он сел на пол, открыв один из журналов и отыскав интервью, с другими фотографиями, на которых были Кира и Грачев, провел языком по одному из изображений, затем вырвав его из журнала, скомкав, начал поедать, но через минуту выплюнув. Кира всю неделю ездила с Грачевым в администрацию и ходила с ним по магазином, с охраной, ей нравилось так проводить время, однако жить в постоянном страхе, оборачиваясь – ожидая появления Климова – она просто устала. Ей хотелось немного отвлечься… Позвонила Вера, Кира не стала сбрасывать и ответила, Грачев отправился к внукам, она не хотела ехать в особняк, не желая встречаться там с Машей или её матерью. Согласившись погулять с Верой, взяв с собой одного охранника, сама сев в автомобиль Петровой, Кира отправилась с ней в торговый центр. - Кир, мне до сих пор как-то неловко за то, что было… - в открытом кафе, сидя за столиком, произнесла Вера: - Я… теперь… чувствую себя так, и перед тобой с Грачевым стыдно и перед Гришей за то, что я спала с этим маньяком… Даже не верится, что он маньяк…. - Мне тоже не вериться… Женя на нервах после того, как нашли труп Оксаны… я видела фотографию, такое месиво… - взяв себе коньяку, Кира выпила залпом четверть бокала и посмотрела на Петрову. - Ты… думаешь, что он может за тобой охотиться? – спросила Вера, замечая, как подавленно говорит Кира. - Да, а что мне ещё думать? И Женя так думает… У него давление, ему волноваться нельзя… После ранения он только отошел, а тут… такое… и Маша масла в огонь подливает со своей мамочкой… Женя поехал к внукам, на час, а я не хочу туда ехать… - задумчиво произнесла Кира, налив ещё коньяку. - Ну, ты-то, конечно, не обязана любить его внуков… - Да при чем тут… Мне они нравятся, они… внуки моего Жени, дело в другом… Машу не хочу видеть, вообще с ней сталкиваться… - отозвалась с некоторым раздражением Кира. – Ну, что давай уже поедем, Женя скоро вернется. За разговором Кира позабыла об охраннике, не заметив, что тот исчез. Встав из-за стола, расплатившись, Кира взяла сумочку и пакеты с нижним бельем, которое купила в одном из магазинчиков. - Зачем тебе столько белья? – подходя к лифту, спросила Вера. - Оно у меня быстро… приходит в негодность, - невинно пожала плечами Кира. – Женя любит его разрывать… - У каждого свои привычки… - немного удивленно пробормотала Петрова. Выйдя на улицу, они сели в автомобиль, но Вера не успела завести двигатель, с заднего сидения, вернее из выемки между сидением и креслом, вылез Климов и ударив Веру по голове рукоятью пистолета, вырубил её. Кира хотела выбежать из авто, но он усыпил её, заранее подготовив ткань с хлороформом.