Климов 1.1

Очнувшись, Кира почувствовала, что связанна по рукам и ногам. Она лежала на полу в ангаре, а Вера сидела на стуле, возле стола, прикованная к железной перекладине наручниками и рот у неё был заклеен скотчем. Оглядевшись, Кира пришла в ужас, все стены были оклеены вырезками из журналов с нею и Грачевым, ко всему и фотографиями с трупом Оксаны, она не успела даже толком прийти в себя, как её ослепила вспышка фотоаппарата. - Оклемалась… сука… - проговорил Вадим, схватив её за волосы и усадив, прислонив к стене. – Сейчас я тебе все покажу… - повесив фотоаппарат на шею, он ударил Киру наотмашь ладонью в лицо. – Молчи, молчи, сука! Не провоцируй! Веру охватила такая жуть, глядя на то, что творит Климов, что она бы и закричала, но рот у неё был заклеен, а дергая инстинктивно наручник она только царапала запястье. - Ну че ты смотришь?! Че смотришь, а?! Сука… – подойдя к Вере, Вадим замахнулся на неё, но, схватив со стола клещи, только щелкнул ими перед её лицом, затем скрывшись за занавеской. От удара, Кира не сразу пришла в себя, Климов бил сильно, как, впрочем, и всегда, не думая, что перед ним женщина. - Вера…, ты как? – повернувшись к ней, спросила Кира, ей рот Климов почему-то не заклеил. – Не говори ему ничего… если что… - Я все слышал! – выйдя из-за занавески, Климов ткнул пальцем в Киру и бросил в неё клещи, а увидев, что не попал, зло подпрыгнул на месте и подошел к ней: - Ты же дура! Тупая истеричка! Тварь! Че ты говорила, ну скажи мне, давай! Говори, сука! Говори! Чего тебе не хватало?! Чтоб тебя драли как похотливую кошку?! Чтоб тебя этот старый козел еб*л? Этого ты хотела? Добивалась! Ложилась под него, шалава! Ты шлюха, посмотри на себя, на тебе же пробы негде ставить! Негде! – повалив Киру набок, он несколько раз ударил её ногой в живот, но так ничего и не услышал. Только Вера пыталась закричать, дергая наручник. Но когда Вадим, оставив Киру, развернулся к ней, замерла. - Ну, че ты мычишь там?! – с размаху ударив её кулаком в лицо, Климов схватил Веру за волосы: - Че ты там скулила, а?! Ну! Не видишь, я занят! Занят! У него было красное лицо, даже багровое, от злости, он говорил так громко – почти переходя в крик, насмешливо, с каким-то нездоровым высокомерием и, расхаживая по ангару, кидаясь то к Вере, то к Кире, наслаждаясь тем, что они связанны и ничего не могут сделать. Кира только долго кашляла после его ударов, пытаясь отдышаться, не зная, чем все это закончиться, но ей было так страшно, как, наверное, Зотову в подвале акционера, хотя, возможно, даже страшнее… Грачев стоял в комнате видеонаблюдения торгового центра, вместе с Петровым, глядя на то, как Климов забрался в автомобиль Веры. В его глазах был такой ужас, какого Петров в нем никогда не видел. Да и сам Петров, опять глотал успокоительные, понимая, что Вера оказалась в руках маньяка. Но Грачев…, он словно превратился в каменную статую, ничего не говоря, только просматривая видео. - Пап, там охранник мертв… Задушен… - открыв дверь в комнату, проговорил Зотов, затем взглянув в один из мониторов. – Пап... – он тронул отца за плечо. - Куда он мог повезти её? – хрипло спросил Грачев, резко повернув голову к сыну, затем быстро покинув комнату видеонаблюдения, к нему уже приехал Пилат и его охранная служба. - Машина Петровой найдена, в одном из дворов… Климов сменил её на другую, одна любознательная старушка с первого этажа записала номер, мы пробили, сейчас едем по адресу, оформлена на Валерия Рудника, посмотрим что там… - сказал Пилат, затем что-то открыв в своем планшете, показал Грачеву отрывок из видео-признания Ткачева, где речь шла об убийстве Терещенко и каком-то ангаре: - Возможно он повез их туда… К торговому центру подъехал автомобиль, из него охрана вытащила за шкирку Савицкого, то совершенно не понимал, что происходит и поначалу пытался отбиваться, но увидев Грачева, успокоился. - Ты знаешь, где находится ангар, в котором Климов с Зиминой держали труп Терещенко? – быстро подойдя к нему, спросил Грачев, стараясь не выдавать дрожи в голосе, хотя на лице его уже выступила испарина, он чувствовал головокружение, а сердце то и дело отдавало с какой-то страшной скоростью. - Нет, Ткачик знал, а что? Ну и Зимина, само собой… - пробормотал Савицкий, затем увидев, как из торгового центра вышли Зотов и Петров. - Зимина сейчас где? – все же дрогнувшим голосом произнес Грачев, обернувшись к Петрову, нервно проведя ладонью по лицу. - В Москве, её привозили по моему распоряжению, ещё не этапировали обратно… - сказал растерянно Петров, комкая в руке блистер с таблетками. - Звони, пусть её вызывают на допрос! Срочно! Ты знаешь куда… - бросил Грачев, затем сев в машину, за руль, сам, не дожидаясь ни водителя, ни охраны, отправившись в СИЗО, где обычно проводились допросы таких заключенных, как Зимина. - Куда он понесся! Пап! – выпалил Зотов, подбежав к автомобилю, но Грачев так стремительно тронулся с места, что Мише достались только брызги слякоти на его форменные брюки. Петров уже набирал нужный номер и только всхлипывая хватался за сердце. - Да пошли уже в машину, - схватив под руку Петрова, Миша потащил его к своему автомобилю, чтобы успеть догнать отца, пока он не расчленил Зимину. - Моя Верочка в руках маньяка…. А может Климов её уже убил… и Киру…или изнасиловал… я не переживу… - простонал Петров, откинувшись на спинку кресла, после того, как отдал приказ о переводе Зиминой в допросную. - Хватит ныть, - проскрежетал Зотов. Зимину привели в допросную, даже не объяснив, кто и о чем собирается её допрашивать, но когда дверь открылась и вошел Грачев, она даже отодвинулась от него немного назад. Сейчас Грачев сам был похож на маньяка, он с таким бешенством приблизился к ней и не присаживаясь на стул, уперся ладонями в стол. - Ты прятала труп Терещенко в ангаре, где этот ангар?! – выпалил Грачев. - А что мне… что мне будет за то, что я скажу? Что там происходит? – спросила Зимина, не собираясь так быстро отвечать, понимая, что Грачев не просто так пришел к ней, да и его состояние говорило о том, что случилось нечто серьезное. - Где ангар?! – схватив её за шею, Грачев поднял Зимину со стула и прижал к стене. В допросную зашел Петров, но заметив, как Грачев держит Зимину, не стал вмешиваться, хотя не отказался бы и поучаствовать. - Если я не отвечу, что ты сделаешь? – вцепившись в его руку, со злой усмешкой произнесла Ирина. – Что, убьешь меня?! - Да я сам тебя… - не выдержав, Петров схватил её за волосы и переглянулся с Грачевым. – Времени нет, что… я дубинку сейчас принесу! - Неси! – сказал Грачев, затем снова повернувшись к Зиминой: - Где ангар?! Мне нужен адрес, точный! Не скажешь, я тебя сам так отхожу дубинкой, что ты пожалеешь о том, что родилась, а потом я отрежу голову твоему уродскому сыну и принесу прямо сюда! - Хорошо! – закричала Зимина, понимая, что напрасно пыталась что-то выторговать для себя, перед двумя генералами даже ей было не выстоять, к тому же, она видела, что и Петров пребывает в дикой ярости, что было не в его характере. Усадив Киру на стул, Климов разрезал скотч на её ногах, затем, взяв ножницы, начал разрезать её юбку по шву. Кира с размаху ударила его между ног, оттолкнув от себя, однако после этого он ещё больше разозлился и вцепившись рукой ей в волосы, стал размахивать ножом перед её лицом, что-то неразборчиво вопя. - Ты рехнулся! – не выдержав, закричала Кира, чувствуя, как ему все-таки удалось сорвать с неё юбку. – Не прикасайся ко мне! Скотина! Ненавижу тебя! Ненавижу! - Ты все перепутала! – завопил Климов, рванув на ней блузку. – Ты… просто не понимаешь, что это я… я тебя… сука, тварь, похотливая! Ты знаешь, что я не люблю капусту! И ты! – он на секунду обернулся к Вере, затем опять занявшись Кирой. – Терещенко! Я все исправлю! Где ты?! Схватив моток со скотчем, он снова стал заматывать им щиколотки Киры, а когда она пытался вырвать из его рук ногу, он ударил в неё ножницами немного ниже колена. - Климов… ты… я ненавижу тебя… - закрыв глаза, чувствуя, как по ноге течет кровь, простонала Кира, понимая, что она не сможет выбраться из этого ангара, что он может сделать с ней то же самое, что и с Оксаной. - Я не хотел его убивать! Нет, хотел! Хотел! Или нет?! – кричал Климов и замотав ноги Кире, с интересом на неё посмотрел: - Ты будешь меня любить! А знаешь, что я сделаю?! Я расскажу! Сожру твои волосы! Нет, нет, не то… Я в тебя кончу, слышала, ты родишь мне ребенка и тогда уже никуда не денешься! Чем я хуже Грачева?! Ему можно, а мне – нет?! Это почему? Кто так решил?! Ты думаешь тебе все можно?! Ну, расскажи мне, сука, чем я хуже Грачева, давай! Он отошел от Киры, затем пройдясь по ангару и достал из сумки пирожок с повидлом с ожесточением став его поедать. Вера перевела взгляд на Киру, та сидела на стуле, ничего не произнося, стараясь на впадать в истерику, но из глаз её текли слезы и начала бить дрожь. В ангаре было холодно, а Климов почти её раздел. - Вот какие люблю! – показав Кире огрызок пирожка, выпалил Климов и довольный поставил на пол жестяное корыто, затем включил электроплиту с чайником на ней. – Ну, сука, расскажи, что там Грачев с тобой делает?! Че ты так визжала тогда, когда он тебя еб*л?! А со мной, сука, как бревно лежала, падаль! Нравится у него в рот брать?! А меня презервативы заставляла надевать, потаскуха! – затем он развернулся к Вере: - И ты, сука, тоже! Пока вода грелась, он сфотографировал Киру и Веру ещё раз, затем взяв со стола бутылку виски, начал пить прямо из горла. Выключив воду, он снял ботинки и прошелся по ангару в носках, затем расстегнув ширинку и пуговицу на джинсах, снял их, оставшись в одних трусах от которых шел жуткий запах. Кира почувствовала как горлу подкатила тошнота, но страшнее было понимать, что он сейчас может сделать. Она видела через ткань его белья, что у него стоит и он совал в трусы руку и трогал себя. Кира не выдержав, зарыдала, стараясь на него не смотреть. Вернувшись к корыту, он отвернулся от Петровой и Киры, взяв чайник и стал поливать свой…, затем полностью избавившись от своих трусов и потом надев джинсы уже так. - А теперь сука, бери! – держа в руке по-прежнему возбужденный член, он подошел к Кире и схватил её другой рукой за волосы, заставив поднять голову: - Бери, я сказал! Отрывай рот! Сука! Ты слышала! Кира с силой сжала зубы и отвернулась, однако через мгновение ощутив, как он приставил ей к голове пистолет.