Климов 1.1

Приехав домой, Грачев провел Киру в спальню, сам не зная, как лучше себя с ней вести… Он боялся сделать что-то не так, напугать её. Кира молча зашла в ванную, но когда Грачев закрыл дверь, чтобы она могла одна принять душ, бросилась к нему. - Женя, ты… не уходи, я не могу, я не могу одна, мне… я не могу… - обняв его, прижавшись головой к его груди, прошептала она. – Побудь со мной там… пожалуйста… - задыхаясь, Кира подняла голову, взглянув на Грачева, он осторожно положил руки на её плечи. - Да, я побуду… Я… ты не боишься меня? – спросил Грачев, мучительно на неё глядя, его пальцы дрожали, он держал её словно какое-то хрупкое сокровище, которое может рассыпаться, если сжать сильнее. - Тебя? – Кира не понимала, почему он её об этом спрашивает, она была растерянна и испуганна, но Грачев был единственным человеком, в котором она нуждалась постоянно, а особенно сейчас. Ей было так жутко оставаться без него, казалось, сейчас вернется Климов, появится хоть из стены, не важно, и не помогало даже то, что она видела, что с ним сделал Грачев. Она зашла в ванную только вместе с возлюбленным и, включив душ, сняла его пальто. Грачев даже внутренне содрогнулся, увидев теперь, немного сам успокоившись, сколько кровоподтеков, ссадин и ушибов оставил на ней Климов, а в ангаре он плохо соображал и был в такой ярости, что как-то не так заострял на этом внимание, сразу же укрыв Киру своим пальто. Кира попыталась расстегнуть лифчик, но ей оказалось больно завести руки назад, Грачев подошел к ней, тихо спросив: - Тебе… нужна моя помощь? - Не знаю, не хочу, чтобы тебе было неприятно…. Я так ужасно выгляжу, так отвратительно… - вздохнула она, закрыв лицо руками. - Мне… ты не выглядишь отвратительно… мне… не может быть неприятно… - проговорил он, расстегнув её лифчик и сняв его, бросил в сторону, затем сняв с неё и остальное. – Заходи в душ, я тебе помогу… Ему было страшно, от того, что с ней сделал Климов, от того что мог ещё сделать. Кира была такой хрупкой девочкой, для Грачева – девочкой, ей было всего двадцать шесть лет, но она на столько даже не выглядела, была так юна, стройная, прекрасная, и сознавая, что какой-то мужик избивал её с такой силой, что оставил эти жуткие следы, ему становилось так больно, так тяжело. - Пап! – зайдя в квартиру, Миша прошелся по залу и подошел к двери в спальню, но открывать не решился, чтобы не напугать Киру. - Я сейчас… - проговорил Грачев, зная, что Миша захочет узнать, что делать с Климовым, а после того, что он увидел… насколько была избита Кира, ему хотелось продолжить разговор. - Да, - кивнула будто бы понимающе Кира. Он вышел из ванной и пройдя по спальне, открыл дверь. - Пап, я оставил этого урода там, приковал наручниками и рот заклеил, хотя он и так никуда не свалил бы… ты ему это… Может, его грохнуть? Ну и сжечь, я все могу сделать сам, - понимая, что отцу сейчас не до этого, предложил Миша. - Нет, я хочу сам с ним разобраться, потом… вколи ему наркотик, чтоб не подох. И врача вызови, моего личного… пусть через час сюда приезжает, Киру надо осмотреть, - сказал взволнованно Грачев, оборачиваясь к ванной. – Но сначала ей надо прийти в себя… - Да, я все понял, - кивнул Зотов. - И дверь там закрой, - быстро произнес Грачев, затем вернувшись в ванную. Кира сидела в душе на полу, зажмурившись, а когда услышала шаги, только спросила: - Женя, это ты? – боясь открывать глаза. - Да, - он зашел в душевую кабину, когда она открыла глаза, затем помогая ей встать. – Я больше не выйду, не бойся… А потом тебя осмотрит врач… - он стоял вместе с нею под душем. - Сними… одежду… сними… - проговорила она как-то нервно, перед глазами почему-то стало какое-то жутко навязчивое видение Климова в душе, когда тот был после попытки повеситься перед Зиминой, а потом то, что он делал перед корытом. – Сними, Женя, пожалуйста, разденься или тебе неприятно? – Кира приложила запястье к переносице, стараясь сбить навязчивое видение, внушающее ей страх. - Я разденусь… - чтобы она не плакала, Грачев начал быстро снимать с себя одежду, хотя побаивался, что Кира этого испугается, но ей стало как-то легче, когда он снял костюм и он просто перестал понимать, так ли стоит с ней быть осторожным, как он пытался. Кира прижалась к нему, когда он начал смывать с неё кровь, умывать лицо, она чувствовала как щиплет гель для душа на ссадинах, но старалась не слишком морщиться от боли. Все же ей становилась как-то спокойней от прикосновений Грачева, она ощущала, как он осторожно проводит мочалкой по её груди, как смывает кровь со спины, от ударов о ножку стула при падении оставались царапины. Затем спустившись ниже, он взглянул на рану на её ноге, казалось, что Климов ударил её ножом, но рана была неглубокая и он не хотел сейчас её трогать, чтобы не открылось кровотечение. Грачев не торопился её расспрашивать, сначала думая привести в порядок. Поднявшись, он посмотрел на Киру, ощущая, как она касается руками его груди, скользя ниже, но сам он не торопился что-то делать в ответ. - Я понимаю… тебе… хочется выйти отсюда, да? – сглотнув, спросила как-то униженно Кира, убрав руки. - Дай мне руку… - произнес Грачев и когда Кира вложила в его ладонь свою, он просто опустил её к себе, к низу живота, дав ей ощутить, что он желает её, даже сейчас. – Я просто не хочу сделать тебе больно… - Ты не сделаешь… - прижавшись к нему плотнее, прошептала Кира, в ней появилось какое-то странное желание, вернее странное в такой ситуации, едва не став жертвой маньяка, она теперь хотела чтобы её прямо сейчас взял Грачев, она искала в нем защиты, только в нем и хотела её получить именно так. Он не знал, правильно ли это сейчас, прежде просто поцеловав её, прикоснулся губами и почувствовал, как она отвечает на его поцелуй, столько сильно, голодно. Его рука опустился к низу её живота, скользнув сначала осторожно, затем более уверенно, он чувствовал, что она возбужденна, что стремиться как можно скорее ощутить его в себе. - Женя… - слабо касаясь его губ, усталая, но безумно желающая его, она так смотрела в его глаза, сама не зная, путаясь в мыслях противно ему или нет. Сейчас, стоя под струями теплой воды, в его руках, прижимаясь к его груди, Кира ощущала себя спокойней, но тревога не исчезла, страх словно какой-то невидимый страж поджидал её где-то за спиной. - Может, лучше в спальне? – спросил он, но Кира отрицательно замотала головой, затем ощутив, как он приподнимает её ногу, прижимая к себе и быстро проникает внутрь. Кира чувствовала, как он нежен, как все смотрит на неё, пребывая в напряжении – ожидая от неё какого-то необычной реакции, но она хотела, чтобы он вел себя с ней как обычно, словно ничего и не произошло. Она сама двигалась к нему на встречу, не смотря на то, что это отдавалось болью в ребрах и спине и ощущая, с какой частотой Кира сама подается ему, Грачев стал приходить в обыкновенный ритм, вернее все усиливаясь. Опустив руки к его пояснице, она прижималась щекой к его плечу, ощущая то, чего хотела, получая его целиком, с каждым движением все больше впадая в какую-то прострацию, приближаясь к разрядке. Мышцы её сокращались все учащеннее, она заметалась на его груди, пальцы как-то бесцельно бродившие по его спине, стали напряженно впиваться в него. Получив оргазм, Кира застонала, чувствуя как и он дошел до предела, почти одновременно с ней, заполняя её. Подняв его руку к своим губам, она закрыла глаза, попросив: - Пойдем в спальню… - целуя его ладонь, она стала всхлипывать, так что Грачев совершенно растерялся, не понимая, что сейчас её так взволновало, отчего она плакала. Он взял белый теплый халат и укутав её, вывел из душа. Кира села на постель, задумчиво уставившись в пол, пальцами вытирая слезы, пока Грачев надевал свой халат. - Кирюша, скажи… Я… не знаю, я тебя обидел? – присев рядом с нею, спросил он: - Я не должен был? Ты просто скажи… - Нет, Женечка, я… я просто… ты… мне… мне нужен, мне… просто мне так… я не могу избавиться от этого… когда мы с тобой… было так хорошо, а потом… он опять перед глазами… - вцепившись руками в свои волосы, но тут же ощутив, как сильно болят корни, как Климов таскал её по полу, она зарыдала, опустившись на постель совсем. Он осторожно коснулся её ноги и Кира подняла голову, посмотрев на свою рану. - Чем? – спросил, чувствуя как у самого в груди разливается боль. - Ножницами… - она посмотрела на то, как побледнел Грачев, вспоминая о том, что у него давление: - Женя, Женя! Тебе нужно выпить таблетку… - бросившись к тумбочке, она достала упаковку, которую сама покупала про запас и достав оттуда таблетку, протянула ему. Грачев взял таблетку, хотя ему было не по себе от того, что даже в таком состоянии она больше беспокоилась о нем, чем о себе, но он выпил, не желая её пугать своим состоянием и прилег рядом с нею, прижав к себе, к своей груди. - Сейчас приедет врач… Я не хочу, чтобы все прошло в прессу, сам избавлюсь от этого… - проговорил он. - А врач никому не расскажет? – испуганно посмотрела она на возлюбленного, понимая, что они давно стали медийными лицами и ей не хотелось, чтобы кто-то вообще знал о том, что было. - Не расскажет, не бойся… Я об этом позабочусь… - прижимая её к себе, Грачев ощутил, что у неё поднялся жар, она горела, температура была так высока от всего, что сделал Климов, от побоев, от стресса.