Климов 1.1

Через некоторое время приехал врач, Грачев вышел из спальни, чтобы встретить его и объяснить, что нужно осмотреть Киру, что на неё напали, избили и она напугана. Однако его личный врач хоть и согласился, но как-то странно взглянул на Грачева, припоминая последний свой визит, когда Кира была в обмороке, а дверь в ванную – выбита. Не зная, стоит ли ему присутствовать на осмотре, Грачев остался за дверью, а врач – зайдя в спальню – увидел Киру сидящей в углу, на полу, возле кровати. Она не забыла как выглядел их личный врач, но почему-то сейчас смотрела на него с недоверием, он был мужчиной и ей не хотелось, чтобы этот человек слишком близко к ней придвигался. - Кира Владимировна, вы… так напуганы… - подходя к ней, проговорил врач почти шепотом: - Скажите, это… он сделал? Ваш муж? Схватив с постели подушку, Кира ударила ею врача в лицо. - Женя! – закричала она и он тут же ворвался в спальню, похожий на разгневанного мужа, который поймал с поличным жену и любовника. – Женя, он идиот! Он… Женя, не уходи, мне не нравится этот придурок! Он думает, что это сделал ты… Не оставляй меня с ним! Может он тоже маньяк! - Простите, но просто… в прошлый раз… все так выглядело и сейчас… Я решил, что… - начал оправдываться врач, теперь понимая, что Грачев не имел отношения к побоям и испугу Киры. - Действительно, придурок! – зло выпалил Грачев, оттолкнув его в сторону, он помог Кире подняться и уложив на кровать, сел рядом. Глядя на Киру и после её слов о маньяке, при том, как она испуганно жалась к Грачеву, врач быстро понял, что её пытались изнасиловать, но ни она, ни губернатор не хотят, чтобы это кто-то ещё знал. Кира не была похожа на жертву домашнего насилия, наоборот – по её поведению легко было заметить, что она ощущает себя в безопасности только возле своего мужа. - Вам нужно снять халат… - чувствуя неловкость от своего опрометчивого вывода, проговорил врач. – Я должен осмотреть… Грачев сам осторожно развязал пояс на её халате, он успел помочь до прихода доктора ей надеть белье, но все же она не хотела чтобы чужой мужчина на неё сейчас смотрел, а тем более прикасался. Кира спрятала лицо в коленях Грачева, продолжая лежать так, а он сидел у изголовья постели, поглаживая её по плечу. Врачу все же пришлось прикасаться к ней, спрашивать, где болит, чтобы убедиться, что внутренние органы не пострадали, хотя все мышцы у неё зверски болели, на ощупь были трещины в ребрах и температура – начался воспалительный процесс, нога болела, рана была горячая. Когда врач попытался обработать рану, Кира его оттолкнула, не выдержав такого длительного осмотра. - Все, хватит! – закричала она. – Я сама! Сама все сделаю, оставьте меня! Женя, скажи ему! - Говорите, что сделать, я сделаю… - сказал Грачев, проведя ладонью по ноге Киры, на что она успокоившись опустила голову на подушку. Он сам перебинтовал рану, перед тем обработав, как говорил ему врач, достав из своего саквояжа нужные вещества, затем и ампулы и шприцы, чтобы сделать необходимые уколы. - Я сделаю, - взяв шприц, Грачев набрал антибиотик так быстро и ловко, что врач даже удивился его умению. - Вы сможете уколоть сами? – спросил тот. - Да, в Чечне научился… - сказал Грачев коротко, затем сам безболезненно введя Кире лекарство. - Снотворное нужно? – спросил врач, доставая другие ампулы. – Успокоительное? Может быть, я могу посоветовать хорошего психолога? - Я не сумасшедшая, - отозвалась сдавленно Кира. - Ничего не надо, - Грачев не хотел усугублять состояние возлюбленной и быстро спровадил врача. Он хотел быстро вернуться, но Кира встретила его в гостиной, она вышла и тут же взяв в баре бутылку коньяка и бокал, зашла обратно в спальню. Наполнив бокал почти до краев, она начала пить, но не смогла выпить все, только часть, затем подняв глаза на Грачева, он вновь присел возле неё, забрав из её руки бутылку, впрочем, готовый налить ей ещё, только сам. - Я никогда не видела ничего похожего… - проговорила тихо она, поставив бокал на тумбочку. – Он меня связал…, но рот не заклеил… А потом разрезал юбку, пытался меня изнасиловать, я ударила его и он воткнул мне в ногу ножницы, когда связывал… Бил меня с такой силой, ногами…, как будто я не человек, а кусок железа… - опустив голову на подушку, Кира на мгновение прикрыла глаза: - Он хотел, чтобы… достал свой… и пытался заставить… хватал за волосы и все трогал сам себя… какая мерзость… как это… меня чуть не вырвало, я так боялся открыть рот… Грачев взял её бокал и допил все, что было, слушая её, затем налив ещё столько же, тут же снова опустошил. Ему стало как-то тяжело о того, что он там, в душе с ней делал, после того, что она пережила, ей необходим был покой, а он поддался, все-таки поддался импульсу, поверив в её слова, хотя ей это было нужно, но он как растерялся от её теперешних слов… - Прости, Кира… - проведя ладонью по своим глазам, проговорил виновато Грачев. - Что? Ты о чем? – она подняла голову, не понимающе на него уставившись. - В душе, я тебя…. Я не должен был… прости… - повторил он, теперь несколько тише. – Он пытался тебя изнасиловать, а я… - Не говори этого, ты… ты не смеешь даже думать этого… Я хотела, тебя хотела, и ты знаешь, зачем ты так говоришь о себе… - она растерянно смотрела на него. – Я тебя и сейчас хочу, мне было страшно там, а с тобой… я чувствую себя по-другому… я не знаю, как сейчас сказать, мысли путаются, я так… устала, я… хочу чтобы был рядом… - Я буду рядом, - все же продолжая испытывать какую-то вину и думая о том, что произошло, что она рассказывала, он опустился на постель, дав Кире возможность улечься так, как ей было удобно. Она раскрыла халат на его груди и положила голову, затем прижавшись к нему всем телом так сильно и укрылась простыней. - Так хорошо… - прошептала она, не желая засыпать. – Я уже и не думала, что буду так… я думала он меня убьет… Он… у него был пистолет… Когда ты приехал, я закричала, а он нажал на курок, приставив ствол к моей голове, патронов не оказалось… Я думала, что это конец… - Я тоже так думал, когда увидел видео… и потом, когда искал… Думал, что это все… я бы не смог… не смог жить, я такого ужаса не испытывал, наверное, никогда… - в его глазах заблестели слезы: - Даже в руках я себя держать не мог… Кира, я не хочу… не хочу чтобы ты отходила от меня, мне теперь очень страшно, я боюсь… я не могу этого объяснить, я не сошел с ума, просто… Ты дороже всех мне… я клянусь, я не смогу… Он говорил таким дрожащим сорванным голосом, почти физически чувствуя, как внутри все перевернулось, так стало жутко, Кира была с ним – сейчас ей уже ничего не угрожало, но осознав это, Грачев сорвался… нахлынуло все сразу – то, что он испытывал пока искал её, то что Климов сделал с ней и то, что каким-то чудом в пистолете не оказалось патронов… Он ощущал, даже представлял, что было бы… отыскав её, он бы выломал ворота только после выстрела и она была бы мертва и ему самому хотелось умереть от этих мыслей. Кира подняла голову, Грачев замолчал, слезы стекали в уголки глаз, скатываясь по вискам на подушку. Кира поцеловала его так легко, почти неощутимо, касаясь пальцами его скулы. - Женя… Я жива, я не… оставлю тебя… никогда, - прошептала она. - Надеюсь… - проговорил Грачев, крепче прижав её к себе. – Ты будешь постоянно со мной и под охраной… Поняла? - Да, - вытирая его слезы, ответила робко Кира. Грачев больше не мог позволить себе такой риск, отпустить её от себя хоть на шаг, он боялся, по-настоящему боялся даже сейчас – особенно сейчас. Её жизнь стала чем-то намного большим для него, чем просто жизнью… И к этому чувству, состоянию – даже нельзя было подобрать никаких слов. Было в его любви что-то потустороннее, он даже готов был поверить в существование души – в какую-то особую связь между его и её душой и это только усиливалось…