Климов 1.1

Кира собиралась сама поехать в детдом, вернее с охраной, но без Грачева, не хотела его дергать, да и желала заглянуть своим страхам в лицо, вернее не бегать постоянно к мужу из-за этих странных чувств, не поддаваться панике. Но детдом был напоминанием ей о том, как все началось, как он открылся и Климов его открывал, как она ходила сюда каждый день на работу, сталкивалась с Зиминой, как потом попала в опалу, как все кроме Светы возненавидели её из-за Грачева, предпочтя сторону Вадима. Она начинала ненавидеть все, что было связанно с ним даже этот детдом, потому что он был создан с участием Климова, все к чему он прикасался теперь вызывало в ней стойкое отвращение. В ней закончилось все хорошее, все доброе, все, что было… она увидела в Климове благородного человека тогда, обманувшись, приняв патологические черты за идеал, а он был просто болен этим… Она жалела его, оправдывала каждый его поступок, а потом увидела, что он далеко не так идеален, не такой, каким ей казался и все обман. И все, она превратилась в другого человека, в ней просто испепелились все человеческие чувства, все добродетели, она больше не желала возвращаться к прежнему. Люди перестали для неё что-то значить… почти все… В них она видела только возможность к новым разочарованиям, к новой боли, а ей не хотелось снова испытывать такой ужас. Взяв себя в руки она прошла по коридору к кабинету рисования, поскольку Светы не было в её студии, но увидела только Степнова, он что-то прибивал к стене, какие-то крючки для фартуков в классе и положив молоток обернулся. - Привет, Кир, как живешь? – спросил он, подходя к ней: - О Климове давно не слышно, все путем? Не поймали? Он не знал о том, что произошло, не знал о том, как Климов её похитил и не заметил, как наполнились страхом её глаза, когда он приблизился. Кира смотрела на него, вспоминая, как он тогда напал на неё, как выгнал из детдома, да он раскаялся и сам готов был убить Вадима, но ей почему-то вспомнился именно тот диалог… вернее его угрозы… «- Вот как ты заговорила… - схватив её за руку, он вытащил Киру из-за стола. – Ну, слушай, собирай свои вещи и вали отсюда, тебе все равно здесь теперь нет места. Потому что ты сука последняя! Вадим мой друг, ты его предала, ты тварь, поняла меня?! – схватив её рукой за горло, прижал её к стене. – Сука, чтоб через пять минут тебя тут не было! Врубилась?» - Кир, ты чего такая… бледная какая-то…- тронув её за руку, проговорил Степнов, но она тут же отдернула руку и выбежала из класса. Бросившись к лестнице, она открыла первую попавшуюся дверь и оказалась в подсобке. Прежде там стояли метлы, швабры, лопаты, а теперь – стол, настольная лампа, какие-то молотки, щипцы, резиновые пластины, набойки, словно поселился какой-то башмачник. Но никого вроде бы не было. Кира присела на стул, стараясь успокоиться, как из-под стола показалась маленькая туфелька, а с нею в руке вылез и сам хозяин подсобки – Антошин. Кира чуть не заорала от неожиданности, но увидев, что это Денис, только выдохнула, нервно проведя рукой по лицу. - Ты чего там делал?! - Набойка завалилась, на каблук… - сказал он, разжав другую ладонь и показал ей набойку: - Я тут…туфли чиню детворе… А ты чего тут? - Прячусь… - проговорила рассеянно Кира, почему-то поймав себя на том, что Дениса она совсем не боится, он как-то не внушал ей ни страха, ни вообще мало ассоциировался с мужчиной, хотя и был им. - Ну, прячься… Чаю хочешь? У меня вскипел… - кивнув на электрочайник, сказал Денис, но Кира почему-то рассмеялась и так громко, даже истерично, вспомнив, как Климов ставил чайник, а потом мыл свой… - Извини, Денис, я… с ума схожу просто… - отдышавшись, болезненно усмехнулась она. - От чего? – спросил он, положив туфельку и набойку на стол. - Так, один псих… не имеет значения. Денис, проводи меня к Свете, я ей черепаху принесла, там охранник в коридоре оставил, - она поняла, что не может рассказать ему даже в двух словах о том, что произошло, ей было неловко. - Да, а от кого ты прячешься? – поднявшись из-за стола, он открыл дверь и протянул Кире руку. - От своих демонов… - дав ему свою руку, она вышла вместе с ним из подсобки, Степнова поблизости не было, но она все равно не хотела его сейчас видеть, наткнуться на него. - Бывает, - сказал Антошин, провожая её в кабинет Светы. Света сидела на диване, листая альбомы для рисования, своих воспитанниц и ставя оценки за рисунки, у кого-то получалось хуже, у кого-то лучше, она старалась оценить их по тому, с каким старанием рисовал ребенок, зная, что не всем дан художественный талант. - Светик, а я тебе привел подружку, - заглянув в кабинет, весело сказал Денис. - Себя что ли, «подружка»? – спросила Малышева таким тоном, что Кира поняла, между ним было явно нечто большее, чем дружба. - Меня… - войдя в кабинет, Кира присела на диван, а Денис скрылся за дверью. - Ой, а я забыла… Черепаха! Ты же говорила… - вспомнила Света, отложив альбомы на стол. – А где она? - В коридоре. Свет, а… я тебя спросить хотела, когда Карпов в тебя стрелял, тебе потом не казалось…. Ты не чувствовала там… страха? Хотя, это другое, конечно… не то… - пытаясь найти в Свете что-то близкое, проговорила Кира, проведя рукой по шее. - Это было так давно… я не хотела бы… вспоминать… А почему ты… в тебя кто-то стрелял? – рассеянно и немного тревожно уточнила Света. - Нет. Климов пытался изнасиловать, заставить ему делать…всякое, долго избивал… держал меня связанной, я теперь боюсь мужчин почему-то… сама не понимаю…- сказала как-то слишком просто Кира, на одном дыхании, чтобы не растягивать. Света ошарашено на неё уставилась, сломав от неожиданности в руке красный карандаш. - Как? Господи… какой кошмар… - сама довольно истерично воскликнула Света. - Так ты боялась, ну что кто-то вдруг на тебя нападет, выстрелит? – повторила вопрос Кира, не желая ни жалости, ни сочувствия, только ответа. - Да… очень долго, несколько лет я боялась выходить из дома, мне было очень страшно… - сказала Света. - Несколько лет?! Нет… я не хочу так, нет… – выпалила Кира в ужасе, не желая такого себе, она резко поднялась и вышла из кабинета, понимая, что нужно что-то делать, не ждать пока это само отпустит, а начать жить так, словно ничего не было, пытаться справиться со страхами не убегая, не прячась, а как-то иначе… Принимая в своем кабинете депутатов из Госдумы, Грачев говорил с ними понимая, что это далеко не простые люди, хотя и он был не так прост, он стал губернатором и все-таки его власть не была настолько велика, как тех, кто перед сейчас находился. - Значит, мы обо всем договорились… Сегодня прошел тендер на землю, это формальность, и мы можем работать… Я уже подписал необходимые документы, место отличное, как раз для коттеджного поселка, ну а в остальном наши договоренности остаются прежними, с вас спонсорская помощь районной больнице, ремонт, препараты и оборудование, список у вас уже есть… Ну и естественно…. – Грачев не стал произносить вслух то, что он должен был получить за это не малую сумму и придвинул к ним документы со своей подписью и печатью. - Само собой, - поднявшись, один из депутатов пожал руку Грачеву, посмотрев на документ. Секретарша принесла поднос с дорогим коньяком и закуской, как-то странно улыбнувшись Грачеву, но он это не оценил, хотя не без интереса взглянул на то, что обтягивала её юбка, когда она уходила. Не став отвлекать Грачева, Кира сама решила поехать в клинику, на осмотр, попробовать не бояться хотя бы врачей, тем более, что главврача она хорошо знала и он был совсем не страшный, да и на маньяка не похож, и все-таки, когда она зашла в кабинет, ей стало жутковато. Вилкин сидел за своим столом, как обычно, положив перед собой три ложечки, рассматривая их с любопытством, а когда зашла Кира, накрыл их тряпочкой и быстро убрал в стол. Там, где прежде стояла коробка с ложками, теперь была другая – но с тем же содержанием. - Как поживают ваши ложки? – спросила Кира, чтобы не сразу приступать к осмотру. - Ложечки… - поправил он её. – Да, вы были правы насчет Михайлина, он чокнутый, - подходя к коробке, Вилкин быстро закрыл её. – Но я его уже выгнал… Безобразник! Надо же… - Я рада, что вы так быстро это поняли… - улыбнулась Кира, вспоминая, что она и Грачев заставили делать Михайлина в этом кабинете. Кира не стала говорить главврачу о том, что с нею произошло, то есть о том, что попала в руки к маньяку, только об избиении, чтобы он осмотрел её, а убедившись, что ребра уже заживают и никаких особых повреждений нет, она решила больше не ходить к врачам. Хотя у неё все ещё немного болела нога, но это её беспокоило меньше всего…