Климов 1.1

Включив воду в душе, Кира с довольною улыбкой взглянула на Грачева, прижав его к стенке и набрав в ладони шоколадный гель, принялась намыливать его грудь. Они собирались в особняк, но все никак не могли оторваться друг от друга. Проснувшись в одиннадцатом часу дня, они уже готовы были наброситься друг на друга для продолжения вчерашнего примирения, но решили подождать до приезда в особняк, хотя и не могли отказать себе в том, чтобы принять вместе душ со всеми последствиями… В особняке у Грачева оставались мечи, а Кира любила эти тренировки и сейчас хотела вместе с ним немного сойти с ума, забыть обо всем, что так долго изводило и её и его. - Я тебя люблю… - произнесла почти шепотом Кира, прижимаясь к нему, скользя руками по его груди: - Не хочу никогда с тобой больше ссориться, ты мой самый хороший, самый лучший на свете… Я просто говорила со Светой, перед тем как… перед нашей ссорой и она сказала, что после того, как Карпов в неё стрелял, она несколько лет боялась людей, мне стало страшно, что и я так могу…, что со мной может быть… - она замолчала, решив, что это совсем лишнее, что этого не стоило говорить сейчас. - Говори… ты целую неделю почти не говорила со мной, а я хотел знать, что с тобой происходит, мне важно это… Пожалуйста… - попросил он, обхватив её и замкнув руки в замок на пояснице Киры, не давая ей отступить назад. - Я решила просто игнорировать свои страхи и стала ездить на работу, наверное, зря, иначе бы слухи не поползли, но я просто хотела избавиться от этого… мне было тяжело…, страшно, что я так… что это может продолжаться слишком долго… - призналась она, положив голову на его плечо. – А ещё я думала, что… ну как же так, почему все это произошло со мной, почему человек, которому я доверяла, в которого верила… он такое сделал со мной… Я уже не смогу доверять никому, Жень… - Даже мне? – понимая, что сам практически предал её, так накричав из-за секретарши, в то время, как она думала над этим всем, о доверии, Грачев не смог скрыть того, что это заставляло его ещё больше испытывать вину перед нею. - Ты единственный кому я доверяю, Женя… Просто ты моя жизнь, без тебя мне ничего не нужно, - сказала искренне она. - Мне без тебя тоже… Больше я никогда не позволю себе так с тобой говорить, клянусь… - серьезно проговорил Грачев, подняв одну руку к её плечу, прижав ещё крепче. Грачев не хотел делать ей больно, Кира была на его стороне всегда и во всем и он прекрасно сознавал то, что она нужна ему любой… уверенной в себе, жестокой или испуганной, что само её присутствие все меняет в его жизни. Стоило ей только заглянуть к нему в кабинет, пройти мимо стола, забраться к нему на колени и опустить голову на его плече и он уже был счастлив… А без неё становилось холодно, словно в склепе среди мертвецов… бесцветно, черно… - Не будь к себе таким строгим, - с улыбкой проговорила Кира, немного отстранившись от него. – Иногда я бываю глупой…, но очень редко, правда? - Не бываешь ты глупой… - отрицательно качнув головой, отозвался Грачев, затем все же опустив взгляд на её грудь, решил не дожидаться приезда в особняк, а начать прямо в душе и подхватив Киру, прижав к противоположной стене, начал её целовать, подхватывая так, чтобы она могла обхватить его торс ногами. Через час, все-таки прервавшись, они сели в автомобиль, сказав водителю ехать в особняк. Кира лежала на заднем сидении, положив голову на колени Грачеву, закинув ноги на спинку переднего сидения. Она гладила руку возлюбленного, что-то рисуя указательным пальцем на его ладони, целовала и смотрела на него снизу вверх. Грачев поглаживал её по волосам свободной рукой, ему так нравилось просто сидеть с нею в автомобиле, так долго он ездил в нем один – даже неделя показалась ему годом… - Мой любимый Женечка… - шептала Кира, целуя его руку, он никогда не понимал, почему она с ним так нежна, его это всегда так трогало, вселяло в сердце какой-то необыкновенный покой, но вместе с тем она любила и дикость и даже грубость… в ней сочетались такие несовместимые стороны совершенно необъяснимым образом. Приехав в особняк, зная, что там никого нет, кроме охраны и Сережи, Кира зашла вместе с Грачевым тут же, толкнув его на диван, снимая шубу, начиная с исступлением его целовать. - Сережа! – крикнула она, стащив с мужа джемпер, требуя, чтобы он немедленно разделся. - Кира, Евгений Петрович, давно вас не было, - выйдя из кухни, сказал Сережа, перекинув через плечо полотенце. – Приготовить что-то? - Принеси из погреба пару бутылок вина, коньяка… - сказал Грачев, удерживая Киру на себе сверху. - И сделай тех коктейлей, ты знаешь каких, - добавила Кира, начиная расстегивать пояс на брюках возлюбленного. – Жень, я пойдем вниз… в клуб, там где стриптизерши танцевали для твоих генералов… Интересно, а Маша знает вообще о его существовании? - Понятия не имею… Пошли… Подожди, я переоденусь, мы же хотели… в бассейн… - торопливо расстегивая пуговицы на её кофточке, Грачев поднял взгляд к её лицу, на его губах была какая-то особенная восторженная даже юношеская улыбка. - Тогда пойдем вместе переодеваться, - предложила Кира и, вместо ответа, он поднял её на руки, придерживая так, чтобы она оставалась таком же положении – обхватывая его ногами, прижимаясь к его уже возбужденному, твердому… К нему уже вернулись силы после ранения, он полностью пришел в себя, готовый к бешенному сексу с Кирой и уже это доказал ей так, что она все ещё пребывала под впечатлением и предвкушением продолжения. - Значит, сначала в бассейн? – когда он открыл ногою дверь в спальню и опустился вместе с нею на кровать, спросила Кира. Но до переодевания никак не доходило, стоило ему только снять свою рубашку и расстегнуть брюки, как Кира повалила его на постель, не давая ему ничего сделать, только сбросив с себя кофточку, сняла лифчик и больше ничего не успела, оказавшись сама на спине, а Грачев – сверху, поспешно стащив с неё юбку. Её шелковые трусики так высоко полетели, что зацепились за люстру, но снимать их оттуда никто и не думал. - Кира, а давай… заведем ребенка… - проникнув в неё и уже наращивая темп, вдруг предложил Грачев. - Что?! – выпалила она, замерев. – Какого ребенка? Ты серьезно? - Да, я не хочу тебя потерять, вокруг тебя эти… генералы, мы можем поссориться, но так… у нас будет… - заговорил Грачев, но сам уже слышал, как нелепо звучали его слова, он не останавливался, не прерывал набранного темпа, однако Кира так изумленно на него смотрела. - Ты меня не потеряешь… - сказала Кира, этот разговор был для неё слишком странен, она знала, что Грачев не желает заводить детей и в этом они совпадали, как, впрочем, почти и во всем остальном. – Зачем такие жертвы… Ты же не хотел семью… А теперь… Ты так испугался ссоры со мной… - Я боюсь тебя потерять…- опускаясь поцелуями к её груди, заставляя Киру впасть в полубезумное состояние от вожделения, прошептал Грачев. - Разве ты можешь меня потерять? Женя… - заставив поднять его голову, Кира обхватила руками его лицо, хотя и пребывая в пограничном состоянии от его движений. – Ты не можешь меня потерять… этого никогда не будет… Но при чем здесь дети? Ну мы же не идиоты, чтобы заводить ребенка в надежде сохранить семью…, у нас нет семьи, есть только ты и я… двое любовников… до конца наших дней, это гораздо больше, чем семья… - Но ты… моя семья… ты и сын… - произнес немного растерянно Грачев, опустив голову на её грудь. – И что у меня останется… потом… я надеюсь, что останешься хотя бы ты… - Потом? – переспросила она, но Грачев не ответил, не хотел уточнять. Она не знала о чем он говорит, что его беспокоит, не смотрела так далеко, как он – что будет через пять лет, когда закончится этот губернаторский срок, чего его ожидает? Он слишком долго шел к этому креслу и все же ему было не мало лет, чтобы ожидать оглушительной карьеры хотя бы в Госдуме, там были молодые депутаты, были и старые – прожженные, но ему явно не нашлось бы среди них места, не потому что он чем-то отличался от них, а просто, когда все строили бизнес и карьеру – Грачев ловил убийц, наркодилеров и маньяков. Он и Петров как были, так и остались по сути обслугой у тех, кто имел более высокую должность, у тех политиков, которые стояли на несколько уровней выше… Но и Грачев при желании мог утопить пару-тройку таких представителей, все-таки он был частью власти, но это было слишком опасно и для жизни и для карьеры. Став губернатором он просто поднялся на свою конечную ступень и понимал это… И все-таки он хотел чего-то ещё – свою партию, место в Госдуме, где-то в глубине души понимая, что его время для таких скачков прошло... и к концу губернаторского срока он приблизиться к шестидесяти годам…, а это финиш карьеры. А дальше? И этот вопрос порою мучил его…