Климов 1.1

Сев в автомобиль на следующие утро вместе с Кирой, Грачев вскоре заметил, что возле газетных киосков какое-то странное оживление. Кира тоже выглянула… На газете, на всю обложку была фотография Грачева из салона во время покраски волос с заголовком «Молодящийся губернатор Грачев». - Останови и возьми газету, - попросила Кира водителя, она должна была знать о подобных вещах, руководя пресс-службой мужа. Но первым газету взял в руки Грачев, покраснев от злости, глядя на обложку, затем развернув газету на статье, так резко перевернув страницу, что она разорвалась. Статья начиналась не слишком оригинально: «Новоизбранный губернатор которому пошел уже шестой десяток, вероятно зная о том, что его жена – двадцатишестилетняя уроженка Санкт-Петербурга, крутит роман с его заместителем прямо на рабочем месте, решил заняться своей внешностью, не в состоянии конкурировать с молодым любовником…», к статье прилагались другие фотографии Грачева из салона и Киры вместе с Никитиным, во время разговора в депутатской столовой, однако те, где они сидели за столом до встречи рубашки Антона со стаканом сока. - Это твое государственное дело? – спросила с усмешкой Кира, зная, что он ничего не скажет ей о Никитине, поскольку сам видел, чем закончилась эта беседа. Грачев резко повернул к ней голову, уязвлено посмотрев на Киру, затем открыв окно автомобиля, смяв газету, на ходу выбросил её на дорогу. Ему было так противно от всего этого, особенно стыдно перед Кирой после того, что он наплел ей, когда уходил в салон, хотя прежде она сама красила ему волосы, но сейчас… фотографии попал в газету, да и из интернета их было не изъять теперь ни за что. Содержание статьи уязвляло не меньше, чем фотографии, особенно на фоне того, что к Кире вечно цеплялись какие-то мутные персонажи. Кира осторожно взяла его за руку, но Грачеву это мало помогло, он даже не знал, что теперь ей сказать… Все было так глупо, он никогда ещё не попадал в такую мерзкую ситуацию, хотя и знал, что теперь его жизнь постоянно на виду и журналисты не упустят возможности, чтобы покопаться в его грязном белье, но от осознания этого не становилось легче. - Ну, что я тебе могу сказать… - вздохнув, совершенно уничтожено произнес Грачев, не в состоянии сейчас перед Кирой изображать из себя самоуверенного генерала. - Жень, да ты что… ты ничего не должен говорить, а заказчика надо вычислить, сейчас такое начнется после этой статьи… У тебя же есть враги, конкуренты, многие хотят твое кресло… - подняв руку возлюбленного, приложив к своим губам его пальцы, она посмотрела на него без тени насмешки, так серьезно и понимающе, от этого Грачев ощутил себя ещё более паршиво, приняв это за жалость. - Трудно со стареющим мужиком жить? – проговорил тихо он, отведя взгляд к окну. - Ты не старый, прекрати… ты не… я никогда не давала тебе повода, зачем ты так… в тебе весь смысл моей жизни и если для тебя эта тупая статья стала поводом, чтобы… - отпустив его руку, Кира отвернулась к другому окну. – Я готова умереть ради тебя… почему ты так жесток со мной… - Прости… - произнес хрипло Грачев, ослабив галстук. - Не понимаю, я же не говорю тебе, о том, что пишут обо мне «трудно жить с глупой блондинкой», а ты… - Потому что это не правда! Ты не тупая блондинка! – выпалил он, перебив Киру. - А ты не «молодящийся губернатор», это тоже не правда… и я не хочу, чтобы ты себя таким считал… Прекрати думать об этом, мне это не нравится, не нравится то, что ты изводишь себя по идиотским поводам... – взглянув на него, Кира придвинулась ближе, заглянув в его глаза: - Ты мой любимый мужчина, а не стареющий мужик… ещё раз так о себе скажешь, я… тебя побью… ты ещё обвини меня в том, что я тебе с этим типом изменяю… как его там… Грачев не смог улыбнуться на это, глядя на то, как Кира искреннее переживает о нем, а в глазах её оказалась вовсе не жалость, а недоумение тому, насколько идиотская статья смогла вывести его из равновесия. - Надо собрать пресс-службу и связаться с федеральными каналами, какое-то интервью дать… - уже немного успокоившись до времени, стал размышлять Грачев, чтобы не выглядеть таким пристыженным и униженным перед той, которая никогда не станет смотреть на него иначе, чем с любовью. - Я все сделаю, - сказала Кира, а они уже подъезжали к администрации, автомобиль должен был припарковаться на заднем дворе, как и обычно. – И подумаю, что тебе сказать в интервью, да и сама тоже… скажу… Это все мерзко, мне ли не понять, Жень… Зачем ты пошел в салон, я же сама тебе всегда красила…? - Не хотел казаться таким… старым… перед тобой… - он только теперь понимал, как было глупо это желание, Кира никогда не смотрела на него так, не испытывала никаких комплексов из-за разницы в возрасте, только иногда смущалась того в какую пошлость они часто впадали вместе, но это только от собственной дурости, которой в ней почти не осталось. - Знаешь, Жень, я видела тебя разным, но никогда не чувствовала к тебе ничего кроме любви и влечения, ну ещё почти всегда такую похоть, ты знаешь… - сглотнув, она так взглянула его, даже как-то возбудившись, произнеся это слово, инстинктивно опустив взгляд к поясу его брюк: - А ты говоришь… старый… - А что ты чувствуешь сейчас? – спросил он, коснувшись указательным пальцем её подбородка, он заставил её поднять взгляд. - Догадайся… - она взяла его руку, затем чуть раздвинув ноги, опустила его ладонь между своих ног. - Иди сюда, - скользнув пальцам по её белью, он быстро подхватил Киру, опустив на себя. Автомобиль остановился, но Кира впивалась жадным поцелуем в губы Грачева, инстинктивно начиная двигаться на нем, усиливая трение, заставляя его возбудиться до невозможности, желая поскорее ощутить его в себе - Евгений Петрович, - оглянувшись к нему, произнес водитель: - Там журналисты, повсюду… Грачев отодвинул занавеску, заметив, вокруг, как, оттесняемые госохраной стоят фотографы и журналисты, пытающиеся прорваться внутрь администрации и к его охране. - Твою мать… - откинувшись на спинку сидения, Грачев задернул штору, понимая, что воронье прилетело по его и Киры души и день будет горячим, поэтому он не спешил выходить из автомобиля, тем более, что и Кира безумно хотела его сейчас. - Женя…, давай, ну пожалуйста… - задыхаясь от вожделения, дрожа всем телом, прошептала Кира, цепляясь рукам в его плечи, в безумном порыве целуя его лицо: - Я так… так хочу… и ты… я же чувствую… - На подземную парковку, - сказал Грачев водителю, крепче прижимая Киру к себе, нетерпеливо дожидаясь, пока автомобиль выедет из двора, но сил и терпения больше не было: - Кира… - он так красноречиво взглянул на неё, что она немного приподнявшись, расстегнула молнию на его брюках, высвобождая…. Отогнув ткань её белья, он со стоном проник в неё, резко опустив, благо от водителя, ещё не привыкшего к безумной парочке, их скрывала длинная шуба Киры, которую она не сняла. Они так лихорадочно смотрели друг на друга, почти не двигаясь, но Кира так сильно сжимала его в себе, так бешено сокращались её мышцы, что Грачев чувствовал как все больше и больше в нем нарастает возбуждение. Кира только немного покачивалась на нем, пока они ехали к подземной парковке, а это было довольно долго, учитывая, что охрана с трудом оттесняла журналистов, напоминавших больше нашествие саранчи. У Киры так колотилось сердце, дыхание сбилось, она скользила и двигалась порой так судорожно на нем, не в силах справляться со своей похотью. Опустив голову к его плечу, она сдавленно застонала. - Я не могу… я сейчас умру от перевозбуждения… - прошептала дрожащим сорванным голосом Кира: - Женечка, мой милый, мой… - на вдохе застонав сильнее, она сжала его внутри так сильно, что и с его губ сорвался стон, стало так дьявольски жарко. - Потерпи немного, детка… - произнес Грачев, понимая, насколько это все мучительно не только для него, но и для неё. - Шеф, они и на парковке… - уже не глядя на губернатора, понимая, что происходит на заднем сидении, сказал водитель. - Вызови охрану, пусть их выводят… и выходи из… машины… жди снаружи… - сдавленно произнес Грачев, раздраженный таким количеством прессы. Когда водитель вышел из авто, Грачев опрокинул Киру на сидение, начиная такое исступленное движение, с таким напором, что она застонала столько громко, что её стало слышно и журналистам. Каждое его проникновение – неистовый рывок вперед и настолько же быстрое движение назад – выход, почти до конца – приводили Киру в экстатический восторг, она отвечала ему в такт своими бедрами приподнимаясь, так агонически сливаясь с ним, содрогаясь всем телом изгибая спину, прижимаясь низом живота к нему. - Как же я хочу продолжения… - после того, как они вместе сомкнулись в оргазме, простонала Кира, пьяно поглаживая его по волосам, когда Грачев опустил голову на её плечо. – Может, вечером, найдет время… - Я тоже хочу…- проговорил с улыбкой Грачев, прикрыв на мгновение глаза, чувствуя, как нежно она гладит его волосы: - Но, боюсь, если мы продолжим, нас обвинят в безбожном разврате… - Ну, это правда… мы с тобой ужасно развратны… - засмеялась Кира: - И… счастливы…. - Да, мы очень счастливы… - не смотря на статью, которая его злила, признал Грачев, ощущая себя на самом деле счастливым, как никогда прежде.