Климов 1.1

Все же добравшись до своего кабинета через полчище журналистов, проходя мимо своих сотрудников, а почти у каждого из них было по газете, Грачев открыл дверь в приемную, его секретарша сидела на столе, хихикая с помощницей его заместителя, рассматривая обложку с фото из салона. - Че так в поломойки захотелось?! – выпалил Грачев, подходя к обеим девицам. Ольга быстро спрятала газету в ящик письменного стола, выставив вперед свою грудь, но на этот раз это её не спасло, как и помощницу Никитина. - Извините, Евгений Петрович… - проговорила секретарша, но не смогла скрыть насмешки, будучи никакой актрисой и прикрыла свои пухлые губы рукой, чтобы не засмеяться губернатору прямо в лицо. - Идиотка! Тупая дура! – проскрежетал он, затем зло посмотрев на помощницу Никитина: - А ты че тут трешься? Пошла отсюда! Та быстро ретировалась, но все же захохотав, уже проскакивая в дверь. Зайдя в свой кабинет, хлопнув дверью, Грачев раздраженно пнул ногой стул и опустив руки в карманы, прошелся по кабинету. Ему даже стало как-то смешно от того, какую дуру он взял на работу, впрочем, почти все его сотрудники смеялись над статьей и фотографиям, кажется только Кира во всей Москве и области, реагировала иначе и в её глазах не было ни насмешки, ни чего-то подобного. Но как же это било по его самолюбию, какая-то Ольга смеялась над ним так, словно сама была верхом гениальности, а он должен был это терпеть… Хотя, такова была цена власти, а губернаторское кресло это все же значительная власть и доход. Грачев прекрасно знал, сколько грязи лилось на прошлого губернатора, да и на остальных политиков, ему приходилось смириться с тем, что время от времени на него будут подобные нападения. Но с теми, кто стоял за этим он просто обязан был разобраться… Но и Кире должно было быть нелегко, все же её мужа так опозорили в прессе, от неё сотрудники и особенно Никитин ждали какого-то смущения, стыда… Только Кира оставалась хладнокровной, пройдя к своему кабинету, она увидела возле своей приемной нескольких девиц и подошла к ним, одна из них сразу швырнула газету в мусорку, но все же получила от Грачевой пощечину. - Кто-то хочет ещё?! – довольно громко спросила Кира развернувшись к коридору, в котором теперь оцепенев стояло человек двадцать. – Все позакрывали рты и по норкам, придурки! - Ведьма… - шепнул какой-то пухлый тип из финансового отдела. - Это что там за говорящий вареник?! – быстро отыскав этого типа взглядом, Кира так посмотрела на него точно и была истинной ведьмой: - Сейчас подойду и очки тебе в жопу засуну, хочешь?! - Нет, я извиняюсь… - сняв свои круглые очки, тот даже как-то словно уменьшился в росте и быстро шмыгнул в свой отсек, где варились такие же мелкие клерки. - Кира Владимировна, - показался в коридоре Антон, но без газеты, однако слишком довольный: - Можно к вам?! - А ты чтоб ко мне на пушечный выстрел больше не подползал, чмо болотное! – рявкнула на него Кира, затем пройдя в свою приемную, её помощница не читала газету, зато обсуждала что-то с Пилатом, тот сидел, дожидаясь Грачеву. – Сколько козлов в администрации… - вздохнув, Кира остановилась возле стола помощницы. - Совершенно справедливое замечание, Кира Владимировна, - сказал Пилат, тут же поднявшись со стула. – Я к вам по делу…. - Пойдемте, - открыв дверь в свой кабинет, Кира зашла сама и пропустила его внутрь. – Что за дело? - Вы просили узнать, кто скрывается под ником Доктор, от него было много комментариев очень низкого характера, так вот, - достав из внутреннего кармана пиджака планшет, он начал читать ей: - Андрей Михайлин, хирург, но сейчас работает санитаром в морге… такая вот метаморфоза, его больше почему-то никуда не берут… - Так я и знала… - поставив сумочку на стол, выпалила Кира. – Сука, какая же сука… тварь больная… - А вы, я вижу, хорошо знаете этого человека, Кира Владимировна… Что прикажете делать? – спросил заинтриговано Пилат, взглянув на неё, в его почти бесцветных в это мгновение глазах появился какой-то дьявольский блеск. - Я думаю, ему нужен хороший стоматолог… - сказала Кира. - Понимаю… Я как раз в детстве мечтал стать стоматологом… Что-нибудь ещё? – прежде чем уйти, спросил для верности он. - Не узнали кто эта тварь, которая портит нам нервы? – не глядя на него, уже подойдя к столу, включая ноутбук, спросила мрачно Кира. - Судя по тому, как этот человек перекрыл все к нему пути, не меньше депутата оттуда… - сказал Пилат: - Но мы пытаемся пробить… за день два без физического урона хотя бы главному редактору издания этого не сделать… А пачкаться нельзя… Кира ничего не ответила и он ушел. Она начала быстро собирать экстренное совещание, набрасывая тезисы для Грачева, чтобы он мог выступить, поручив помощнице договориться о встрече с журналистами с федеральных каналов, а тех, что толпились из желтой прессы и прочих изданий, которые хотели неизвестно каких сенсаций, Кира приказала гнать в шею. Но она сама не знала, что ей нужно сказать, стоит ли оправдываться перед прессой, предполагая, что её слова в любом случае будут истрактованны не в её пользу. Она сидела за столом, мучительно глядя в монитор ноутбука, стараясь хотя бы приблизительно понять в какую сторону мыслить, ей не хотелось, чтобы все думали, словно она изменяет своему любимому мужу… и Кира решилась на отчаянный шаг. Взяв телефон, она набрала координатора охранной службы: - Ведите всех этих журналистов в актовый зал… Судорожно выдохнув, она подошла к зеркалу, поправив свое платье, взглянув в отражение, затем сняв с себя все золотые украшения, чтобы на фотографиях не было ничего лишнего, что дало бы повод для сплетен. Дождавшись, когда журналисты соберутся, она вышла из кабинета. Узнав о том, что затеяла Кира, Грачев нагнал её у самого зала, схватив за руку, понимая, что она рискует, особенно сейчас, когда все эти папарацци и писаки горят желанием покупаться в подробностях, просто задавив её провокационными вопросами… - Не надо… - попросил он. – Оно того не стоит… - Стоит… это твоя репутация… и я не собираюсь стоять в стороне, я все улажу… - скользнув пальцам по его щеке, заглядывая преданно в его глаза, сказала решительно Кира, затем быстро зайдя в актовый зал. Грачев изумленный такой самоотверженностью Киры, стоял у дверей с таким диким стыдом вспоминая: «- Ты что делаешь?! Бьешь мою секретаршу при людях! Ты совсем что ли рехнулась?! – выпалил он, схватив её за руку. – Я понимаю нервы, но это не повод так себя вести… Это уже переходит границы! Ты и себя подставляешь и меня заодно! - Прости, что не подумала о твоей репутации… - высвободив руку, она просто вышла из кабинета, ничего больше не сказав в свое оправдание, но такого от него Кира не ожидала». - Репутация… - повторил он, возвращаясь в свой кабинет, но остановившись перед своей секретаршей, как-то странно даже с каким-то отвращением взглянув на неё, зашел в кабинет. И включил кнопку небольшого аппарата с динамиками – в актовом зале стояла его личная прослушка, как в кабинетах его заместителей, как и в кабинете самой Киры… А Кира, пройдя в зал, поднявшись к трибуне, села за стол, перед ней уже было с десяток микрофонов. Тут полился гул вопросов, о том, что её связывает с Никитиным, почему она вышла замуж за Грачева, сколько у неё любовников и для чего ей ещё одна квартира… - У меня нет любовников, вы можете установить за мной постоянную слежку, но не увидите никаких любовников, а покупка квартиры – мое личное дело и я не собираюсь давать в этом отчет, если хотите проверить на какие деньги она куплена, пожалуйста… Ничего секретного в этом нет, - заговорила Кира, когда все замолчали в ожидании её слов: - Я не стану делать никаких сенсаций, но только больной на голову человек может из фотографии где я сижу за столом с заместителем моего мужа сделать выводы о том, что этот тип, к которому я питаю стойкое отвращение, может быть моим любовником. Я очень люблю своего мужа, а то, что какая-то сволочь лезет в нашу личную жизнь ну это наверное какая-то патология или что-то в таком духе… Мне совершенно не стыдно здесь сидеть и говорить, хотя расчет был таков, что ни я, ни Женя не станем ничего комментировать, слишком уж низкая проба у этой «сенсации»… А я бывшая журналиста и знаю, как делаются такие дешевые статейки. Мы с моим мужем через многое прошли, его пытались убить… как раз во время выборов, знаете, вот этот момент был самым страшным в моей жизни…- на мгновение взгляд Киры сделался каким-то отсутствующим, она даже замолчала, но затем продолжила, хотя и немного тише: - Я не буду выворачивать перед вами свою душу или оправдываться, слишком это личное, ну другие пусть распинаются, а я действительно люблю… и что думают другие о нас… обо мне, называя меня тупой блондинкой или моего мужа молодящимся губернатором… это не нашим проблемы, столько грязи…, пусть неудачники журналисты и дальше пишут статьи для завистливых домохозяек, которые считают, что молодая девушка не может полюбить зрелого самодостаточного мужчину, это же от скудоумия и ограниченности и желания оказаться на моем месте. Комментариев таких обо мне достаточно, кто хочет, может почитать… вперед, потешьте больное самолюбие… Пусть завистливые малообразованные двадцатилетние сопляки тоже так считают, полагая, что мой муж нашел себе куклу, мне уже не раз так говорили. А мы с Женей просто любим друг друга, хоть застрелитесь все… С тем она закончила интервью, дав знак охране и они оттеснив журналистов, дали ей выйти из зала. Наполнив бокал виски, Грачев болезненно глядя на динамик, сделал глоток обжигающего напитка.