Климов 1.1

- Кажется, тебе пора покупать мне новую шубу… Я не буду объяснять в химчистке что именно от неё надо отчищать… - проговорила Кира, едва держась на ногах, после того, что было. - Хоть десять… - надевая на неё белье, так мелодично произнес Грачев, продолжая её целовать. – Нам пора домой… - Платье я сама надену… - оборачиваясь в его поисках, произнесла с улыбкой Кира, она была так довольна тем, что он с нею делал в течении трех часов, почти ничего не соображая. – Где оно? - Я сам… - отыскав её платье, Грачев так нежно принялся его надевать на Киру. Генерала так умиляла эта глупая, но такая милая улыбка на её губах. Она села на кресло, как только Грачев надел на неё платье и начала наблюдать, как он одевается. Казалось она выпила не меньше бутылки коньяка, но за весь день Кира не пила ни глотка спиртного, и с трудом закинув ногу на ногу, рассмеялась. - Женька, а ведь я о тебе беспокоюсь, ну только вообрази, что было бы если бы ты вздумал купаться зимой в проруби, даже для рейтингов, чтобы ты раздевался и все бы на тебя смотрели… - сказала она: - И потом… я не люблю этой дешевой показухи… Вот какой-нибудь пиарщик мог бы тебе такое посоветовать, а я тебя люблю… поэтому беспокоюсь, чтобы твоя репутация привлекала нормальных людей, а не идиотов, которые на такое покупаются… Меня вообще этот тип молится приглашал… небось хотел себе выклянчить на новый мерседес… и руку мне совал целовать… - Что?! Руку?! – выпалил Грачев в ярости. – С какой это стати?! - Только к алчным монахам меня не ревнуй… - развеселилась она ещё больше. – Женя…, а ты очень устал? - Я вообще не устал… - застегнув рубашку, он поднял пиджак и подошел к возлюбленной. - Тогда неси меня… - раскинув руки ему навстречу, заявила Кира: - Раз ты сегодня такой податливый… - Да легко, - подхватив её на руки, воскликнул он. – А ещё чего хочешь? - Хочу… горячую ванную и тебя в ней и шампанского! И секса! Секс будет? – невинно замотав ножками, обхватив руками его шею, спросила Кира. - Очень много секса… - провернув ключ в замке, он толкнул дверь ногой, держа Киру на руках, сам безумно развеселяясь, ничуть не опасаясь, что их таких возбужденных кто-то увидит и распустит новые сплетни. Грачев был счастлив, так горели его глаза, он нес Киру на руках, а ещё четыре часа назад перепугался её словам чуть не до смерти. А сейчас только и думал, как поскорее добраться с нею домой и выпить шампанского, затем продолжив… Днем ему звонил Миша, рассказав, что Даша попала под машину и теперь лежала в больнице с сотрясением и переломом руки, что она пробралась в квартиру, пыталась освободить Климова, но столкнулась с настоящим психом, теперь пребывая в жутком стрессе от всего увиденного и услышанного, осознав, что её мать была мертва. Грачев не стал говорить Кире об этом звонке, да и до Даши ему не было никакого дела, а Зотов вечером заезжал к ней не потому, что был встревожен или чувствовал вину, просто ему не хотелось возвращаться в дом, в котором ни жены, ни детей… Маша не пускала его даже на порог, не открывала, как и её мать и он просто ждал, когда отец заберет Алину и Пашу сам, как и обещал, а мириться с ним она не хотела. Приехав домой Грачев и Кира забрались в ванную, там же и распив бутылку шампанского, не наливая в бокалы, прямо из горла. Горничную они отпустили, и когда в дверь раздался звонок, открывать отправился сам генерал. - Ну ты фотогеничный, пап, - с порога съязвил Зотов, не сдержавшись, весь день наблюдая за тем, как в его отделе все читают эту газету: - Вообще крутой в этой штуке на голове… Кира, наверное, в восторге…. - А ты не оборзел, сынок? – серьезно произнес генерал, отвесив сыну такой подзатыльник, что парень перецепился через порог, свалившись в прихожей на коврик. - Я пошутил, - поднимаясь, буркнул Миша. – Ну, смешно же… - Обхохочешься… - вздохнув, Грачев прошел в зал, на столе было ещё пара закупоренных бутылок с шампанским, фрукты, шоколад. - У тебя любовница, что ли? – вспоминая, как однажды застал отца с девицей, почему-то взболтнул Зотов. - Ты сегодня так и фонтанируешь идиотским шутками… - присев на диван, Грачев посмотрел на сына так, словно тот надел себе на голову кастрюлю: - Что ещё скажешь? - Ну мало ли, может ты решил Кире отомстить за заместителя… Шучу! Вечно ты… - Миша отошел от отца за стол и потянулся к винограду, но брать не стал. Из спальни выглянула Кира в короткой красной сорочке и халатике, она была ещё довольнее, чем в кабинете, да и ко всему чуть захмелев от шампанского. - Привет, Миша, а ты надолго? Мы тут… заняты… - сказала она, присев на диван, нагло взглянув на Грачева и заведя руку под его халат на груди. - Нет, я только сказать, но ты же знаешь, там Даша же пыталась Климова освободить, ну в общем она в больнице же и просит, чтобы ты пришла к ней… - проговорил Миша, полагая, что Грачев ей рассказал, но увидев, как отец на него зло взглянул, понял, что ошибся. Кира поднялась с дивана, мрачно посмотрев на Зотова и так резко опрокинула стол, что парень едва успел отскочить в сторону. - Зачем?! Зачем ты мне это говоришь?! – закричала она: - Я не хочу этого слышать, да чтоб они сдохли оба, эти уроды! Мне плевать! Чтоб я к этой сучке пошла?! Ты издеваешься?! – она так тяжело дышала, начиная задыхаться от какой-то немыслимой жути, которая её наполняла, на глазах у Киры выступили слезы. – Я долго ещё должна о них слышать?! Женя... Грачев тут же встал с дивана, схватив её в объятья, прижав к себе и Кира опустилась вместе с ним на пол, дрожа всем телом. - Кирюша, милая… успокойся… - поглаживая её, уткнувшуюся лицом в его грудь, по голове, тихо и беспокойно заговорил Грачев: - Милая моя…, ты не должна никуда ходить, никому ничего не должна…, девочка моя… - Жень…, ну почему… почему… зачем он… - бессильно прошептала она, стоя на коленях, подняв заплаканное лицо: - Я не хочу этого всего, не хочу… - обхватив голову руками, она уставилась в пол, замолчав, это ещё больше встревожило Грачева. А Миша стоял в оцепенении, понимая, отчего отец ничего ей не сказал о Даше. Зотов не видел того, что происходило с Кирой после того, как они нашли её и Веру, а Грачев не считал нужным посвящать кого-либо в то, что Кира так тяжело это все переживала. - Дверь сам закроешь, - сказал Грачев Мише. - Я… не знал, что… - не находя слов для оправдания, Зотов вышел из квартиры, теперь понимая, отчего отец говорил тогда, после того, как Маша забрала детей, что у него и без этого хватает проблем. И от того ещё более кощунственно звучали теперь слова Маши: «- Что-то она не похожа на жертву насилия, особенно сегодня! Трахалась с твоим папочкой как кошка! Не думаю, что если бы её кто-то пытался изнасиловать, она бы так себя вела…» Парень спускался по лестнице, опустив голову, глядя себе под ноги, представляя, что сейчас происходило в квартире отца и ему было жалко Киру и ничуть не Дашу, оказавшуюся в больнице… Грачев поднял Киру на ноги и отвел в спальню, она легла на постель, после такой вспышки злости она словно обессилила, теперь ощущая себя дьявольски усталой. - Я словно в Аду… - прошептала она: - Не хочу казаться сумасшедшей, не хочу, чтобы… все это меня преследовало, но… это не оставляет меня, почему… мне и так это снится каждую ночь, а эта тварь… - Кира не договорила, она беспомощно провела рукой по лицу и снова закрыла глаза, тихо заплакав. Она не говорила ему о кошмарах, не говорила о том, что ей все это снилось, но теперь сказала и от этого у Грачева внутри так все щемящее сжалось, он присел на кровать возле Киры, тогда она придвинулась к нему ближе, спрятав лицо в его коленях, как тогда, когда её пришел осматривать врач после ангара. Кира искала в нем защиту… Он укрыл её простыней, сам прислонившись к спинке кровати, чтобы Кире было удобнее лежать. - Я хотел скрыть от тебя все это… - произнес виновато Грачев. - Ты знаешь, что я чувствую…, а Миша… я не обижаюсь на него, просто… у меня даже нет сил об этом говорить… - заведя одну руку под его халат, она закрыла глаза, желая поскорее обо всем этом забыть и её быстро охватил сон. Аккуратно переложив её голову на подушку, Грачев поднялся с постели и взяв вещи, вышел в ванную, чтобы одеваясь не разбудить возлюбленную. Он боялся оставлять её одну. Но Даша слишком часто навязывалась Кире, а теперь это было ещё и опасно. При упоминании о Климовых Кира так страдала и Грачев всерьез тревожился о том, что это может слишком плохо отразиться на её психике. До прихода Миши Кира была так счастлива, а стоило ей только услышать об этой девчонке и о Климове, как все изменилось, слишком страшные вещи она пережила в том ангаре… Кире хотелось все забыть, просто забыть, никогда и ничего не слышать об этих людях, а тем более встречаться лицом к лицу, даже Вере было неприятно видеть Дашу, хотя девочка была не виновата, но… Приехав в больницу, Грачев зашел в палату, в которой лежала Даша, она была одна, Зотов оформил ей платную палату, чтобы она не взболтнула лишнего кому-то из соседней… Хотя девочка понимала, что рассказывать о том, что её отец маньяк – нельзя, да она бы и не стал так позорить саму себя. Включив ночник, Грачев подошел к постели девочки. Открыв глаза, Даша резко отодвинулась, увидев перед собой ненавистного ей человека, который так или иначе в её глазах был виновен в то, что произошло с её отцом. Левая рука у девочки была в гипсе, а на щеке были четко проступали глубокие царапины от удара об асфальт… - Зачем вы пришли?! Я хотела увидеть Киру! - чуть ли не закричала девочка с каким-то странным возмущением. - Ты больше никогда не увидишь Киру, запомни и не пытайся искать с ней встречи, - сказал негромко Грачев, склонившись к ней. - Я вас не боюсь… А Кира когда-нибудь поймет, что вы мерзавец… - отодвинувшись от него ещё дальше, произнесла с отвращением Даша, на что Грачев схватив её за горло, крепко прижал к подушке, не дав даже двинуться. - Ты больше никогда не приблизишься к ней, тварь! Иначе я тебя убью и я не шучу, мне плевать сколько тебе лет, плевать, что ты мелкая соплячка, я тебя убью, только посмей приблизился к моей жене, сука! – сжав её горло крепче, выпалил он, не отпуская, пока Даша не начала задыхаться. Она с ужасом смотрела в глаза Грачева, чувствуя, как он сильнее сжимает её горло, сознавая, что действительно способен её убить, в нем не было к ней ни сострадания, ни хотя бы малейшего сочувствия к тому, через что ей пришлось пройти. Даша не была для него даже человеком, он видел в ней только проблему для Киры, а значит и для себя. И ему не составило бы труда прикончить её так, что никто и никогда бы не узнал о об этом – родителей у Даш практически теперь и не осталось, никто бы даже не подал заявление об её исчезновении… Она бы просто пропала так, словно её никогда и не было… - Я все поняла… - прохрипела девочка, только тогда Грачев и разжал руку, отпустив её.