Климов 1.1

Когда финансистка ушла, Грачев несмело подтянул к себе бумаги по усадьбам, но так словно они заминированы. Кира с интересом наблюдала за тем, как он пытается сосредоточится на чтении, но то и дело виновато посматривает на неё… Ей стало даже как-то жалко его, в сущности, эта финансистка была обычной не слишком умной девицей, куском красивого мяса, да и не так уж хороша на лицо, скорее только на фигуру. - А это кто? – развернув к ней бумагу, на которой была краткая биография Дмитрия Ермолова вместе с фото, спросил Грачев, зная самого олигарха, но не его сына. - Дмитрий… его сын, я с ним вела переговоры, думаю, ты должен знать его биографию, чтобы быть в курсе, ты же тоже будешь его встречать… со мной… - объяснила Кира. – Начитанный парень, разбирается в реставрации и закончил архитектурный. - И не женатый… - пробормотал себе под нос Грачев. – И давно ты с ним общаешься? - Не так давно, а что? – поднявшись с дивана, она подошла к Грачеву, заглянув в бумаги: - Надо будет организовать номера в отеле, ну и все эти мелочи, я сделаю… Зато это хорошо повлияет на твой имидж… - Кир, я… веду себя иногда… как скотина, конечно… - проговорил сдавленно Грачев, от того, что он произносил это вслух ему становилось ещё более противно. - Ну, ладно уж… - проведя ладонью по его волосам, Кира с нежной улыбкой взглянула в его ужасно виноватое лицо: - Как будто я не знала, за кого иду замуж… Но мог бы и двери закрывать плотнее… ведь я тоже здесь работаю… - вдруг она отошла от его кресла, скрестив руки на груди, повернувшись к нему спиной: - Я… знаешь, Женя, тебя очень люблю, но мне не хочется, чтобы мне в лицо смеялись твои… объекты наблюдения… как эта Анжела с мозгами улитки… У меня тоже есть чувство собственного достоинства… Об этом Грачев даже не подумал, до того, как она сказала… Ведь он действительно своим поведением давал повод для сплетен и любая девица из тех, на которых он так смотрел, могла бы растрезвонить о том, насколько не уважает губернатор собственную жену, позволяя себе подобное поведение. Он сам просил её остаться руководить пресс-службой и так подставлял, только сейчас осознав, что какая-то девица из-за него могла смеяться в лицо Кире… Он не отвечал и Кира обернулась к нему, увидев, насколько он разбит её словами. Вздохнув, она протянула к нему руку, тронув за плечо, только тогда он взглянул на неё и тут же схватив за запястье, привлек к себе, крепко обняв, усадив к себе на колени. - Ты самое дорогое, что у меня есть… - проговорил тяжело он: - А я вытираю об тебя ноги… как последний ублюдок. Этого больше никогда не будет… никогда… - Не преувеличивай… - прижав его голову к своей груди, сказала шепотом Кира: - Женька, ты сделал для меня больше, чем кто либо, я тебя люблю и очень счастлива, по-настоящему…, ты же знаешь, просто… то, что я бы даже не заметила от других, безразличных мне людей, какая-то мелочь, некрасивый поступок, от тебя… больно…. Потому что это ты… Дверь в кабинет распахнулась ударом ноги, Кира поднялась с колен возлюбленного изумленно глядя на депутатов, которые завалились в кабинет, как к себе домой. У одного из них в руках была газета, которую тот мгновенно швырнул в лицо Грачеву. - Ты, губернатор, совсем с катушек слетел, такие подставы нам лепить?! – выпалил тот. – Мы о чем договаривались?! А ты что устроил, мразь! Эти люди были не из тех, с которыми Грачев мог вести себя на равных, а потому он ничего на это не сказал, хотя из-за стола встал и молча с каменным лицом посмотрел на газету. Зато Кире было наплевать на то, кто перед нею, она вышла вперед, когда депутат осыпал её мужа бранными словами и громко произнесла: - Хватит! Вы депутаты или свиньи в хлеву?! Странно было то, что переглянувшись эти два депутата, которые готовы были разорвать Грачева, замолчали, хотя Кира и не понимала почему, но с ней они не собирались ругаться, более того, даже её поведение ничуть их не смутило. Они знали, что эта женщина состоит под наблюдением тех, кто был рангом повыше их самих… Ни Кира, ни Грачев об этом даже не подозревали. - Вы посмотрите! – тукнув пальцем в статью, выпалил один из депутатов. Кира обернулась и увидела фотографию Маши Зотовой на каком-то митинге по защите леса от застройки. Это было то самое место, которое пообещал и подписал все бумаги Грачев, получив огромный откат. Кроме того, что Маша участвовала в акции, она ещё и дала интервью о том, что выступает против захвата земли, журналисты спрашивали её намерено, зная, что она невестка губернатора. Ведь она участвовала в семейной фотосессии и те фотографии прилагались к интервью, а все это выглядело как натуральная подстава. - Мы разберемся… - ослабив галстук, проговорил Грачев, чувствуя себя таким ничтожеством перед Кирой. Так его ещё ничто не унижал, хотя ему и прежде приходилось выслушивать и выговора и всякие наезды начальства, но не перед любимой женщиной… - Маша не живет с нами, она разошлась с сыном Евгения Петровича, она ничего не знала о застройке, - сказала тут же Кира: - Мы проведем с ней воспитательную беседу и объясним как она была не права… - Ну-ну… - скептически брякнул один из депутатов: - За такие подставы головы отрезают, понятно?! - Это прямая угроза? – с достоинством спросила Кира. - Я же сказал, мы разберемся с этим недоразумением…. – отодвинув возлюбленную в сторону, Грачев подошел к депутату: - Но и вы не переходите рамки дозволенного… - Разбирайся, губернатор! – прорычал другой депутат: - Совсем оборзел, мусор! Больше они ничего не сказали друг другу, депутаты ушли, а Грачев опустился в кресло, зло – с зубным скрежетом – уставившись на статью, в которой Маша говорила о сохранности природы, о том, что застройка не законна и скорее всего документы подписаны нечестным путем… - Я её прибью… эту дрянь! – саданув кулаком по столу, выпалил Грачев. - Женя, я поеду с тобой… сейчас возьму шубу и закрою кабинет, подожди меня… - коснувшись его плеча, испуганно прошептала Кира, понимая, что он в ужасном состоянии, да и то, что сделала Маша грозило им большими проблемами: - Жень, ты подождешь меня? - Да… - сглотнув, он поднял на неё взгляд. - Я сейчас… - поцеловав его в щеку, Кира быстро вышла из кабинета, почти бегом, чтобы не оставлять возлюбленного надолго одного в таком состоянии. Стоило Кире только покинуть кабинет, как Грачев сорвал с себя галстук и с трудом поднялся из кресла, уперевшись в стол обеими руками, на глаза попались бумаги по усадьбам, фотография сына мецената, смяв её в ладони, он вышел из-за стола, как-то уязвлено вскинув плечи. За час он практически упал в глазах Киры до невозможности, вернее он так считал, сначала по-скотски себя поведя с помощницей своего зама по финансам, затем получив такой постыдный выговор от думских депутатов, которые швырнули в него газету и обложили последними словами… И кто за него заступился? Кира… Только она всегда и во всем была на его стороне, не побоявшись гнева депутатов, которые для неё не значили ровным счетом ничего. Ощутив жжение в груди, начиная задыхаться, он подошел к двери, раскрыв её, в висках пульсировала боль, он вцепился рукой в дверную ручку, наклонившись вперед. - Помоги… - прошептал он, посмотрев на секретаршу. Ольга подбежала к нему, но совершенно не знала и не понимала, что делать, даже не подумав его поддержать. - Что… чем? – хлопая ресницами, вскрикнула она. - Тоно… тонометр… и… - он не договорил в глазах потемнело. - Что? Как вы сказали? – переспросила Ольга. Он ощутил как под руку его кто-то схватил, не дав упасть и по запаху духов он понял, что это Кира. - Женечка, милый… сейчас я тебе помогу… - проговорила взволнованно Кира, она подвела его к дивану, усадив, затем бросившись к его столу достала ампулу с нужным лекарством, запечатанный шприц, таблетки, тонометр, все побросав на диван, сначала вложив ему в рот таблетку, затем открыв упаковку шприца. От таблетки ему стало немного легче, он видел, как Кира вскрывает ампулу и как Ольга разочарованно смотрит на него, никак не ожидав увидеть губернатора в таком состоянии. Набрав лекарство в шприц, Кира подняла глаза на секретаршу. - Выйди отсюда! – выпалила она и Оля быстро ретировалась, закрыв дверь. Расстегнув его брюки, Кира быстро сделала укол, стараясь не сделать больно, но Грачев как-то странно смотрел на неё и это вышло не так удачно, впрочем и не по её вине. И только после укола она взялась за тонометр, чтобы измерить Грачеву давление, которое оказалось слишком высоко, хотя и начало уже понижаться. - Кира, прости… прости меня… - мучительно проговорил он, зажмурившись, едва не плача от того, насколько все это было… словно ему кто-то свыше показывал то, как он мерзко поступал, как его глупая секретарша не смогла даже поддержать его за руку, а Кира бросилась к нему, как преданная собака, даже не вспомнив о том, что он так гадко пялился на финансистку. - Прекращай это, Женя, - она сняла с него туфли и присев снова на диван, заставила его прилечь, положив его голову к себе на колени: - Полежи… сейчас должно стать легче… и только потом поедем… - Я такой козел… - проговорил подавленно Грачев. - Нет, не козел… не говори так о себе… - возразила Кира, положив ладонь на его грудь: - Все, Жень, я не хочу чтобы ты так убивался из-за ерунды, пожалуйста… это твое здоровье… я очень тебя прошу, пожалей себя… и меня тоже… - она замолчала, взволнованно на него глядя, сама не зная, подействует ли лекарство или придется вызывать скорую. Каждый такой приступ у неё вызывал дикий страх, хотя и она старалась держать себя в руках, но так боялась, что однажды это может закончится инсультом. Ей было плевать на этих девиц, на все, в такие мгновения она готова была сама привести ему десяток блондинок прямо в постель… только бы он был жив и здоров…