Климов 1.1

Приехав на работу на следующий день, Кира увидела возле своего кабинета помощницу с несколькими упаковками постельного белья. Та смущенно замерла у двери на месте. - Зоечка, а что ты делаешь? – проходя в кабинет в новых сапожках, которые все-таки купил ей Грачев, спросила Кира, но заметив новый диван, остановилась. - Да, я заказала… он раскладывается… - проходя следом за начальницей, сказала как-то загадочно Зоя. – И белье… вот… - Зачем мне в кабинете постельное белье? – едва не засмеявшись тому, как быстро перестроилась её скромная помощница на новый лад, взглянула на неё Кира. - Простите, я подумала…. Ой, я как-то… не так, наверное… - залилась краской та, поправив на носу очки. - Не умирай, я пошутила, спасибо за белье и диван, - взяв упаковки с бельем, рассмеялась весело Кира и чтоб приободрить инициативную скромницу, добавила: - Выпишу тебе премию… Положив белье в шкаф, Кира села на новый диван, зная, что сегодня она сможет показать Грачеву квартиру и не только показать, но и опробовать все, что она для него приготовила и это так поднимало её настроение, что она не могла скрыть глупой улыбки. Ко всему она уже занималась устройством дня рождения для Грачева, решив снять огромную двухъярусную круизную яхту, заказать все по высшему разряду, и хотя была зима, но это вполне можно было сделать, хотя и необычно в такое время года… Вытянув ножки, она взглянула на свои сапожки и набрала номер телефона возлюбленного. - Женька, а я тебя люблю… - сказала она, когда он взял трубку. - И я тебя люблю, моя девочка, - ответил Грачев и Кира даже услышала как он улыбнулся от её слов: - И не волнуйся, у меня нет никаких женщин в кабинете… Услышав это бухгалтерша, из финансового отдела лет шестидесяти пяти, так оскорблено фыркнула, Грачев позвал её вместо Анжелы. Кира ещё более довольно совсем завалилась на диван. Не став больше отвлекать возлюбленного, Кира стала думать о том, какие лучше заказать салюты на его день рожденья, однако тут помощница доложила о приходе Ермолова, от этого настроение у неё тут же испортилось. Встав с дивана, Кира зашла за стол и села в кресло. Хотя, конечно, она понимала, что он ничего ей не сделает в кабинете, но слишком свежи были воспоминания о том, что делал с ней Климов, а ведь она даже была какое-то время его женой и так заботилась о нем, но это не остановило его, когда он так зверски её избивал и унижал. Дверь открылась, в кабинет зашел Дмитрий, он принес Кире букет роз, не будучи оригинален, но слегка озадачился, увидев у стола огромную пальму. - Кира Владимировна, а я пришел узнать, как вы себя чувствуете… и можем ли мы начать работу, а это вам… - сказал он, протянув ей букет. Дмитрий был в джинсах и кожаной куртке автогонщика, волосы его были уложены гелем назад и выглядел он очень эффектно, но Кира поднявшись, взяла букет, затем неприятно поежившись, когда он как-то резко поцеловал её руку. - Только давайте вы… больше не будете дарить мне цветы… - сказала Кира, не зная куда деть букет и просто положила его на стол. – Я… не люблю цветы… вообще.. - Не любите? Не поверю… неужели вам нравятся кактусы? – кивнув на горшочек с кактусом на столе, с усмешкой спросил Дмитрий. - Да, нравятся, это мой кактус, - взяв зачем-то горшочек в руки, она села обратно в кресло, чувствуя себя так, словно её положили под какой-то пресс, а Ермолов подошел к её столу так близко. – Да и билеты в Большой театр, будут в ложу, на завтра, на вечер если ваш отец приедет, мы с мужем будем рады… - Я говорил с отцом он приедет… - сказал Дмитрий, замечая, что Кира словно бы чем-то перепугана: - Вы все ещё плохо себя чувствуете? - Я нормально себя чувствую, что касается усадеб, то я думаю мы можем осмотреть их в любое удобное для вас время, но вы должны учитывать, что ехать туда очень долго и лучше всего выделить весь день, если у вас есть какие-то важные встречи или дела то… лучше перенести и отложить на более удобное время, - поставив кактус, Кира начала листать свой ежедневник, быстро произнося все это, как-то совсем безлично и не глядя на Ермолова. Дмитрий положил ладонь поверх её ежедневника, пальцы у него были длинные и красивые, но Кира жутко побледнела, ей не нравились подобные жесты, она подняла взгляд на парня. - Давайте в среду, я буду в вашем распоряжении на весь день, - проговорил он. - Руку уберите, - с каким-то остервенением произнесла Кира, резко вырвав из-под его ладони свой ежедневник: - В среду, так в среду… Всего хорошего. - Я вас чем-то обидел? – растерявшись такому странному воинственному тону, спросил парень. - Нет, что вы, Дмитрий Александрович, - опомнившись, Кира поднялась из-за стола и, с вежливостью улыбнувшись, коснулась его руки, хотя это стоило ей большой выдержки: - Просто у меня болит голова, я немного раздражительна, мы с мужем ждем вас с отцом завтра в театре… И не забудьте, что скоро благотворительный бал-маскарад, начинайте подыскивать костюм, - подводя его к двери, говорила Кира. Затем только, когда он вышел, она свободно выдохнула, с каждой минутой проведенной рядом с этим человеком, Кира все больше начинала его ненавидеть… Особенно после его жеста… Схватив букет, она выбросила его в корзину для мусора. Через несколько минут, убедившись, что Ермолов ушел из здания, Кира отправилась к Грачеву. - Занят? – спросила Кира у Ольги, прежде, чем зайти в кабинет мужа. - Ой, да проходите, Кирочка Владимировна, там какая-то бухгалтерша только, и все… - махнув пилочкой для ногтей, сказала Ольга. - Бухгалтерша… тогда я в другой раз… - как-то болезненно усмехнувшись, она хотела было уйти, но дверь из кабинета открылась и, увидев, что бухгалтерша с трудом напоминает собою женщину, Кира не смогла сдержать улыбки. Она все-таки зашла в кабинет уже более оживившись, Грачев откинувшись на спинку кресла листал какие-то бумаги, но когда увидел Киру, тут же все отбросил. Кира подошла к нему и быстро забралась на его колени. - Соскучилась? – спросил, не скрывая удовольствия от того, что она пришла, Грачев. - Да, - ответила Кира, обвив его шею руками. – Женька, а можно я уйду немного раньше, перед обедом, в новую квартиру, а потом ты… тебе там понравился… - Конечно… Можем, прямо сейчас пойти, у меня встреча ближе к вечеру… - взглянув на Киру, Грачев провел ладонью по её коленке, затем спросив: – У тебя уже был Ермолов? - Да, приходил, завтра мы идем на балет «Жизель»… с ним… я не люблю балет, а ты? – задумчиво проговорила Кира, скользнув указательным пальцем по его переносице до самого кончика носа, ей так нравилось на него смотреть. - Балет? Помню, его ставили по телеку, когда какой-нибудь генсек сдыхал и весь день «Лебединое озеро»… Нет, лучше футбол… - усмехнулся Грачев, не представляя для чего взрослому мужику идти на балет и отчего этот Дмитрий был настолько пафосен в своих предпочтениях. - Ну, мы могли бы как-нибудь развлечься во время балета… - улыбнувшись, Кира поцеловала его, затем, немного отстранившись, добавив: - Я заказала ложу, хотя там будут и Ермоловы, но мы могли бы… сесть немного подальше от них, а потом… - она снова коснулась его губ, на этот раз углубляя поцелуй. Не став откладывать до обеда, Кира первой отправилась на новую квартиру, чтобы наполнить черную мраморную ванную и переодеться в шелковый пеньюар до прихода Грачева. Она хотела его удивить, впрочем, по тому, как она обставила квартиру и как поработал дизайнер, исполняя её прихоти, не трудно было привести в изумление даже пресыщенного генерала. До квартиры от администрации было не так далеко, Грачев подъехал к высотке не взяв гос.кортеж, будучи сам за рулем – на своем личном автомобиле, который держал на парковке. Фотограф, продолжавший наблюдение за Кирой Грачевой, надеясь увидеть её встречу с любовником, даже не заметил, кто вышел из автомобиля, зато в окне квартиры за которой папарацци следил в прицел своей камеры, он увидел, как жена губернатора закрыла штору, хотя на улице было светло. Открыв дверь, Кира затащила Грачева в квартиру, схватив его за обе руки. На ней был белый пеньюар, прозрачный, и глядя на возлюбленную Грачев не мог отвести взгляда, так она была прекрасна и весела словно ребенок. - Пойдем, покажу тебе спальню… - сняв с него пальто, проговорила ласково Кира. Она так хотела ему показать обстановку и поскорее забраться вместе с ним в ванную. Стоило только Грачеву зайти в спальню, как он увидел на стенах картины совершенно порнографического содержания, больше напоминавшие иллюстрации к Камасутре, затем – зеркальный потолок и до того огромную кровать с красными простынями… - Это твоя идея? – только и смог что выговорить Грачев, снимая пиджак. - Да… я хотела, чтобы тебе понравилось… Я угодила? – спросила Кира, однако вместе ответа, Грачев подошел к ней и развязно схватив её за талию, приблизил к себе одним рывком: - Евгений Петрович, не слишком ли вы торопитесь? – начиная расстегивать пояс на его брюках, поинтересовалась она. - Ты такая милая и такая пошлая… А была такая скромная недотрога, я ужасно тебя развратил… - глядя на то, как она занимается уже молнией на его брюках, справившись с ремнем, произнес он. - Может, развратишь меня ещё больше? – предложила невинно Кира. - С удовольствием… - опустившись вместе с ней на кровать, Грачев не успел опомниться, как Кира оказалась сверху, начиная развязывать его галстук: - Ты сама хочешь меня раздеть? - Я имею полное право! - отбросив его галстук в сторону, Кира занялась его рубашкой, тут же опустившись к грудь возлюбленного, увлекаясь все больше, покрывая его поцелуями. – Кстати, у меня в кабинете новый диван, он раскладывается... - Надо его использовать… - полностью отдавшись в руки Киры, Грачев смотрел на неё, как влюбленный мальчишка. Кира, полностью расстегнув его рубашку, опустилась ниже, быстро стащив с Грачева и обувь и брюки и все остальное, вполне натренировавшись в этом за все время их отношений и только когда он остался без всего, поменялась с ним местами. Кровать была такой огромной, Грачев перевернул Киру на спину, оказавшись сверху. Ему даже не пришлось приподнимать её сорочку, Кира была так возбужденна, что она сама подалась ему навстречу, широко раздвинув ноги, чуть приподнявшись и, когда получила желаемое, положив руки на его плечи, притянула Грачева к себе, так что он полностью вошел в неё довольно резко, впрочем она так любила в нем эту резкость… Она подняла глаза к зеркальному потолку, глядя на то, как они отражались, в какое исступление впадал Грачев. Кира скользила руками по его плечам, любуясь его телом, тем, как он безумно прекрасен в эти мгновения и ей хотелось смотреть на него неотрывно, бесконечно, прикасаясь и её руки скользнули по пояснице ниже. Опьяненная вожделением, дикой похотью, Кира чувствовала, как он касается губами её груди, затем приподнявшись Грачев захватил её руки, раскинув в разные стороны, прижав так к постели, накрыв запястья своими ладонями, удерживая её в таком положении. Кира заглянула в его лицо, их взгляды сошлись, Грачев крепче сжал её запястья, сам так приподнявшись над нею, все наращивая темп, в его глазах появилось что-то ужасно демоническое. У Киры перехватывало дыхание и от его взгляда и от того, как он пульсировал в ней, она пребывала в невероятном восторге. После этого Кира, не собираясь отдыхать, только на пару минут, притянув к себе Грачева, став его так жадно целовать, чувствуя, как быстро он приходить в возбуждение, упираясь своим твердым… в её живот, решила все-таки продолжить в ванной, которую так долго выбирала по каталогам. - Женя, там ванная, такая классная... пойдем… - задыхаясь от желания, прошептала она. – И здесь есть все… полотенца, халаты, все что пожелаешь… и шампанское, и вино… А ещё я сделала тебе кабинет… - Кабинет? - его не могло это не умилить, он откинулся на спину, размашисто захватив Киру в свои объятья: - Ты все делаешь для меня… - Только для тебя… - положив ладонь поверх руки Грачева сжимающей её грудь, улыбнулась Кира: - Я тебя очень-очень люблю… - Я тебя люблю ещё больше, детка… Смотри не разлюби меня… не разлюбишь? – прижавшись щекой к её щеке, спросил даже как-то слишком серьезно Грачев. - Не говори таких глупостей, как я могу тебя разлюбить? Не говори такого… - не менее серьезно произнесла Кира. Они вместе забрались в ванную, Грачев был слегка удивлен тем, что все было из черного мрамора, хотя ему нравилось, но он поражался тому, насколько вкусы Киры совпадают с его вкусами. Он любил все холодное: белое, синее, черное…, но знал, что девушки обыкновенно предпочитают розовое, пушистое и все в таком духе, однако не Кира… Только долго в ванной они не пробыли, в дверь раздался звонок и Грачев решил открыть сам. С полотенцем на поясе он вышел в коридор, но стоило ему только открыть дверь как перед ним возникла фотокамера и на мгновение его ослепила вспышка. - А… блин… - увидев, что перед ним стоит губернатор, фотограф выронил фотокамеру: - А… господи боже… - ему даже как-то поплохело от того, что он попался самому Грачеву. - Ну, заходи, - схватив его за шкирку, Грачев практически забросил папарацци в квартиру и тот, проскользив по паркету до самой спальни, остановился в шаге от Киры, вышедшей из ванной в халате. - Женя, у нас гости? – недоуменно спросила она. - Да, тут явилось одно любопытное чмо! – закрыв дверь, Грачев прошел в спальню. – Кирюша, ты купила ножи? - Да, набор…. – сказала она, на что услышала жуткое рыдание. Фотограф прополз по паркету в угол и заплакал. - Простите, простите меня, я думал тут любовник, меня послали, не режьте меня, пожалуйста, я больше не буду… - завопил папарацци, зная, что губернатор может сделать так, чтобы тот бесследно исчез. Он бы ни за что не пошел в эту квартиру, зная, что увидит там Грачева. - Не ори! – выпалил Грачев, затем переглянувшись с Кирой, та сама пришла в недоумение от того, как зарыдал этот несчастный фотограф. - Кто тебя нанял, придурок?! – подойдя к фотографу, спросила Кира. - Я все скажу, только не убивайте… - проговорил тот, так некрасиво размазывая по лицу сопли. - Он испортит мне обои…- обернувшись к Грачеву проговорила рассерженно Кира. - Это Селезнев, он меня послал, он… и в издательстве, я не знал, что тут… ну… не любовник… - заплакал ещё сильнее фотограф, решив, что его будут резать прямо возле стены. – Я не хотел… - Да не буду я тебя убивать, заткнись! - наконец произнес Грачев и поспешно добавил: - Отлезь от стены! - Селезнев… из-за Миши, все ясно… - присев на постель, Кира задумчиво взглянула на фотографа: - Хочешь заработать?