Климов 1.1

Поговорив с фотографом, Кира договорилась с ним о том, чего хотела. Она решила провести пресс-конференцию, когда будет побольше времени, чтобы рассказать о том, что вся эта травля организованна Селезневым из-за того, что сын Грачева не пошел на поводу у чиновника, а поступил как и подобает – по закону. Это было бы довольно неплохо для образа и самого Грачева, говоря о том, что он воспитал честного сына, который не будет подставлять своих коллег за взятки или другие преференции от всяких наглых зарвавшихся чинуш. Фотограф должен был выступить вместе с нею, хотя вид у него был такой ущербный, но тем не менее он согласился и даже взялся поработать на Грачевых, записав очередной разговор с Селезневым. Кира передала папарацци в руки Пилата, затем отправившись с Грачевым выбирать платье в поход на балет… Она хотела выглядеть эффектно, чтобы Грачев был в восторге и гордился тем, что у него такая красивая жена. И с ним она вполне готова была идти на балет, Кира чувствовала себя намного увереннее, когда была с Грачевым, тогда она ничего не боялась, зная, что он всегда защитит её… - А на маскарад я заказала тебе генеральский мундир с золотыми эполетами, какие носили в Царской армии, будешь таким красивым… - проговорила она, надевая черные чулки уже дома, когда они собрались на балет. – Ты же не против? - Что ты заказала себе? – завязав бабочку, Грачев присел на кровать, проведя ладонью по ножке Киры, которую она тут же поставила на постель, застегивая подвязку. - Пока ещё не решила, думаю… платье фрейлины или Императрицы… Что-то такое… - проговорила мечтательно Кира: - Ты помнишь у меня есть тиара, я могла бы надеть её вместе с таким маскарадным костюмом… - Хочешь, я тебе новую куплю? Ещё красивее? – он прошелся рукой до самой подвязки, отодвигая черный бархат её платья, так что Кира даже прикрыла глаза, мгновенно возбуждаясь от его прикосновения. - Не надо так много тратить денег, мне нравится и та тиара… - чувствуя, как он уже скользит пальцами по ткани её белья, Кира открыла глаза, возбужденно глядя на возлюбленного: - Женя, мы опоздаем… ещё немного и я… на тебя наброшусь… - Не буду тебя искушать… - убрав руку, он поднял с постели горностаевое манто и, встав, набросил его на плечи Киры, поверх её вечернего платья. Черное бархатное платье идеально гармонировало с горностаевым манто, ко всему особую привлекательность образу придавали черные шелковые перчатки до локтей, несколько золотых колец поверх них с крупными рубинами. Прическу Кира сделала высокую, украсив серебряной заколкой в виде бабочки, напоминая какую-то принцессу, хотя и платье у неё было не такое длинное, а доходило только до колен, впрочем с прозрачным шлейфом позади. Грачев был в черном смокинге, Кире так нравилось то, как он сморится в нем. Белая рубашка его была с накрахмаленным воротником, а шелковая черная бабочки отлично с ней контрастировала. На манжетах рубашки были золотые запонки с бриллиантами. В какое-то мгновение Кира просто засмотрелась на своего возлюбленного и ей не хотелось идти ни какой балет, она бы не отказалась отправиться в ресторан, только с ним и потанцевать… - Женька, ты мой настоящий принц… - сказала она, так зачарованно на него глядя. Они подъехали к Большому театру, поднявшись сразу же в ложу, где их дожидался Дмитрий со своим отцом – Александром Ермоловым. Позади Ермоловых стояла личная охрана олигарха, к ним теперь присоединилась и охрана Грачева. Дмитрий был в белом костюме, он тут же захотел поцеловать руку Киры, но Грачев крепко сжал её руку. А Ермолов-старший выглядел совсем не так, как сын, ему было шестьдесят лет, он был высокого роста, но слишком упитан, да и в манерах как-то гадок, пожав руку Грачеву, он оценивающе посмотрел на Киру, хмыкнул, и сел в кресло. Этот человек не посещал дворянские собрания, занимаясь исключительно бизнесом, прикрывая меценатством свои делишки, ему не было дела до жены Грачева, хотя он заметил, что она красива и одета со вкусом. - Надеюсь, вам понравится балет… - сказала Кира, присев в кресло, взяв бинокль, хотя не собиралась смотреть через него на сцену. - А я бы водяры хряпнул лучше, - сказал Ермолов-старший, развалившись в своем кресле, напоминая борова, затем повернувшись к Грачеву: - Ну, Димка мне сказал насчет этих усадеб, я в этом ни хера не понимаю, он лучше разбирается, мы по счетам посмотрим, как там будет, сколько обойдется, но пару-тройку в области домишек подправить можно… - Если хотите знать мое мнение, то… лучше выбрать пару более-менее сохранившихся усадеб и одну требующую капитального ремонта, чтобы все выглядело не так поверхностно… - присев в кресло возле Киры, закинув ногу на ногу, произнес Грачев. - Толково мыслишь, губернатор, - довольно хамовато похлопав Грачева по плечу, сказал тот. Кира ошарашено посмотрела на этого типа, который вел себя столь нагло, хотя и имел слишком хорошие связи и власть, но тем не менее мог бы быть более вежливым. Дмитрий стоял возле кресла Киры и смотрел на её обнаженное плечо, манто она опустила на сгибы локтей. Затем взглянув на отца, парень кашлянул в кулак, чтобы тот не слишком много себе позволял, словно бы сделав тем Грачеву одолжение, чтобы не опускать его в глазах собственной жены. - Отец, мы же все-таки на балете… - со снисходительной улыбкой Дмитрий взглянул сначала на отца, затем на Грачева, когда Ермолов-старший наконец взяв в свои грузные руки свой бинокль начал рассматривать сцену. Теперь Кира была не в восторге от обоих Ермоловых и если Дмитрий её пугал, то его отец – внушал простое отвращение. Грачеву приходилось терпеть эту наглость и едва прикрытое хамство только по тому, что этого требовало губернаторское кресло, по известному выражению «кто платит, тот и танцует». Для области такие меценаты были на вес золота, это была политика и Грачев сам выбрал такую дорогу, прекрасно зная, что его ожидает, но на поверку все оказалось ещё более унизительно. Хотя наглый олигарх его почти не трогал, а вот его сын – его поведение и манеры, более изощренные и мерзкие больно кололи, особенно то, как он крутился возле Киры. - Жду не дождусь того, что мы завтра отправимся вместе смотреть усадьбы, - проговорил Дмитрий, положив руку на спинку кресла Киры. - Да… - проговорила Кира, не зная, что вообще на это можно ответить. Грачев быстро закинул руку на её плечо и Кира придвинулась к нему. В зале выключился свет и Дмитрию пришлось сесть на свое кресло, возле отца. Но он не так уж и внимательно наблюдал за балетом, даже его отец тупо начал рассматривать балерин на сцене, а Дмитрий все смотрел на Киру, не понимая, что она делает в компании такого немолодого и слишком сексуально озабоченного мужчины, как Грачев. - Жень, ты представляешь сколько нам тут сидеть? – вздохнув, шепнула Кира. - Будет перерыв, мы уйдем, а потом опоздаем… - проведя ладонью по её коленке (переместив руку с её плеча), он посмотрел в полумраке на возлюбленную и она едва заметно кивнула, а его рука проскользнула под бархат. Ермолову-старшему, сидевшему к ним ближе, чем сын, было как-то наплевать на то, что делают Грачевы, а Дмитрий не мог спокойно на все это смотреть. Рука Грачева скользила по бедру Киры, она возбуждалась все больше и больше от каждого его прикосновения, прижимаясь плечом к его плечу, рассеянно глядя на сцену. Положив бинокль на свободное кресло, она опустила руку на его запястье, как решил Дмитрий, чтобы остановить Грачева, но Кира только шепнула возлюбленному: - Выше… Грачев завел руку глубже под её платье. А она, взглянув на его брюки, заметила, что он сам возбужден. Она так нетерпеливо старалась дождаться перерыва в этом балете, не следя за сюжетом. Ей казалось неловки то, если бы она сама полезла к его брюкам, хотя ей так и хотелось дотронуться. Кира только коснулась губами щеки Грачева, затем переместилась к его губам, он стал целовать её более напористо, так властно, заставляя обернуться к нему всю, свободной рукой касаясь её шеи, скользнув по обнаженному плечу рукой, затем опустившись по её руке к локотку и черной шелковой ткани перчатки, дойдя до ладони. Тогда только Кира не выдержав вместе с рукой Грачева опустила свою руку к его брюкам, с непреодолимым желанием заглянув в его глаза. - Женя, пошли в машину… у меня сейчас будет… - почти простонала Кира, чувствуя, как его пальцы уже были под тканью её белья. По счастью начался перерыв и им не пришлось сбегать. Грачев поднялся со своего кресла, поддерживая Киру за талию, она встала вместе с ним. - Вот теперь и выпить можно! – хлопнув в ладоши, сказал Ермолов-старший: - Выпьешь, губернатор? - Лучше в другой раз, мне нужно… позвонить… по делу, - сказал Грачев, хотя Ермолов понял что это означало. - Лады, а я выпью, - ответил олигарх, затем отправившись в буфет. - Кира Владимировна, может угостить вас коньяком? – предложил Дмитрий, надеясь, что она пойдет вместе с ним и так он избавит её от компании Грачева. - Сегодня я не пью,- ответила нервно она, а Грачев ещё более властно прихватил её за талию, уводя с собой. Пройдя в буфет в одиночестве, Дмитрий отыскал отца и тот не сразу понял, отчего так злится его сын. Хотя Ермолова-старшего больше волновал штоф коньяка. - Грачев не звонить пошел… - пробормотал Дмитрий, посмотрев на отца. - Ну ясное дело, - ответил тот, взяв бутерброд с икрой: - Вот жлобы, нет бы больше положить… жлобье кругом… - Кира так аристократично выглядит, такая утонченная, а он её лапал, пока шел первый акт и… пошел теперь её… - проговорил парень, налив коньяка и себе. - Не еби мне мозги… - ответил совершенно не заинтересованный этим Ермолов. Выйдя из театра, Грачев открыл дверцу в автомобиль, сказав водителю обождать на улице. Только опустившись на сидение, Кира схватила Грачева за ремень на брюках, высвобождая его, дрожа всем телом от вожделения, в безумной спешке. - Твоя прически испортиться, - сказал сорванным хриплым голосом Грачев, когда Кира потянула его на себя, чтобы он был сверху. - Плевать на прическу, возьми меня, скорее… - лихорадочно простонала Кира, раздвигая ноги. Грачев, отогнув ткань её, после всего, что он с ней делал в театре, влажного белья, стремительно проник внутрь, Кира двинулась тут же вперед, бедрами к нему навстречу, выгнув спину, обхватывая его плечи руками. - Боже мой… Женька, как ты… ты такой… - застонала ещё громче она, содрогаясь при каждом его движении, а они вместе были уже так возбужденны, что просто не могли сдерживаться и растягивать все это надолго и Кира первой получила оргазм уже почти будучи на пределе и без того. Но Грачев продолжал все сильнее и быстрее, так что на Киру накатила и вторая волна, она прикрыв глаза чуть не кричала от сладострастия, а автомобиль уже начал покачиваться от того, что они делали. Они вернулись, запоздав на второй акт, у Киры теперь были распущенны волосы и она толком не причесала их, да и после всего едва стояла на ногах. Это не мог не заметить Дмитрий, начиная краснеть от злости. А Грачев уже более вальяжно сел в кресле, держа Киру за руку….