Климов 1.1

Спустившись по трапу из самолета, Анастасия Юсупова, надев на руки кожаные перчатки, прошла в аэропорт, это была высокая, стройная, даже худая женщина с узким профилем, скулы её несколько выдавались, больше напоминавшие кости плотно обтянутые кожей. Остроносая… она походила больше на коршуна, летевшего выклевать глаза своему врагу, чем на женщину. Ей было пятьдесят девять лет, она ничем внешне не напоминала Дмитрия, только недобрым взглядом голубых глаз. Самодовольно хмыкнув, окинув взглядом аэропорт, одетая в темно-синие плотно охватывающие стройные ноги джинсы и ботфорты, доходящие до колен, в короткой кожаной куртке, она прошла к своему сыну и протянула ему руку, не снимая перчатки. - Мама… - улыбнулся Дмитрий, поцеловав её руку. – Маскарад уже сегодня… Я даже не знаю, в чем ты пойдешь… твой приезд так внезапен, я не думал, что ты так сразу сорвешься. - Без тебя разберусь, что мне надеть, чемодан забери, - похлопав его по щеке, приторно усмехнувшись, она прошла к выходу и достав из кармана телефон, набрала необходимый номер: - Наталья Степановна, я прямо сейчас готова с вами встретиться и все обсудить… Дмитрий успел и отправить матери фотографии Киры в Сибирь и получить свое одобрение в выборе, а то, что та уже была замужем, Юсупову не волновало, она давно хотела женить своего сына, чтобы он остепенился, но подходящей партии среди его клубных девиц не находилось. Юсупова сама подняла все координаты касаемо родственников Киры, вернее насчет тех, кто жил сейчас и тут же связалась с её бабушкой, а та на удивление согласилась пойти на контакт, решив хоть этим Дмитрием несколько отвлечь внучку от Грачева. Назначив встречу в ресторане, заодно решив и пообедать, Юсупова отправилась туда одна, без сына, послав его отвести вещи в номер. Она не останавливалась у мужа, уже долгое время с ним общаясь только на тему пополнения её кредитной карточки и стараясь убедить не бить сына, хотя Ермолов чаще всего просто посылал жену к черту, это в лучшем случае, а в худшем выплескивал самые заборные матерные загибы… Уже год Юсупова подумывала о том, чтобы подтравить муженька, забрав все его счета и бизнес себе, но, увы, он жил от них отдельно, да и завещание составил не на неё и не на Дмитрия, а на какого-то мопса Буську, которого она даже в глаза никогда не видела… Приехав в ресторан, Юсупова сняла перчатки и, перекинув ногу на ногу, взглянула на часы, затем достав из сумочки зеркальце, окинув себя взглядом, поправила рыжую копну волос, сколотых в высокую прическу. Бабушка Киры пришла без опоздания и увидев её, в длинном льняном платье и недешевом пальто, с изумрудным браслетом и серьгами, Юсупова поняла, что эта женщина не такая уж и простушка, какой она её почему-то считала. Да и внешне Тата выглядело много привлекательнее, чем сама дворянка Юсупова. - Добрый день, Наталья, садитесь, я заказала нам Бордо… - приветливо произнес Юсупова: - Меня вы можете звать просто Настя… Значит, вы тоже хотите, чтобы ваша внучка нашла более достойную партию, чем Грачев? - Возможно, надо ещё посмотреть, что у вас за партия… - проговорила Тата, хотя сама не желала, чтобы её внучка расходилась с Грачевым, скорее ей просто хотелось так немного отвлечь Киру, но об этом она предпочитала умолчать в разговоре с Юсуповой. Грачев ещё спал, когда привезли их костюмы, Кира смотрела на свое платье, отдав предпочтение тому стилю, который носила жена Императора Александра Третьего, это было длинное и пышное, но без кринолинов, платье из розового бархата – который шел во вторую часть, в шлейф из тюля, какой и тогда использовали при Дворе, вышитая серебряными нитями ткань смотрелась настолько волшебно. Кира стояла перед ним в таком изумлении. Она намеренно попросила, чтобы в платье был глубокий вырез декольте, собиралась надеть колье, которое как-то подарил ей Грачев… Ко всему не собиралась надевать то белье, которое носили в те времена, разве только корсет, но и его туго не нужно было затягивать, талия у Киры была совсем осиная… Понравился ей и мундир для Грачева… Темно-зеленый, с золотыми эполетами на красном подбое и аксельбантам китель, вышитый стойкой воротник, шитье и на обшлагах, все это было настолько чарующе. К мундиру шел серебряный пояс – кушак, который дополнял образ и рассматривая костюм для возлюбленного, Кира решила оставить его потом в домашнее пользование… Выйдя из спальни в халате, Грачев тут же схватил Киру за талию, подняв, оторвав ногами от паркета, и, засмеявшись, она обернулась к нему, сама только в одной сорочке, короткой до невозможности. - Я хочу тебя… - проговорил он, развернув её к себе и прислонив к столу, рассеянно окинув взглядом костюмы. С утра, он, как всегда, был возбужден и Кира только и дожидалась, когда он проснется. - Посмотри, какие костюмы… тебе нравится? – спросила Кира, но Грачев уже поднял её сорочку, быстро сняв, оставив возлюбленную полностью обнаженной. – Так не честно, раздевайся тогда и ты! - заявила она, быстро развязывая пояс его халата. Когда его халат упал на пол, Кира с таким восторгом скользнула по его обнаженному телу столь похотливым взглядом, Грачев, заметив этот взгляд, хотя больше сам откровенно рассматривая её формы, любуясь ею так, что кровь приливала все сильнее, схватил её за талию, желая усадить на стол, но она отрицательно мотнула головой, развернувшись к нему спиною. - Хорошо… - оценив и её задний вид, особенно когда Кира наклонилась, Грачев совершенно потерял над собой контроль, схватив её за бедра, резко войдя, начиная с бешенной скоростью двигаться, заставив её полностью лечь грудью на мраморную столешницу. – Тебе так нравится? - Очень… да… какой ты горячий… - простонала она, содрогаясь от каждого его рывка, чувствуя, что он так обезумел от вожделения, что ей самой даже не приходилось ничего сделать. Грачев прижимал её с такой силой, сам притягивая или скорее дергая на себя, затем отталкивая, Кира так горела внутри раскаленная до исступления, желая получить разрядку поскорее. На несколько мгновений Грачев остановился, заведя руку под грудь возлюбленной, подняв её к себе, по-прежнему оставаясь в ней. Кира ощутила, как в это мгновение её накрыло волной экстаза, она сама конвульсивно стала двигаться, извиваясь в его руках, чувствуя, как ладонями он сжимает её груди, но он не собирался на этом останавливаться. Выйдя из неё, сам продолжая пребывать в возбужденном состоянии, он развернул Киру к себе, она только смотрела на него в таком лихорадочном состоянии, когда он подхватил её так, что она даже не успела ничего понять, уже оказавшись на нем, чувствуя, как он вновь проник, насадив её на себя, приподняв одну её ногу, согнув в колене, прижав к себе, заведя за спину. - Боже мой… Женя… - застонала она, когда он продолжил уже настолько сильно насаживать её на себя, затем резко отстранять, так, что она буквально пребывала сама в таком ритме, от которого перехватило дыхание и закружилась голова. Она отклонилась назад, все же уперевшись ладонями в стол, но в какое-то мгновение он с силой прижал её к себе, и удерживая в своих руках отошел от стола, опустившись на диван. Кира, вскрикнув, захлебнулась очередным оргазмом, чувствуя, как он сам получил разрядку, изливаясь в неё, ещё инстинктивно продолжая её приподнимать и упускать… - Я не хочу на маскарад… хочу так и остаться в этой же позе… - простонала Кира, затем коснувшись пальцами скул Грачева, опрокидывая его лицо, так нежно касаясь его губ своими губами. - После маскарада… я с тебя не слезу, будь уверенна, черт…, Кира, что ты со мной делаешь, я постоянно думаю о тебе… хочу тебя… каждую минуту, милая…, солнышко мое…, у меня никогда такого не было… я с ума схожу по тебе, с каждым днем все сильнее… - чувствуя, как с новой силой приливает кровь, почти застонал он от того, в какое состояние, в какую зависимость она его вводила и никогда ничего подобного он не испытывал, но как же ему это нравилось… В дверь раздался звонок, Кира выбрала стилистку и визажистку, чтобы сделать макияж и прическу, но Грачев не отпускал её открывать, он удерживал её на себе, начиная все по новому кругу, настолько возбужденный, одичавший от желания, от близости её тела, от того, что она уже была на нем и ему хотелось ещё и ещё… Только минут через двадцать Кира открыла дверь, надев халат и попросив подождать персонал в зале, сама же отправившись в душ и задержавшись там с Грачевым ещё на полчаса. Затем предоставив Грачеву мундир, надеясь, что он сам справится с ним и распорядившись у горничной насчет завтрака, она отдалась в руки стилистки, которая занялась её прической… Они помогли ей надеть и платье, которое просто необходимо было уже сейчас для отдельной фотосессии в усадьбе, перед маскарадом. Затем визажистка сделала ей макияж, подкрасив губы в темно-красный цвет, сделав дымчатый эффект глаз, подрумянив щеки и когда Грачев вышел из спальни в генеральском мундире, то увидел насколько ослепительна его жена. Кира стояла посреди зала на её шее блестело бриллиантовое колье, высокая прическа завершалась тиарой, а царское платье делало её необыкновенной, словно сошедшей с какой-то картины, настоящей Императрицей. И Грачеву даже показалось, что она слишком хороша для него… А Кира очарованно смотрела на него, в мундире, такого стройного, подтянутого, широкоплечего генерала сознавая, что он всецело принадлежит ей и никто и никогда не станет ей так близок, никого она не подпустит к себе, никто не проникнет в её сердце, которым Грачев владел целиком. Он был прекрасен в этой форме, в этом кителе с золотыми эполетами, настолько, что она не могла отвести от него глаз. - Мой генерал… - подходя к нему, прошептала робко Кира, изумленная тем, насколько он совершенен.